Михаил Ромм
Персона

Михаил Ромм

Годы жизни:
24 января 1901 — 01 ноября 1971
Страна рождения:
Россия
Сфера деятельности:
Сценарист
,
Режиссер
Содержание

Фильмам Михаила Ромма «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году» аплодировал сам Сталин, а ленты «Девять дней одного года» и «Обыкновенный фашизм» стали классикой кинематографа шестидесятых. Режиссер мог снимать фильмы за несколько месяцев: работал в две смены, не спал ночами и забывал о еде. Иннокентий Смоктуновский писал: «Когда встречаешь на жизненном пути такого человека, как Ромм, то думаешь, что надо становиться человеком и тебе».

Михаил Ромм родился 24 января 1901 года в Иркутске, где отбывали ссылку его родители. Мать, Мария Ромм, работала врачом в больнице. Отец, Илья Ромм, был бактериологом. Он входил в подпольный кружок «Рабочее знамя» и распространял нелегальную литературу, за что в 1898 году его и отправили в Западную Сибирь.

Он [отец] был такой добрый, что, когда мать на всех подоконниках расстилала липкую бумагу для мух и мухи жужжали… он, когда мать не видала, пинцетиком снимал застрявшую муху, обмывал спиртом ее липкие лапки, выпускал и говорил: «Ну, чего ты жужжишь, я тебя выпущу, только не летай к нам обратно, лети в другую квартиру».
Михаил Ромм. «Устные рассказы»

Михаил Ромм был не единственным ребенком в семье. У него был старший брат Александр и младшая сестра Ида. Девочка родилась в 1902 году в поселке Заиграево в Бурятии, куда перевели Роммов.

Когда кончилась пятилетняя ссылка Ильи Ромма, семья сначала переехала в Вильну (сегодня — Вильнюс), а с 1907 года стала жить в Москве. Михаил Ромм поступил в гимназию Кирпичниковой — единственную в городе, где мальчики и девочки учились вместе. Помимо основных предметов, гимназистам преподавали французский и немецкий языки, латынь и древнецерковнославянский. В свободное время Ромм рисовал или лепил из глины. Однажды его работы увидела знакомая семьи и посоветовала пойти учиться на скульптора. И, когда Михаил Ромм в 1917 году окончил гимназию, он поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества.

Он занимался в мастерской у известного скульптора Анны Голубкиной, которая преподавала историю искусства, учила работе с материалами и технике лепки. В книге «Устные рассказы» режиссер писал: «Зимой замерзала глина. И с утра староста разогревал «буржуйки» докрасна — для того чтобы можно было хоть глиной-то работать. И вот выходила натурщица… одна половина разогрета до того, что она багровая, а другая — зелено-фиолетовая, а мы ее поворачиваем всеми сторонами, как шашлык жарят».

Михаил Ромм проучился в мастерской недолго. Когда началась Октябрьская революция 1917 года, он поддержал большевиков и зимой 1918 года стал продовольственным агентом в Тульской и Орловской губернии. Ромм ездил по деревням и конфисковывал излишки хлеба у тех, кого признали кулаками. В 1920 году Ромма мобилизовали в Красную армию и определили на службу связистом. Однако уже через несколько месяцев его перевели в «Особую комиссию по вопросам численности Красной армии и Флота». В книге «О себе, о людях, о фильмах» режиссер писал: «Я был неожиданно вызван в Москву и сразу из рядового красноармейца связи превратился в инспектора… <...> Я с благодарностью вспоминаю работу в Особой комиссии. До нее я познакомился с деревней первых годов революции и с Красной армией снизу, теперь же мне удалось повидать жизнь с самых различных сторон».

В 1921 году Михаил Ромм демобилизовался и вернулся на скульптурный факультет. Училище к этому времени переименовали: теперь оно называлось «Высшие государственные художественно-технические мастерские», или ВХУТЕМАС.

Никаких общеобразовательных предметов, по сути говоря, не было. Каждый лепил что хотел и как хотел. <...> Я не помню даже, чтобы нам ставили отметки. Уже много позже начала ходить комиссия профессоров… Да и то эта комиссия была воспринята нами как страшнейший бюрократизм и контрреволюция… …Своеобразная богемщина, этакий казацкий дух вольности господствовали тогда во Вхутеине полностью.
Михаил Ромм. «О себе, о людях, о фильмах»

В перерывах между классами Михаил Ромм лепил портреты однокурсников, а на третьем курсе сделал автопортрет из цельного соснового бревна для первой Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки в парке Горького. Но работой своей он был недоволен, поэтому вскоре забросил занятия. Режиссер вспоминал: «Неудовлетворенный своей скульптурой, я стал пытаться работать и в других областях искусства. Надо сказать, что я тогда был необыкновенно работоспособен, жаден к деятельности и легкомыслен».

В 1925 году Михаил Ромм окончил ВХУТЕМАС, но даже не забрал диплом. В это время он начал переводить произведения Гюстава Флобера, Ги де Мопассана для издательств, пробовал ставить спектакли и писать рассказы и пьесы, одну из которых показал Сергею Эйзенштейну. Известный режиссер раскритиковал произведение и посоветовал Ромму почитать теорию драматургии.

В 1929 умер отец, и Михаилу Ромму нужно было помогать семье. Он продолжал подрабатывать: переводил, рисовал плакаты и иллюстрации для газет. Спустя несколько месяцев он устроился в Институт методов внешкольной работы и стал членом кинокомиссии, которая изучала реакцию детей на фильмы. В Институте хранилось много пленок — «Броненосец «Потемкин», «Парижанка», «Мать». Постепенно он увлекся кино и захотел стать сценаристом. Режиссер вспоминал: «Я решил заучивать лучшие картины наизусть. …Я раза три просматривал ее на экране, потом просматривал ее на монтажном столе, записывал ее сценарий с точной раскадровкой, с точным и очень подробным описанием каждого кадра». Когда Михаил Ромм выучил несколько картин, то взялся писать собственные сценарии.

За 1930 год он написал десять текстов, каждый из которых отправил сразу в три киностудии: «Ленфильм», «Мосфильм» и «Межрабпомфильм». В 1931 году на сценарии Ромма обратил внимание режиссер Александр Мачерет и предложил ему должность ассистента. В это время шли съемки фильма «Дела и люди» о строителях Днепровской ГЭС. Ромм поехал туда в качестве помощника по звуку. Он вспоминал: «Перезаписи не было. Поэтому приходилось снимать синхронно не только актеров, но и оркестр. <...> Снималась фраза вместе с музыкой и шумами, потом следующая фраза, причем музыка и шумы начинались с того такта, на котором они останавливались вчера». К 1932 году фильм был готов. Мачерет остался доволен работой Ромма и порекомендовал ассистента дирекции киностудии.

В 1933 году Михаил Ромм начал снимать свою первую картину «Пышка» по произведению французского новеллиста Ги де Мопассана. Студия поставила режиссеру жесткие условия: задействовать в фильме не более десяти бюджетных актеров и пяти декораций и уложиться в 150 тысяч рублей. Ромм вспоминал: «Приступая к картине, я ничего решительно не знал и до сих пор помню то ощущение жгучего стыда, которое я испытывал каждый раз, входя в павильон. Я просто не знал, с чего начинать и как действовать». На площадке помогал опытный оператор Борис Волчек. В первое время именно он брал на себя обязанности режиссера: общался с актерами, продумывал планы, выбирал ракурсы. Съемки шли медленно, работу дважды останавливали из-за финансовых проблем. Некоторые сцены переснимали дважды: через время Ромм заново отсматривал их и находил ошибки. Монтировал режиссер сам. В фильме сыграли Галина Сергеева, Андрей Файт, Анатолий Горюнов и Фаина Раневская, для которой «Пышка» стала первой киноролью. 15 сентября 1934 фильм вышел на советские экраны.

В 1936 году Михаил Ромм работал над советским вариантом американского вестерна «Потерянный патруль» Джона Форда. Увидеть отечественную версию захотел Иосиф Сталин. Когда глава государства посмотрел зарубежный фильм, он поручил руководителю Совкино создать похожую, только «идеологически правильную» киноленту. От режиссера требовали перенести место действия в пустыню и сделать акцент на сражении пограничников и басмачей. Сценарий Михаил Ромм написал быстро. По сюжету десять красногвардейцев и трое попутчиков обнаружили базу Ширмат-хана — опасного преступника, за которым охотились уже несколько лет. Солдаты решили дать бой басмачу. Картину назвали «Тринадцать» — по числу героев фильма. В нем играли артисты Иван Новосельцев, Елена Кузьмина, Александр Чистяков, Андрей Файт и другие. Оператором стал Борис Волчек.

Работали в суровых условиях. Вскоре после приезда в пустыню Каракум в Туркмению, где снимали фильм, подул сухой ветер афганец, стояла жара. Спустя месяц из 52 человек в группе на ногах стояли только 18: остальные заболели дизентерией. Актер Николай Крючков отказался от роли и улетел в Москву. Его реплики пришлось перераспределять между другими персонажами.

Термометр, который мы однажды поставили в кассету аппарата, накрытого специальным чехлом и стоящего под зонтом, показал 71°. Актеры лежали на раскаленном песке, и кроме солнца их палили подсветы и зеркала. Мелкий песок забивался решительно во всё — в пищу, в мельчайшие щелки, в часы.
Михаил Ромм. «О себе, о людях, о фильмах»

Когда съемочная группа вернулась в Москву, Михаилу Ромму объявили выговор. Оказалось, что большинство кадров поцарапал песок, а звук был записан с дефектами. Чтобы доработать фильм, режиссеру выделили угол в одном из павильонов киностудии. Там по ночам — только такое время согласовали режиссеру — доснимали крупные планы. В 1936 году первый советский истерн «Тринадцать» вышел на экраны. Режиссер вспоминал: «После окончания картины мои отношения с дирекцией стали настолько натянутыми, что дело дошло до открытого скандала». Вскоре Ромма уволили из «Мосфильма».

На съемках фильма «Тринадцать» Михаил Ромм познакомился со своей будущей женой — Еленой Кузьминой. Она исполняла в картине единственную женскую роль — супругу командира Журавлева. Участие актрисы долго было под вопросом. Против выступал ее первый муж, известный режиссер Борис Барнет, который хотел, чтобы она снималась только в его фильмах. Однако летом 1936 года Кузьмина отправилась в съемочную экспедицию в пустыню Каракум. В мемуарах «О том, что помню» актриса писала: «И вот я встретилась с Михаилом Роммом. И роль-то у меня была маленькая, и экспедиция мучительно тяжелая, но все равно мне было интересно. До того, как начались съемки, я не могла понять: что он за человек? Мне он казался легкомысленным, немного безвольным, не в меру добрым. Я только любила, когда он рассказывал: у него был дар». Спустя месяц после начала съемок Кузьмина заболела, и Михаил Ромм ухаживал за больной. Слухи о том, что режиссер проводит много времени с актрисой, дошли до Бориса Барнета. Он даже приехал из Москвы в Ашхабад, убедился, что между Кузьминой и Роммом нет романтических чувств, и вернулся в столицу. Актриса вспоминала: «После отъезда Барнета, я стала с интересом рассматривать Ромма. Несмотря на изъеденные козами белые брюки и платок на голове с завязанными кончиками, Ромм стал мне нравиться. Да и Ромм поглядывал на меня с каким-то новым интересом». А в конце 1936 года они поженились. Михаил Ромм стал воспитывать дочь Кузьминой от первого брака, Наташу. Вместе они прожили до самой смерти режиссера.

Летом 1937 года руководитель Госкино Борис Шумяцкий поручил Михаилу Ромму снять фильм о Ленине. На съемку «Мосфильм» давал всего четыре месяца: ленту должны были закончить к юбилею Октябрьской революции и снять раньше «Ленфильма», где тоже готовили картину о вожде. Режиссер вспоминал: «Шумяцкий, который тогда чувствовал себя неуверенно на посту руководителя кинематографии, решил сделать главную ставку на быстрейший выпуск ленинской картины. <...> Я решил, что «или пан, или пропал!». Или ходить мне без головы, или уж я наконец вырвусь в люди». На период съемок Михаилу Ромму в подчинение дали все цеха «Мосфильма». За несколько недель режиссер доработал готовый сценарий Алексея Каплера. 12 августа начались съемки.

Работу я решил построить так: самому работать две смены ежедневно, для каждой смены иметь сменного директора, режиссера и весь полный состав группы, с тем чтобы все люди могли меняться, готовя мне все необходимое. На перезапись и монтаж я не оставлял никакого запаса времени. Я решил монтировать, озвучивать и перезаписывать по ночам, параллельно со съемками.
Михаил Ромм. «О себе, о людях, о фильмах»

В роли Ленина Михаил Ромм видел только актера Театра имени Евгения Вахтангова Бориса Щукина, но артист уже подписал договор с «Ленфильмом» и готовился к съемкам картины-соперника. Режиссера это не смутило. Ромм решил снять все эпизоды без Ленина, а потом обратиться за помощью к дирекции «Мосфильма». К началу сентября, меньше чем за месяц, части были готовы, но актер по-прежнему был занят на другой работе. Михаил Ромм написал письмо Сталину. Через несколько дней Бориса Щукина на месяц освободили от занятости в театре и на «Ленфильме». Режиссер вспоминал: «На протяжении двух месяцев, весь сентябрь и октябрь, я не спал вообще. Ну, может быть, мне удавалось спать несколько часов в воскресенье, иногда два-три часа. Жил я на кофеине». Монтаж заканчивали в последнюю ночь. Премьера прошла 7 ноября в Большом театре.

Наконец началась картина. Как началась, я просто ахнул: открылся занавес, экран маленький, на огромном расстоянии. <...> Вот так два часа я мучился! Ни слова понять нельзя, изображение то большое, то маленькое; на экране муть; картина рвалась раз пятнадцать. К концу я был совершенно измучен. И только думал: ну хоть бы кончилось, ну хоть бы кончилось, хоть бы кончилось!
Михаил Ромм. «О себе, о людях, о фильмах»

Несмотря на технические трудности во время показа, картину приняли хорошо. Сталин зааплодировал первым: накануне премьеры он посмотрел фильм и знал, что лента снята качественно. Вскоре «Ленина в Октябре» показали по всей стране. На сеансы выстраивались очереди. Однако через пару дней после премьеры к Ромму возникли претензии. Сталин предложил доснять штурм Зимнего дворца, так как без него «не будет ясен крах буржуазного правительства». Ромм вспоминал: «Я говорю: — Как доснять? Когда доснять? Ведь картина на экране! А Шумяцкий говорит: — Нет, она уже не на экране, час назад по телеграфу снята со всех экранов. И я в первый раз в жизни упал в обморок». На доработку фильма ушел месяц.

В 1938 году Михаилу Ромму поручили снять еще один фильм о вожде — «Ленин в 1918 году». Картину сняли тем же составом за четыре месяца. Уже в 1939 году лента вышла на экраны. А на следующий — Михаил Ромм получил Сталинскую премию за оба фильма.

В 1939 году в составе фронтовой съемочной группы Михаила Ромма отправили в Западную Белоруссию снимать Польский поход Красной армии. Он оказался в местах детства, и впечатления от поездки были такими сильными, что режиссер сразу приступил к съемкам фильма «Мечта». Главными героями были жители сел, которые хотели «выбиться в люди». Фильм закончили за день до начала войны, однако зрители увидели его спустя три года.

В 1940 году Ромма назначили художественным руководителем Государственного управления по производству фильмов. Режиссер утверждал сценарии, назначал съемочные группы. В 1943 году из-за конфликтов с чиновниками его понизили в должности. У Михаила Ромма появилось время снимать самому.

В 1944 году режиссер взялся за картину «Человек № 217» о жизни в немецком плену. По сюжету главная героиня ленты, Таня Кузьмина, оказалась в «домашнем рабстве» у семьи Крауссов. Во время работы над фильмом Ромм встречался с людьми, которых в начале войны увезли работать на Запад, и дополнял сценарий моментами из реальных биографий. Фильм вышел на экраны в 1944 году, а вскоре получил Большой приз Ассоциации авторов за лучшую режиссуру на Первом Международном кинофестивале в Каннах. Правда, уже в начале 1950-х годов Михаила Ромма обвинили в разжигании ненависти: для героини все немцы были фашистами, которые виноваты в ужасах войны.

Наиболее сильные, убедительные образы врагов были созданы в картине, где ненависть художника достигла своего апогея. Должно быть, весь гнев народа, жажда возмездия концентрированно воплотились в этом произведении. <...> В этом смысле «Человек № 217» больше, чем какое-либо другое произведение, явился документом эмоций времени.
Юрий Ханютин, сценарист. «Наука ненависти»

В 1948 году режиссер снял фильм «Русский вопрос» об американском журналисте, который отказался писать клевету об СССР. Спустя несколько месяцев Михаилу Ромму присудили Сталинскую премию. В 1950 году на экраны вышла картина о войне «Секретная миссия». По сюжету советская разведка пыталась сорвать тайные переговоры нацистов с англичанами и американцами. Затем у Михаила Ромма вышли биографические фильмы «Адмирал Ушаков» и «Корабли штурмуют бастионы». О настроениях в начале 1950-х режиссер писал: «Сжималась какая-то петля. Из знакомых в те дни были арестованы директор группы Нежный, драматург Маклярский. А тут процесс врачей-убийц. В общем, жутко было. Каждый звонок ночью заставлял вскакивать. Звук остановившейся машины — и сердце забьется, я чувствовал — долго не протянуть».

В 1956 году на экраны вышел фильм Ромма «Убийство на улице Данте». Действие картины происходило на территории оккупированной Франции. Сына известной актрисы завербовали фашисты, и по его вине погибли многие родные и соотечественники. В ленте свои первые кинороли сыграли Михаил Козаков, Валентин Гафт и Иннокентий Смоктуновский.

В начале 1960-х годов Михаил Ромм писал: «Можно ли уйти от своих привычек, содрать с себя шкуру навыков, переделать самого себя и снова родиться на свет? <...> Среди всего этого потока сомнений я решил наконец определить заранее хоть некоторые вехи своего дальнейшего пути. <...> Отныне я буду говорить только о том, что меня лично волнует как человека, как гражданина своей страны». Это высказывание определило дальнейшее творчество Ромма. Он снял фильм «Девять дней одного года», работу над которым начал в 1962 году. Сценарий к картине режиссер написал в соавторстве с коллегой Даниилом Храбровицким. Это была лента о жизни двух молодых физиков-ядерщиков. В результате экспериментов один из них получил опасную для жизни дозу радиации, но не послушал врачей и продолжил работу. Главные роли в фильме сыграли Алексей Баталов и Иннокентий Смоктуновский. Научным консультантом был лауреат Нобелевской премии по физике Игорь Тамм.

Жанр картины Михаил Ромм определил как «размышление». Герои на экране рассуждали о вечности и современности, любви и чести, подхалимстве и ответственности за изобретения. Критик Лев Аннинский вспоминал: «Фильм произвел фурор. <...> Настал час для умных споров, умных находок, умных ошибок. «9 дней» прозвучали как гимн разуму, и отклик был соответствующий. Спорили даже не о фильме. Спорили — в продолжение тех споров, которые шли на экране». Картину признали лучшим фильмом 1962 года. Ее посмотрели почти 24 миллиона зрителей. «Девять дней одного года» получили сразу несколько престижных наград: Большую премию «Хрустальный глобус» на Международном кинофестивале в Карловых Варах, Почетные дипломы международных кинофестивалей в Мельбурне и Сан-Франциско.

В 1964 году сценаристы Майя Туровская и Юрий Ханютин предложили Михаилу Ромму сделать документальный фильм о нацизме. В качестве материалов использовали трофейную немецкую фото- и кинохронику из архивов, в том числе из личного собрания Гитлера. Объем был настолько большой, что нужные кадры отбирали два года. Картину назвали «Обыкновенный фашизм». Закадровый текст написал и зачитал сам режиссер: он высмеивал диктаторов, говорил о логических ошибках нацизма и рассуждал о феномене толпы.

Было решено начисто отказаться от исторической, временной последовательности… чтобы зритель следил не за ходом событий, а только за сложным развитием мысли. Одновременно необходимо было решить вопрос об эмоциональном ходе, о ритме картины. Здесь я пришел к необходимости сталкивать кадры и эпизоды так контрастно, так противоречиво, как только можно.
Михаил Ромм. Статья «Обыкновенный фашизм»

В 1965 году двухсерийный фильм вышел на экраны. Картина стала одним из самых знаменитых советских документальных фильмов. Ее показали в Великобритании, Франции и США. Лента получила приз «Золотой голубь» и Приз кинокритиков на VIII Международном кинофестивале документальных фильмов в Лейпциге.

В 1966 году вместе с Андреем Сахаровым, Корнеем Чуковским, Петром Капицей и другими диссидентами Михаил Ромм подписал «письмо двадцати пяти» против реабилитации Сталина.

В конце 1960-х годов режиссер задумал новый большой документальный проект — «Мир сегодня». Ромм планировал рассказать об основных событиях XX века и закончить историей молодежных движений. Для этого он собрал хронику с концертов Beatles, кадры сборов из Китая. Однако закончить работу не успел. 1 ноября 1971 года Михаил Ромм скончался. Фильм завершили его ученики: режиссеры Элем Климов, Герман Лавров и Марлен Хуциев. В 1974 году картина вышла на экраны под названием «И все-таки я верю».

Фильмы