Публикации раздела Кино

Что смотреть: советует Михаил Ромм

Михаил Ромм прославился не только как режиссер и сценарист, но и как педагог. С 1938 года он преподавал во ВГИКе, вел собственную мастерскую. А еще — читал лекции на Высших курсах сценаристов и режиссеров при студии «Мосфильм». Учениками Ромма были Андрей Тарковский, Владимир Меньшов, Григорий Чухрай, Василий Шукшин, Никита Михалков, Андрей Кончаловский и другие.

На лекциях Ромм подробно разбирал не только достоинства фильмов, но и их недостатки. Вместе со студентами он даже искал недочеты в собственных картинах.

Выступления Михаила Ромма перед студентами стали основой книги «Беседы о кинорежиссуре»: «Я получаю множество писем. <…> Каждый из пишущих ждет, что я ему отвечу сам, расскажу ему то, что знаю я — режиссер и кинодраматург. Поэтому я решил написать эту книгу. Я постараюсь рассказать в ней то, что думаю и знаю о работе режиссера в кино, о сценарии и вообще о кинематографе».

Портал «Культура.РФ» предлагает вам познакомиться с фильмами, которые нравились Михаилу Ромму. Чтобы выбрать их, мы изучали «Беседы о кинорежиссуре», а также мемуары «Устные рассказы», «О себе, о людях, о фильмах», статьи о кинематографе и лекции известного режиссера.

«Земля» Александра Довженко и «Страсти Жанны д’Арк» Карла Теодора Дрейера

Странно мне сейчас сказать, но самое сильное на меня впечатление произвела картина «Земля» Довженко. И в особенности крупные планы. Я уже подзабыл «Землю» и даже не стал второй раз смотреть, но тогда, в тридцать третьем году, вспоминал какие-то статичные крупные планы, поразительные по эмоциональности, простоте, точности. Да нет, не простоте и не точности, поразительного своеобразия просто. Ну и вот это какое-то смутное ощущение от «Земли» было у меня идеалом, к которому я бы стремился, а пока решил работать на крупных планах. Да, еще была картина «Страсти Жанны д’Арк», которая потрясла меня. Вот из этого смутного начала и родился, значит, режиссер Ромм.
Михаил Ромм. «Устные рассказы»

«Мать» Всеволода Пудовкина и «Броненосец «Потемкин» Сергея Эйзенштейна

Вероятно, не я один впервые понял, что кинематограф существует как великое и серьезное искусство, когда увидел на экране под сопровождение достаточно разбитого рояля сначала «Броненосец» Эйзенштейна, а вслед за тем — «Мать» Пудовкина. <…> В те годы мне больше понравилась «Мать». В «Броненосце» пленяла могучая сила нового искусства. Картина как бы скальпелем хирурга вскрывала события, с яростным темпераментом разымала их на части — она оперировала массами, как огромными многоголовыми живыми существами. «Мать» сразу легла на сердце как песня, как материнское слово, суровое и простое. Такой и должна быть правда. В «Матери» мы увидели сгусток фабричной России, сделанный серьезно, уважительно, с сыновней любовью. Мы увидели поразительных людей, живых и верных, как сама жизнь.
Михаил Ромм. Из статьи «Мать» («Беседы о кино»)

«Иваново детство» Андрея Тарковского

Что же касается «Иванова детства», то это в высшей степени экспрессивная картина, которая опирается на острый характер героя, раскрывающийся в необычайных обстоятельствах. Ее роднит с интеллектуальным кинематографом только то, что она заставляет зрителя догадываться, додумывать. Но этот признак — заставлять додумывать — общий признак современного искусства. Например, Хемингуэй… призывает читателя к соучастию в творческом процессе. К этому же зовет и фильм Тарковского. В снах фильм показывает, какой должна быть светлая реальность детства, а в реальности — каким не должно быть детство, изувеченное войной. Сопоставление этих планов фильма заставляет зрителя задуматься и сделать простой вывод о том, насколько гибельна война, как калечит она души и жизни. В этом же фильме есть эпизод о любви. Некоторые критики считают, что он неорганично, искусственно введен в ткань фильма. Между тем он раскрывает центральную мысль картины, подкрепляет ее. Тарковский как бы говорит зрителям: вот молодые люди, мужчина и женщина, им бы любить друг друга, и, если бы не война, все могло бы быть прекрасно — была бы любовь.
Михаил Ромм. Из интервью «Чтобы говорить о современности, надо всегда быть молодым!» газете «Советская культура», 1962 год

«Сорок первый» Григория Чухрая, «Сережа» Игоря Таланкина и Георгия Данелии

За последние годы, на мой взгляд, два наиболее блестящих дебюта в советской кинематографии — это «Сорок первый» Чухрая и «Иваново детство» Тарковского. Великолепным совместным дебютом был «Сережа» Данелии и Таланкина. Но это вовсе не означает, что среди однокурсников Чухрая, Данелия, Тарковского нет людей, которые еще выразят себя в режиссуре столь же крупно и ярко, а быть может, и еще крупнее, еще ярче.
Михаил Ромм. Из интервью «Чтобы говорить о современности, надо всегда быть молодым!» газете «Советская культура», 1962 год

Фильмы Сергея Герасимова

Я, например, очень люблю Сергея Герасимова, хотя сам работаю совсем в другой манере. Я ценю Герасимова за то, что это человек принципиальный, что он создал свой собственный стиль, выработал собственную яркую, индивидуальную манеру. Я ценю его также за то, что он умеет пропагандировать эту свою манеру, учить ей других, что он оказывает заметное влияние на многих молодых режиссеров.
Михаил Ромм. «Беседы о кинорежиссуре»

Фильмы Дэвида Уорка Гриффита

Гриффита называют отцом американского кино. <…> Увидев картины Гриффита «Водопад жизни» и «Сломанная лилия», я впервые понял, что кинематограф может быть подлинным искусством, причем искусством и жизненно правдивым и психологически тонким. <…> Это настоящие, серьезные картины, быть может, немножко сентиментальные на наш сегодняшний взгляд. Но в них есть своеобразные характеры, образы, вылепленные при помощи чисто кинематографических средств с большой тонкостью. Гриффит первый принципиально использовал главное оружие немого кинематографа — монтаж и крупный план .<…> Не менее замечательна работа Гриффита с актерами. Именно он прославил таких выдающихся американских актеров, как Лилиан Гиш и Ричард Бартелмесс. Гриффит добивался от актеров сдержанно точной и вместе с тем острой, выразительной работы, добивался тонкого изощренного психологического рисунка в немом действии. В области психологической драмы заслуги Гриффита огромны. Этот жанр, пожалуй, следует вести от него.
Михаил Ромм. «Беседы о кинорежиссуре»

«Малыш», «Новые времена», «Огни большого города» и «Великий диктатор» Чарли Чаплина

Я высоко ценю французского режиссера Рене Клера, американцев Уайлера и Джона Форда. Все это превосходнейшие режиссеры, но среди ныне живущих только одного я считаю подлинным гением, это Чарли Чаплина, хотя его картина «Король в Нью-Йорке» неудачна. Но пусть она даже совсем плоха, — человек, создавший «Малыша», «Новые времена», «Огни большого города», «Великого диктатора», наконец, создавший образ Чарли, — этот человек имеет право на любые неудачи.
Михаил Ромм. «Беседы о кинорежиссуре»

«Похитители велосипедов» Витторио Де Сика

«Похитители велосипедов» — это короткий рассказ, однолинейный и предельно простой по построению. Содержание его можно изложить буквально в десяти словах. Но именно краткость, прозрачная ясность сюжета этой картины позволила режиссеру с такой подробностью проследить шаг за шагом поведение двух героев — мальчика и его отца — в течение одного дня их жизни. Картина поразила меня и смыслом своим, и глубокой человечностью, и необыкновенной подробностью кинематографического наблюдения. Герой ничем не примечателен — таких сотни тысяч: обыкновенный безработный, усталый, невеселый человек. Он ищет свой велосипед — вот и все. Но, следуя за ним шаг за шагом, вглядываясь в каждое его движение, мы постепенно начинаем понимать его, понимать его отношение к мальчику, его место в жизни, как понимаем очень близкого человека. Именно в этом сближении с героем и сосредоточена прелесть картины.
Михаил Ромм. Из статьи «Об итальянском неореализме»

«Машинист» Пьетро Джерми

На первый взгляд строение этой картины более традиционно и вызывает литературные аналогии. Сила этой картины в глубоком исследовании двух характеров — машиниста и его жены. Если Максим Горький сказал, что сюжет — это развитие характера, то сюжет «Машиниста» можно определить как историю крушения характера, который вошел в конфликт с жизнью, с товарищами, с семьей. Большой отрезок жизни проходит перед нами. Разворачивается сложная повесть о сложном человеке, глубоко исследуется судьба семьи, жизнь предстает перед нами со всеми своими странностями, с неожиданными и поразительно правдивыми поворотами. По глубине мысли, по развитию отношений между людьми картина эта приближается к роману — редчайший случай в кинематографе.
Михаил Ромм. Из статьи «Об итальянском неореализме»

«Рокко и его братья» Лукино Висконти

Совсем недавно я видел вашу работу «Рокко и его братья». Это сильный фильм, мне он понравился. Я не люблю искусства «вполголоса». Искусство, как пища, должно быть либо горячим, либо холодным. Хороший горячий борщ, холодное мороженое. Теплыми бывают только помои. <…> Ваша картина горячая.
Отрывок из беседы Михаила Ромма и Лукино Висконти «Диалог о творчестве (Михаил Ромм — Лукино Висконти)», 1961 год

Автор: Анастасия Войко

Смотрите также