Илья Машков
Персона

Илья Машков

Годы жизни:
29 июля 1881 — 20 марта 1944
Страна рождения:
Российская империя
Сфера деятельности:
Художник
Содержание

Критики называли Илью Машкова «русским Сезанном» за яркие краски и четкие контуры его полотен. Картины художника хвалил Анри Матисс и покупал коллекционер Иван Морозов. Машков стал известен как один из основателей самого крупного объединения авангардистов — «Бубновый валет». Он работал с Аристархом Лентуловым, Петром Кончаловским и Владимиром Маяковским. А после революции Машков стал одним из самых популярных советских соцреалистов.

Илья Машков родился 29 июля 1881 года в станице Михайловской-на-Дону (сейчас — Волгоградская область) в крестьянской семье. Его родители занимались мелкой торговлей — выращивали и продавали фрукты и овощи. Будущий художник был старшим из девяти детей.

Когда Машкову было девять лет, его отдали в приходское училище. Об учебе он вспоминал: «С Законом Божьим шло «тихо». Плохо обстояло и с арифметикой. Особенно хорошо давалось чистописание».

С детства Илья Машков любил рисовать. Он копировал лубочные картинки и иконы, а однажды даже попытался повторить портрет генерала Михаила Скобелева по репродукции.

Родители хотели, чтобы их сын в будущем стал торговцем. Поэтому его отдали в ученики к купцу Юрьеву из города Борисоглебска. Там же жил дядя будущего художника. В лавке Юрьева Илья Машков выполнял мелкие поручения: убирал помещение, чистил владельцу сапоги, переписывал документы. Эта работа ему не нравилась, и он постоянно конфликтовал с купцом и сбегал из лавки, чтобы тайком заниматься рисованием. Однажды его картины увидел художник Николай Евсеев, который тогда жил в Борисоглебске. Он стал заниматься с Ильей Машковым. А еще Евсеев посоветовал ему поехать в Москву и поступить в художественное училище.

Летом 1900 года юный художник покинул лавку Юрьева: родственники собрали ему деньги на поездку в Москву. Туда Машков приехал на вступительные экзамены в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. На 27 мест претендовало 137 человек. Однако Илья Машков получил очень высокие оценки. Его зачислили в художественное отделение. Там преподавали Леонид Пастернак, Валентин Серов, Константин Коровин, Аполлинарий Васнецов.

После первого курса его оставили еще на один год, хотя от других студентов он отставал: не знал основных законов живописи. Но на втором году обучения Илья Машков стал одним из лучших студентов училища. А к весне 1903 года и сам начал давать частные уроки. У художника было 15 учеников.

В 1904 году Илья Машков бросил учебу. Он участвовал в революции 1905 года — посещал митинги и демонстрации. Машков вспоминал: «Совокупности политических идей, царивших в студенческой среде, я, конечно, не понимал, а тянулся скорее к ним бессознательно, как тянется ребенок к цветку, который он едва научился распознавать… Студенческие сходки, демонстрации — «бунты», как называли это в простонародии, — привлекали большей частью молодежь университета, консерватории и нашего училища…»

До 1907 года Машков не писал картин. В своих воспоминаниях это время художник назвал «трехлетием без живописи». В эти годы он много преподавал и даже открыл собственную мастерскую, куда на занятия ходили Вера Мухина и Роберт Фальк. Художник готовил своих учеников к поступлению в Московское училище живописи, ваяния и зодчества.

В 1907 году он вернулся в училище. Теперь он занимался в одном классе со своими бывшими учениками — выпускниками его же мастерской.

Через год Илья Машков впервые побывал за границей. Несколько лет он копил деньги на путешествие по европейским странам — Франции, Италии, Испании, Германии и Великобритании. В Париже живописец познакомился и подружился с художником Петром Кончаловским.

Во Франции Машков увлекся фовизмом, творчеством Анри Матисса. Представители этого направления отказывались от сложных форм, использовали яркие цвета, резкие контуры, часто искажали перспективу. Почти все картины конца 1900-х, в том числе полотно «Обнаженная натурщица в мастерской», Илья Машков написал в стиле фовизма. Из-за этих произведений художник даже поссорился со своим учителем Валентином Серовым. Он и другие преподаватели училища критиковали Машкова за эксперименты с цветом и композицией.

Я вовсе не сразу отдался Машкову и Кончаловскому. Я даже годами как-то внутри протестовал или, вернее сказать, не верил им. Всё подозревал их в неискренности или в чрезмерной легкости подхода к делу. Не сразу принял их и Серов… Но чересчур смелые поиски цветности обоих (особенно же Машкова) и их нежелание считаться с какими-либо привычными формулами, помимо воли и сознания Серова, будили в нем какие-то эстетические предрассудки. <…> Одно время между учителем и «учениками» личные отношения даже обострились. С обеих сторон явилось непонимание и раздражение. Быть может, это самое временно побудило «учеников» и особенно Машкова как-то дерзить, как-то мальчишествовать.
Художник Александр Бенуа. Из статьи «Машков и Кончаловский» в газете «Речь», 1916 год

В 1910 году Илью Машкова исключили из Московского училища живописи, ваяния и зодчества. В справке оттуда официальной причиной назвали «невзнос платы» за учебу. Сам художник в воспоминаниях писал, что его отчислили «за новаторство в живописи».

В 1910-х Илья Машков участвовал в авангардных выставках в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве и других российских городах. В это время художник подражал французскому живописцу Полю Сезанну. В своих работах он делал акцент на цвете предмета, иногда специально изображал его слишком ярким и насыщенным. Как и Сезанн, Машков писал много натюрмортов. Среди них — картина «Синие сливы» («Фрукты на блюде»). Художник специально использовал простой серый фон, чтобы подчеркнуть яркие фрукты — апельсин, персики, яблоки, сливы. Чтобы они еще больше выделялись в композиции, он обвел каждый предмет черным контуром.

В декабре 1910 года вместе с Петром Кончаловском, Аристархом Лентуловым, Михаилом Ларионовым Машков организовал выставку «Бубновый валет» в Москве. На ней представляли только авангардные картины. Большинство работ искусствоведы раскритиковали. Их называли эпатажными и незавершенными, а художников обвиняли в том, что они не знают законов живописи. В газете «Петербургский листок» писали: «Все, что выставлено «бубновыми валетами», нельзя даже считать художественными произведениями — это просто испорченные куски полотна, замазанные красочной грязью».

Для выставки Кончаловский, Лентулов, Машков и другие участники специально выбрали название «Бубновый валет». Валетами тогда называли мошенников, а бубновыми тузами — каторжников. Машков вспоминал: «Название нравилось большинству участников этой выставки тем, что оно вызывало в тогдашнем московском сытом мещанстве, и купечестве, и дворянстве чувство удивления, изумления, брезгливости <…>. Я представлял арестанта, на спине которого был бубновый знак. Мне казалось, что этот бубновый арестант не должен в то время никого признавать, ничего бояться».

На выставке Машков представил 20 своих картин, среди которых было несколько натюрмортов и портретов. Самым известным произведением художника, которое он представил на выставке, стал «Автопортрет и портрет Петра Кончаловского». Картина отличается нарушенной перспективой, плотными цветами, упрощенными формами. А еще Машков спародировал парадные портреты своего учителя Валентина Серова. Себя и Кончаловского он изобразил рядом с фортепиано, с нотами и скрипкой в руках, в окружении книг по искусству. В то же время герои на портрете одеты только в трусы.

Картину посчитали вызывающей и комической. Похвалил Машкова лишь поэт Максимилиан Волошин.

Наиболее живописец из всех «Валетов», пожалуй, Илья Машков. Ему ближе всех знакомы масляные краски, и они ему повинуются. Уже в… «Автопортрете и портрете Петра Кончаловского»… есть несомненные живописные достоинства; эта вещь даже «академична», потому что комическая важность шаржа требует «академичности». <…> Живопись есть еще ярче в других работах И. Машкова — особенно в его «natur mort»: яблоки с ананасом, трактованные в стиле вывесок фруктовой лавки, и другие яблоки и цветы — все написаны с тою самой полнотой, какую может выявить из масляных красок только волевая и опытная рука. <…> В общем же работы Машкова, начиная с первых, еще школьных, этюдов натурщиц вплоть до его яблок и «автопортрета», обнаруживают настоящего живописца, который пока еще играет своим даром, но попутно достигает уже многого.
Максимилиан Волошин. Из статьи «Бубновый валет», 1911 год

В 1911 году участники выставки «Бубновый валет» организовали одноименное объединение. Илья Машков стал его секретарем. В выставках общества он участвовал вплоть до 1914 года. Всего в группу вступило около 70 художников, среди которых были Наталия Гончарова, Александра Экстер, Александр Куприн, братья Владимир и Давид Бурлюки.

Уже к 1912 году «Бубновый валет» перестали так сильно критиковать. А Илью Машкова даже похвалил основатель объединения «Мир искусства» Александр Бенуа. Он пригласил художника вступить в эту группу, и Машков согласился. К тому моменту он уже представлял свои полотна на крупнейших российских и зарубежных выставках. Картину «Синие сливы» по рекомендации Анри Матисса в свою коллекцию приобрел Иван Морозов. Еще несколько его работ — «Натюрморт. Камелия» и «Натюрморт. Тыква» — купила Третьяковская галерея.

На выставке «Бубнового валета» в 1913 году Машков показал более 50 своих работ, среди которых были «Натюрморт. Хлебы», «Русская Венера (Россия и Наполеон)», «Натюрморт с фруктами».

Творчество Машкова тех лет критики называли «русским фовизмом» или «сезаннизмом». Но в то же время художник интересовался народным искусством — изучал старинные иллюстрации и лубки. Затем он использовал в своих работах приемы средневековых художников.

После того как началась Первая мировая война, Машков вступил в комиссию помощи «Художники — товарищи воинам». Она участвовала в благотворительных выставках, перечисляла деньги семьям погибших военных. А еще вместе с Лентуловым, Ларионовым и другими членами «Бубнового валета» Илья Машков организовал объединение «Сегодняшний лубок». Его участники создавали плакаты и открытки на стихи Владимира Маяковского. Искусствовед Герасим Магула в журнале «Лукоморье» писал: «Самая забавная серия издательства «Сегодняшний лубок» и, пожалуй, из всех лубков самая талантливая по выдумке и смело декоративная в красках принадлежит кисти московских футуристов. Не мудрствуя на этот раз, отбросив теории четвертого измерения, футуристы как могли нарисовали (с некоторым бахвальством, впрочем вполне добродушным) ряд картин из театра военных действий. Веселые глупости и преувеличения в духе народных сказок и курьезная примитивность рисунка веселят, а подписи совсем хороши».

В 1916 году Илья Машков вышел из объединения «Бубновый валет». Тогда же группу покинули Кончаловский и Лентулов. А через год состоялась последняя выставка общества, в которой не принял участие ни один из его основателей.

И Февральскую, и Октябрьскую революции 1917 года Илья Машков поддержал. Он оформлял революционные парады и демонстрации, рисовал агитационные плакаты, состоял во множестве кружков и ассоциаций и стал одним из организаторов Профессионального союза художников Москвы и членом коллегии ИЗО Наркомпроса. Машков сам придумывал новое расписание художественных школ и училищ, составлял для них учебную программу.

Живописец преподавал и в Высших художественно-технических мастерских (ВХУТЕМАС). Своих студентов он не только учил живописи, но еще и объяснял, как самим делать краски и подрамники. Один из учеников Машкова Юрий Меркуров так описывал мастерскую: «Кругом вдоль стен были развешаны ярчайшие натюрморты, пейзажи, натурщики с зелеными бликами и красными щеками, огромные кувшины, хлебы; безумно-красные арбузы с черными косточками висели рядом с вазами и цветами. <…> Мастерская была заполнена до отказа работавшими студентами и студентками. Одни терли краски… другие пилили и строгали доски, делая подрамники, третьи натягивали холсты и грунтовали их большими кистями. У расставленных старинных ларцов, старинных развешанных церковных тканей стояли рядами мольберты».

Во ВХУТЕМАСе Илья Машков преподавал около 10 лет. Среди его учеников были Павел Соколов-Скаля, Вера Рохлина, Магдалина Вериго и другие советские художники.

В 1920-х живописец почти перестал экспериментировать с цветами. Вместо ярких красок и жирных контуров он начал использовать приглушенные тона. Среди его известных работ тех лет — серия «Натурщицы», «Женский портрет».

Вместе с другими бывшими членами «Бубнового валета» в 1923 году Илья Машков поучаствовал в совместной «Выставке картин». Он показал свои новые работы — реалистичные пейзажи «Ленинград. Луга. Берег с купающимися», «Местечко Островки. Дворик», натюрморты «Снедь московская. Хлебы» и «Снедь московская. Мясо, дичь». Революционер, искусствовед Анатолий Луначарский писал, что в этих картинах виден «поворот к сочной действительности, к живописному реализму».

В 1925 году Илья Машков вступил в Ассоциацию художников революционной России и стал одним из ее руководителей. В это время он писал только в стиле реализма. Художник создавал портреты, на которых изображал передовиков производства, пионеров и красноармейцев. Также Машков писал сцены счастливой советской жизни.

С командировками живописец бывал в Крыму, Грузии и Армении: создал серию пейзажей, на которых изобразил пионерские лагеря и курорты. Луначарский писал: «Машков приобрел то высокое мастерство непререкаемой реалистической убедительности и красочной звучности, которые необходимы для создания революционной картины».

В начале 1930-х Машков перестал преподавать. На пять лет уехал из Москвы и вернулся в станицу Михайловскую, где родился. Художник мечтал превратить ее в социалистический городок. Он даже настоял, чтобы с местной церкви сняли крест, а вместо него повесили флаг СССР. Внутри храма по его просьбе убрали иконы. Их заменили портретами Владимира Ленина и Иосифа Сталина. А чуть позже в здании открыли Дом социалистической культуры. Его художник изобразил на нескольких пейзажах.

Еще Машков писал портреты местных жителей. Среди них картина «Девушка с подсолнухами. Портрет Зои Андреевой». На одной из международных выставок ее купила американская компания IBM.

В Михайловской Илья Машков прожил до 1934 года. Он писал о жизни в станице: «Меня упрекают и печатно, и устно, что я обленился, что я почти ничего не делаю за последние пять лет. <…> Окунувшись в практическую работу по социалистическому строительству… я не только приносил какую-то конкретную пользу, но я заряжал себя на будущее».

Машков вернулся в Москву, где вновь стал писать агитационные полотна. Среди них была картина «Привет XVII съезду ВКП (б)», на которой художник изобразил Сталина, Ленина и Карла Маркса.

Картины Машкова тех лет постоянно отправляли на международные выставки. Их демонстрировали во Франции, Великобритании и США. А за свою работу «Портрет красного партизана А.Е. Торшина» художник даже получил золотую медаль на Международной выставке в Париже.

В конце 1930-х Машков стал писать реже. В 1937 году он оформил банкетный зал гостиницы «Москва»: изготовил панно, на которых изобразил новые достопримечательности столицы — канал Волга — Москва, метрополитен.

В последние годы жизни Илья Машков почти все время проводил на своей даче в подмосковном селе Абрамцево. Писал он в основном реалистичные натюрморты — «Пионы, лилии, ирисы», «Цветы в белой вазе», «Редиска», «Клубника».

Во время Великой Отечественной войны Машков создавал портреты советских солдат, врачей и медсестер. Он работал в Первом Московском коммунистическом госпитале в Лефортово, где писал раненых. Там же художник начал работу над масштабным полотном «В госпитале», которое не успел завершить.

Илья Машков умер 20 марта 1944 года на своей даче в Абрамцеве. Похоронили художника на Новодевичьем кладбище в Москве.