Борис Иофан
Персона

Борис Иофан

Годы жизни:
28 апреля 1891 — 11 марта 1976
Страна рождения:
Украина
Сфера деятельности:
Архитектор

Советский архитектор Борис Иофан изучал архитектуру в Италии, а вернувшись в СССР, стал одним из самых известных столичных архитекторов. Он возводил жилые дома и санатории для политической элиты, застраивал новые районы Москвы и спроектировал два павильона для Всемирных выставок в Париже. Одной из самых грандиозных идей архитектора стал Дворец Советов — масштабное сооружение, которое так и не было построено из-за начавшейся Великой Отечественной войны.

Итальянская Академия изящных искусств

Борис Иофан родился в 1891 году Одессе. Он рос в небогатой семье, его отец служил швейцаром и мечтал дать детям хорошее образование. С детства Иофана окружали молодые живописцы и архитекторы — друзья его старшего брата Дмитрия, студента петербургской Академии художеств. Борис любил бывать на этюдах и стал писать сам. В 12 лет он поступил в Одесское художественное училище на отделение живописи, учился у передвижника Кириака Костанди. Спустя год перевелся на архитектурное отделение и после окончания учебы получил диплом техника-архитектора.

После службы в армии Борис Иофан уехал в Петербург, устроился помощником известного зодчего Александра Таманяна и помогал старшему брату, который на тот момент уже создавал на заказ проекты зданий. Иофан изучал архитектуру Северной столицы. Его вдохновляли памятники классицизма, он мечтал побывать в Италии, где каждая городская улочка была памятником зодчества. Собрав денег, в 1914 году он отправился в Европу.

В Италии Борис Иофан поступил на архитектурный факультет Римской академии изящных искусств, на курс к итальянскому зодчему Армандо Бразини. Молодой архитектор привык рисовать эскизы проектов углем, у Бразини же был свой метод: он лепил модель сооружения из глины, а затем помощники создавали чертежи. У своего учителя Иофан перенял этот метод проектирования и пользовался им в будущем.

Дни напролет Борис Иофан зарисовывал памятники старинной римской архитектуры в альбом. Он делал эскизы итальянских улиц и фонтанов, дворов и парков. Архитектор отмечал, как формы зданий сочетаются со скульптурой, как мастера обрабатывали материал. В одной из статей он писал, что в Италии он сделал для себя открытие: зодчие Возрождения не копировали античные памятники. Они брали за образец классическую гармонию пропорций, но при этом создавали современные для тех лет проекты.

В 1916 году Борис Иофан окончил Академию изящных искусств, но не спешил вернуться на родину. Он занялся архитектурной практикой в Италии. Зодчий проектировал и строил школы и больницы, электростанции и жилые дома в Риме и его окрестностях. Одновременно он осваивал строительную механику в Высшей инженерной школе. В Италии он встретил свою будущую жену — герцогиню Ольгу Сассо-Руффо. Архитектор снимал комнаты на ее вилле. Между ними возникла симпатия, и вскоре пара обвенчалась.

Борис Иофан проектировал небольшие здания в итальянских городах, но мечтал о масштабных сооружениях, огромных дворцах и монументах. Его 10-летнее пребывание в стране подходило к концу, незадолго до отъезда он выполнил проект посольства СССР по заказу советского правительства. В 1924 году архитектор решил вернуться на родину: в Советском Союзе шли большие стройки, его знания и опыт должны были пригодиться новой власти.

«Система открытых дворов» и санаторий «Барвиха»

Первым проектом Бориса Иофана и его брата на родине стали жилые дома на Русаковской улице в Москве. В народе их прозвали «итальянскими» за изящные арки, небольшие круглые балконы и высокие узкие окна, характерные для архитектуры южной Италии. Квартиры в трехэтажных домах были отдельными, с двумя или тремя комнатами и кухней. Иофан стремился сделать планировку удобной для жильцов, а комнаты наполнить светом. В застройке ансамбля он взял за образец европейские города-сады: дома на Русаковской стояли не строго вдоль красной линии улицы, а с небольшими отступами, в которых разбили садики и сделали уютные зеленые дворы, а между зданиями высадили аллеи деревьев. Архитекторы продумали удобную инфраструктуру: вокруг жилых сооружений разместились большие магазины, ясли, столовая и клуб.

Система открытых дворов с зеленью, цветниками, фонтанами не только имеет огромное гигиеническое значение, но представляет богатые композиционные возможности.
Борис Иофан о застройке городских улиц

Однако от зодчего требовали экономичных архитектурных решений: в 1920-е годы в столице шла массовая застройка, и материалов не хватало. Квартиры были небольшими, особенно кухни. В кирпичных стенах оставили пустоты, которые заполнили строительным шлаком. В домах на Русаковской улице должны были жить рабочие, но позже в уютных квартирах разместились сотрудники НКВД и других правительственных ведомств. Сам Борис Иофан до начала 1930-х жил здесь с супругой и ее детьми от первого брака.

Еще одним крупным проектом архитектора стал правительственный санаторий «Барвиха» в Подмосковье. Иофан вновь ориентировался на итальянский опыт, где в городе Перудже в 1920 году он строил больницу. На примере строительства санатория архитектор изучал возможности передовых стройматериалов тех лет — железобетона и металлоконструкций. В сооружении шесть корпусов связывали крытые галереи и переходы, в корпусах кроме палат разместились стационар и клуб, теннисный корт и спортивный зал. Выступы на больших балконах скрывали от посторонних глаз зоны, где отдыхающие принимали солнечные ванны.

Санаторий построили для руководства страны, политической и художественной элиты. Здесь бывали писатель Михаил Булгаков, режиссер Константин Станиславский, генсек Леонид Брежнев и многие другие политики и деятели культуры.

Дом на набережной

Комплекс по улице Серафимовича в Москве назвали Домом правительства неслучайно. Когда столицу перенесли из Петрограда в Москву, на новое место перевели чиновников разного ранга. Изначально их селили в Кремле и гостиницах, но в начале 1930-х решено было возвести для высокопоставленных госслужащих жилой комплекс. Бориса Иофана назначили главным архитектором и руководителем строительства, он вновь работал над масштабным проектом вместе с братом. Для возведения здания в исторической части Москвы на Болотном острове выделили крупные денежные суммы.

Задача стояла непростая: чтобы разместить восемь корпусов на небольшой площади между каналом и рекой, Иофан вписал их в сложную геометрическую форму. Центральный фасад дома выходил на Москву-реку. В корпусах было от 9 до 11 этажей — Борис Иофан строил на тот момент самый высокий жилой комплекс Москвы. Архитектор планировал покрасить дом в красный с желтыми вставками, но из-за копоти работающей неподалеку теплоэлектростанции от ярких цветов отказались и выбрали практичный серый.

Здание Иофан спроектировал в духе конструктивизма. Строгие геометрические формы и лаконичность были продиктованы не только задумкой зодчего, но и сложностью сооружения. Интерьеры внешне аскетичного дома изящно декорировали, росписи выполнили приглашенные из Эрмитажа живописцы-реставраторы. На полах лежал дубовый паркет, стены украшала живопись, а потолки — лепнина. На первых этажах размещалась охрана и прислуга, а площадь квартир доходила до 300 квадратных метров.

Комплекс представлял собой мини-город: для жильцов работали детский сад-ясли, магазины, клуб с театральным залом, столовая и больница, спортивный зал и библиотека. Общественные здания по задумке архитектора были вынесены наружу от жилых корпусов, чтобы не мешать спокойствию жильцов. Кинотеатр «Ударник», который входил в комплекс, изначально задумывался как небольшой кинотеатр для жильцов дома, но проект пересмотрели и построили вместительный зал на 1500 мест. В здании построили раздвижную крышу: она позволяла проветривать зал и развлекала зрителей. В «Ударнике» шли новинки отечественного и зарубежного кино, в 1930-е он был лучшим кинотеатром столицы.

В дом на Берсеневской набережной заселялись политики, выдающиеся ученые, писатели, военачальники и режиссеры. В разные годы здесь жили государственные деятели Лаврентий Берия и Никита Хрущев, писатель Александр Серафимович, поэт Демьян Бедный. Здесь до последних дней жил и Борис Иофан с семьей. В середине 1930-х Дом правительства стал печально известен: в нем по ночам пропадали люди, многие представители советской элиты были репрессированы как «враги народа». Комплекс прозвали «домом предварительного заключения» и даже «братской могилой». В 1970-е он стал героем повести писателя Юрия Трифонова «Дом на набережной».

Он был похож на корабль, тяжеловесный и несуразный, без мачт, без руля и без труб, громоздкий ящик, ковчег, набитый людьми, готовый к отплытию. Куда? Никто не знал, никто не догадывался об этом»
Юрий Трифонов, «Дом на набережной»

Грандиозный проект Дворца Советов

Борис Иофан разрабатывал проект Дворца Советов на протяжении 25 лет, но он так и не был осуществлен. Здание должно было стать высочайшим зданием в мире и олицетворять силу и мощь Cоветского государства. Решение о его строительстве принимал лично Иосиф Сталин. Во Дворце планировали разместить органы власти, внутри проводить собрания и съезды, а на площади перед ним — демонстрации. Место для сооружения определили в самом центре Москвы, на улице Волхонке. В 1931 году здесь взорвали построенный в XIX веке храм Христа Спасителя, чтобы освободить место для строительства дворца.

Для столь ответственного проекта объявили международный открытый конкурс. В нем участвовали известные зодчие и молодые архитекторы из СССР, Франции, Германии и США: француз Ле Корбюзье, учитель Иофана итальянец Армандо Бразини, советский зодчий Иван Жолтовский и многие другие. Всего они представили 160 проектов в разных архитектурных стилях. Спустя несколько этапов конкурса и обсуждений комиссиями в 1934 году лучшим признали проект Бориса Иофана, выполненный вместе с архитекторами Владимиром Щуко и Владимиром Гельфрейхом.

В проекте Иофана дворец представлял собой ступенчатую башню на массивном основании, окруженную колоннадой с портиками. В нижней части здания архитекторы планировали построить террасы, которые создавали бы переход от горизонтального основания к высотной цилиндрической части здания. На вершине башни взмывалась ввысь фигура рабочего, позднее в проекте ее заменили на стометровую статую Владимира Ленина. Дворец превратился в гигантский пьедестал для монумента. Вместе со скульптурой высота сооружения составляла бы 495 метров, обогнав высочайший на то время небоскреб Эмпайр-стейт-билдинг в Нью-Йорке. Дворец Советов планировался как новый архитектурный центр столицы.

Ярусный тип высотного сооружения кажется наиболее приемлемым. Он дает большие возможности для полноценного архитектурного решения... Террасность здания, обогащая его силуэт, дает возможность создать наиболее логичную и выразительную структуру сооружения, что очень важно при больших размерах здания.
Борис Иофан о Дворце Советов

В проекте Большой и Малый залы дворца украшали бюсты и портреты известных советских граждан, фрески и майолики, витражи и мозаики. Залы для заседаний вмещали тысячи человек, рядом размещались музеи, библиотеки и архивы. Монументальное строение требовало для себя соответствующего окружения: малоэтажные здания в округе планировали снести, а на их месте проложить широкие магистрали и новые улицы с высотками. Как вспоминала жена зодчего Ольга Иофан, супруг круглыми сутками работал над проектом с архитекторами и инженерами, отдавая ему все силы.

На месте взорванного храма Христа Спасителя вырыли огромный котлован, и к 1939 году уже был готов фундамент. Но началась война, и проект заморозили. В военное время стальные конструкции дворца разобрали, из них строили мосты и противотанковые ежи во время обороны Москвы. После войны все ресурсы бросили на восстановление городов и промышленности, и проект стал неактуален. Борис Иофан продолжал работать над чертежами дворца в надежде, что сооружение удастся воплотить в другом месте: вносил изменения в композицию, уменьшил высоту и размеры. Долгое время фундамент был скрыт за забором, а в 1960 году в котловане построили самый большой в мире открытый зимний бассейн с подогревом «Москва», он работал до 1990-х.

Несмотря на то что Дворец Советов так и не был построен, архитектурные и инженерные решения Бориса Иофана и его коллег были воплощены в других высотных сооружениях. Во время работы над дворцом Иофан проектировал высотные павильоны СССР для Всемирных выставок в Париже и в Нью-Йорке, высотку Главного корпуса Московского университета.

«Рабочий и колхозница» в Париже

На Всемирных выставках страны-участники демонстрировали технические новинки и технологические достижения, экспозиции для зрителей размещали в тематических павильонах. В 1937 году Борис Иофан проектировал советский павильон для мероприятия в Париже. В его проекте здание служило постаментом для грандиозной скульптуры «Рабочий и колхозница». Впервые ее образ возник на эскизе павильона, Иофан продумал концепцию и композицию, а автором культового монумента высотой 24 метра стала советский скульптор Вера Мухина.

Павильон построили из железобетона и металла, ступенчатую конструкцию облицевали мрамором светло-оранжевого цвета. В верхней части мрамор был голубым и сливался с цветом монумента из нержавеющей стали. Внутри павильона в длинной галерее разместились экспонаты: посетителей особенно впечатляла большая карта природных богатств и промышленного развития СССР, украшенная драгоценными и полудрагоценными камнями.

Для следующей Всемирной выставки в Нью-Йорке в 1939 году Борис Иофан спроектировал советский павильон в виде полукруга, облицованного розовым мрамором. На постаменте перед павильоном возвышался монумент из нержавеющей стали — «Рабочий» скульптора Вячеслава Андреева. На входе разместили крупные барельефы с изображением вождей Владимира Ленина и Иосифа Сталина. В экспозиции представили макеты советских строек: Дворца Советов и станции московского метро «Маяковская», которую воспроизвели в натуральную величину со всеми деталями. Она получила первый приз на выставке.

Москва. Новые районы

В 1940-е Борис Иофан работал над проектом станции московского метро «Бауманская». Изначально станция называлась «Спартаковская», архитектор планировал отразить в оформлении тему восстания Спартака в Риме, поставив в нишах скульптуры гладиаторов. Во время Великой Отечественной войны стройку заморозили, а после возобновления работ станцию переименовали в «Бауманскую». Иофан украсил станционные залы скульптурами современников — героев войны и тыла.

Зодчий участвовал в строительстве столичных вузов: проектировал здание Нефтяного института имени Губкина в Москве и выполнил общий архитектурный проект Московского государственного университета. Он предложил композицию Главного корпуса МГУ с высотной центральной частью и декоративными башенками-пинаклями, венчающими четыре более низкие части. Его проект утвердили, но затем решили немного перенести место будущей постройки. Иофан не согласился с изменениями и был отстранен от работы, здание возвел архитектор Лев Руднев.

В 1960-е годы Борис Иофан работал над проектами типовой застройкой районов Москвы — Сокольников, Измайлово, Марьиной Рощи. Одним из последних осуществленных проектов архитектора стали 16-этажные дома-секции на Щербаковской улице столицы. В основе зданий лежали изготовленные на заводах сборные каркасы из железобетона. Площадь просторных кухонь в домах доходила до 14 квадратных метров, они планировались как кухни-столовые, в которых будет проводить время семья, а остальные комнаты — как спальни для отдыха. Улицу застраивали больше 10 лет, проект завершился в 1975 году, незадолго до смерти архитектора.

До последнего дня Борис Иофан продолжал работать, в мастерской или на даче в подмосковном поселке Снегири. Он умер 11 марта 1976 года в построенном им санатории «Барвиха» и был похоронен в Москве.

Смотрите также

Уточните ваше местоположение
Так мы будем полезнее для вас и отобразим в каталогах музеев, театров, библиотек и концертных площадок те учреждения, которые находятся рядом с вами.