Владимир Рындзюн
Персона

Владимир Рындзюн

Годы жизни:
08 марта 1897 — 15 мая 1953
Страна рождения:
Российская империя
Сфера деятельности:
Писатель
Содержание

Писатель Владимир Рындзюн известен под псевдонимом А. Ветлугин. Он работал журналистом и прославился благодаря книгам «Авантюристы во время гражданской войны», «Третья Россия» и «Записки мерзавца». Еще во время гражданской войны дал себе клятву не служить ни в одной из армий. В 1922 году Ветлугин уехал в США как переводчик и секретарь Айседоры Дункан и Сергея Есенина, но возвращаться с ними отказался: за океаном он стал известным сценаристом и продюсером Голливуда.

Московский университет (старое здание). 1884. Москва. Фотография: liveinmsk.ru

Будущий журналист родился в Ростове-на-Дону в зажиточной еврейской семье. Его отец, Илья Рындзюн, учился в Императорской медико-хирургической академии в Петербурге и после ее окончания работал врачом в разных городах России. В 1885 году он переехал в Ростов-на-Дону, где открыл родильный дом. Вскоре Рындзюн женился на Матильде Райвич.

Илья Рындзюн увлекался новыми методами лечения: оздоровительные ванны, каскадные души, гидромассаж. В 1895 году врач решил сменить специализацию и открыл первую на юге России частную водолечебницу. В своем учебнике «Водолечение» он писал: «В России, особенно в провинциальных городах, это лечение, к сожалению, не всякому известно и только в самое последнее время возникают то здесь, то там водолечебницы и санатории, где больные пользуются исключительно физическими способами лечения». Клиника пользовалась спросом у горожан. На гидропроцедуры несколько раз приходил писатель Антон Чехов, когда приезжал в Ростов к своему другу Льву Волкенштейну.

Водолечебница занимала трехэтажный особняк в центре города. На первом и втором этажах были процедурные кабинеты, на третьем — жила семья врача. У Ильи и Матильды Рындзюн родилось четверо детей: дочери Глафира, Людмила, Нина и сын Владимир.

Родители стремились дать детям качественное образование. В 1906 году Владимир Рындзюн поступил в ростовскую частную мужскую гимназию, которую несколькими месяцами ранее основал статский советник Николай Степанов. Учеба давалась ему легко: в 1914 году Рындзюн окончил гимназию с золотой медалью. В аттестате об образовании отмечали «отличные успехи в науках, в особенности же гуманитарных».

Отец видел в сыне преемника и хотел, чтобы Владимир Рындзюн учился на медицинском факультете Московского университета. Однако поступить в высшее учебное заведение было непросто: по закону евреи могли составлять только 3% от общего числа студентов. В это время ректором Московского университета был Матвей Любавский, который слыл консерватором и глубоко верующим человеком. Чтобы повысить шансы на поступление, Рындзюн-старший решил крестить сына. Таинство совершилось 20 июля 1914 года. Через месяц пришло письмо из университета: Владимира Рындзюна зачислили на первый курс.

«Жизнь: Газета политическая, литературная и общественная» № 4, 26 (13) апреля. Москва: «Жизнь» (Типография «Печатное Слово»)

Владимир Рындзюн подчинился воле отца, однако связывать свою жизнь с медициной не хотел. В университете он увлекся философией Фридриха Ницше, Мишеля де Монтеня, Блеза Паскаля и стал писать для студенческих журналов. В мае 1915 года, не отучившись и года, юноша написал заявление о переводе на историко-филологический факультет. В ответ отец сразу же перестал посылать сыну деньги. Теперь учебу и съемную квартиру на Малой Никитской улице недалеко от университета Владимир Рындзюн должен был оплачивать сам. Через несколько месяцев он изменил свое решение. В прошении к ректору студент просил восстановить его на медицинский факультет, так как «не обладая самостоятельными средствами, лишен в случае отказа возможности получать высшее образование».

В свободное время Владимир Рындзюн посещал литературные вечера. На втором курсе он впервые попробовал себя в роли критика и подготовил обзор «Русская поэзия в 1916 году» для ростовской газеты «Приазовский край». Рындзюн писал: «С именами Шершеневича, Конст. Большакова, Николая Асеева, Боброва, Пастернака <…> связана новейшая эпоха. <…> Мешочники для выборов короля поэтов придут в Политехнический музей в Москве, в Тенишевское училище в Петербурге. В Петербурге их встретит матерной бранью Маяковский, и они легко поймут друг друга, в Москве выбор будет труднее: все — метры, все искушены, все — подготовлены».

В 1917 году началась февральская революция. Занятия в университете прервались: студенты в аудиториях организовывали митинги, была создана «студенческая милиция», которая раздавала оружие и объявила себя независимой от Правления университета.

«В июне 1917 года уехал в Сочи, искать мудрости у моря. Осенью вернулся в Москву, шесть октябрьских дней просидел в подвале, думал-думал и занялся спекуляцией. Опять же жрать надо. Ездил в Гельсингфорс и Петербург. <…> В ноябре 1917 года в Гельсингфорсе, в «Сосайити-отеле» впервые курил опиум»
Владимир Рындзюн, автобиография «Писатели о себе»

Зимой 1917 года Владимир Рындзюн начал сотрудничать с газетой «Луч правды», в редакции которой познакомился с писателем Алексеем Толстым. Рындзюн готовил для издания антибольшевистские статьи. В колонке «Слишком ясно» он писал: «Пока мы уверяли самих себя, что с большевиками нужно мирком да ладком, а то революцию-де можно сгубить, тем временем Ленины и КО не зевали и уверенно шли к своей цели <…> Важно одно: монархия Ленина тем существенно отличается от монархии Романова, что опирается на вполне реальную силу пушек и штыков».

В марте 1918 года он бросил университет и перешел на работу в газету «Жизнь». Ее издателем был просветитель Иван Сытин, редакторами — теоретики анархизма Алексей Боровой и Яков Новомирский. Новому автору доверили освещение судебного процесса против эсеров, которые подняли вооруженное восстание против большевиков и убили германского посла Вильгельма фон Мирбаха. Редактор Алексей Боровой описывал нового сотрудника: «Исключительно талантливый, умный, можно даже сказать, блестящий человек <…> Все понимает, много знает и за внешней робостью и сдержанностью таит большую внутреннюю разнузданность и то, что принято называть греческим огнем». Летом 1918 года газету «Жизнь», как и все некоммунистические издания, закрыли.

В. Загороднюк. «Дружно за общее дело!». Издательство Харьковского отдела пропаганды при правительстве Вооруженных сил Юга Росии, 1919. Музей современной истории России, Москва

Лишившись работы, Владимир Рындзюн уехал из голодной Москвы сначала в Харьков, потом в Крым. В августе 1918 года белый генерал Петр Краснов объявил мобилизацию в Великое Войско Донское. Рындзюн спешно отправился в Екатеринослав (сегодня — город Днепр), после чего хотел эмигрировать в Германию. Попытка закончилась неудачей: когда он добрался до границы, в Германской империи началась своя революция. В швейцарской визе Владимиру Рындзюну отказали. Он возвратился в Киев, но пробыл там недолго. Рындзюн в своей автобиографии «Писатели о себе» вспоминал: «Гетман Скоропадский объявил всеобщую мобилизацию. Бежал в Харьков, где и был мобилизован атаманом Балбачаном. Бежал обратно на Дон, в Ростов. До февраля 1919 бил баклуши, ходил в кофейню и писал стихи. В феврале Деникин объявил мобилизацию; спасаясь, поступил в белую газету».

Рындзюн стал работать в Отделе пропаганды при правительстве Вооруженных сил Юга России (ОСВАГ). Сначала он только писал материалы, но в апреле 1919 года его назначили редактором добровольческой газеты «Жизнь». Ее название совпадало с изданием московских анархистов. Чтобы избежать политических обвинений в свой адрес, Владимир Рындзюн взял сразу несколько псевдонимов: А. Ветлугин, Д. Денисов, Дельта. В мае 1919 года он придумал «пятичленную молитву»: «Господи, избави меня от эвакуации, мобилизации, ареста, доноса и реквизиции, а со спекуляцией я справлюсь сам». Тогда же молодой человек дал «Аннибалову клятву» никогда не служить ни в какой армии.

В начале 1920 года Ростов заняли красные. Владимир Рындзюн через Армавир и Туапсе бежал в грузинский город Батум (сейчас — Батуми). Здесь он открыл банкирскую контору и вскоре заработал немного денег. Однако уже в июле 1920 года Рындзюн был вынужден уехать в Крым: чрезвычайные комиссии начали активно отлавливать в Грузии «деникинских черных генералов». Журналист писал своему другу Дону-Аминадо: «Пустынная Феодосия, судорожно напряженный Севастополь, притаившаяся Ялта и над всем Крымом опаляющее дыхание борьбы со смертью, последнего поединка с мировым драконом. С Перекопа дул соленый <…> насыщенный трупами ветер: ни дышать, ни жить здесь было нельзя». Через несколько месяцев Ветлугин эмигрировал в Константинополь.

А. Ветлугин. Слева направо: «Авантюристы гражданской войны» (Париж, Франция: Издательство «Север», 1921) и «Герои и воображаемые портреты» (Берлин, Германия: Издательство «Русское творчество», 1922).

В Константинополе Владимир Рындзюн устроился контролером на прогулочные суда по Средиземному морю. Зарабатывал он мало, часто приходилось голодать. В сентябре 1920 года журналист решил написать письмо своему другу Дону-Аминадо, который к тому моменту уже жил в Париже: «Не возможно ли мне присылать изредка статьи и корреспонденции <…> Не приходится говорить, как я мечтал ехать в Париж и как для этого не оказалось ни визы<…> ни денег». Дон-Аминадо обратился за помощью к русской диаспоре в Париже. С помощью писателя Александра Куприна Рындзюн получил визу и в октября 1920 года переехал в Париж.

В Париже Владимир Рындзюн печатался в газете «Свободные мысли». Ее издатель, Илья Василевский, привлекал к сотрудничеству известных журналистов и писателей: Александра Куприна, Аркадия Аверченко, Тэффи. В феврале 1921 года журналист перешел на работу в антибольшевистское «Общее дело». Там Рындзюн окончательно отказался от настоящей фамилии и подписывал все тексты псевдонимом А. Ветлугин. В статье «О Париже» Алексей Толстой писал: «Он был циничен, талантлив и неглуп. Ему было наплевать на все, — с почтительной иронией он говорил только о деньгах <…> От скуки и омерзения он устроил «театр для себя», — т. е., сидя в редакции «Общего дела», сочинял головокружительную, невероятную информацию — телеграммы с мест, из России. Он стирал с лица земли целые губернии, поднимал восстания, сжигал города, писал некрологи».

В 1921 году в издательстве «Север» вышла первая книга А. Ветлугина «Авантюристы Гражданской войны». В нее вошли очерки и воспоминания автора 1917–1920 годов. Ветлугин упоминал известных личностей эпохи: военачальников Антона Деникина и Лавра Корнилова, революционеров Феликса Дзержинского и Льва Троцкого. В рецензии на книгу поэт Иван Бунин писал, что писателю не хватает милосердия и он «говорит с ледяными глазами». Вскоре А. Ветлугина приняли в члены Союза русских писателей и журналистов в Париже.

«Ужасную молодость дал Бог тем, что росли, мужали и остались живы за последние годы! И Ветлугин яркий пример среди них <…> Сколь много (чересчур много) они видели, и сколько грязи, крови! И как ожесточились!»
Иван Бунин, рецензия на книгу очерков «Авантюристы Гражданской войны»

Следующая книга «Третья Россия» вышла в начале 1922 года. Ветлугин снова обратился к теме гражданской войны. Он писал о существовании особого, третьего пути для страны. Ни устройство дореволюционной России, ни большевистской строй Рындзюн не считал правильным. Исследователь творчества Ирина Белобровцева писала: «Ветлугин считал, что это должен быть путь капитализма, путь собственности, путь людей, которые могут что-то в своей жизни создать такого материального, чтобы другим тоже от этого было хорошо». Одним из главных героев книги стал генерал-лейтенант Слащев — командир добровольческой армии, которая пыталась удержать Крым.

Зимой 1922 года у газеты «Общее дело» возникли финансовые трудности: сотрудникам перестали платить зарплату, у издателя не было денег на печать. Алексей Толстой предложил А. Ветлугину посотрудничать с берлинским изданием «Накануне», где писатель заведовал литературным приложением. Журналист согласился. В марте 1922 года он переехал в Германию.

Газету «Накануне» издавал кружок «сменовеховцев» — группа эмигрантов, которые пытались примерить эмигрантов с советской властью в России. В редакции Ветлугин познакомился с молодыми советскими литераторами: Борисом Пильняком и Александром Кусиковым. Для издания также регулярно писали Михаил Булгаков, Валентин Катаев, Сергей Есенин.

Работу журналиста в просоветской газете неоднозначно восприняли в среде парижской эмиграции. В апреле 1922 года А. Ветлугин получил письмо от председателя Союза русских писателей Павла Милюкова с вопросом «считаете ли Вы Ваше участие в этой газете [«Накануне»] совместимым с духом Союза и с Вашим дальнейшим пребыванием в составе его членов?». Ответ журналиста последовал сразу: возмущенный проверкой политических взглядов, он попросил исключить его из организации.

Весной 1922 года А. Ветлугин практически одновременно опубликовал две книги: очерки «Герои и воображаемые портреты» и «Последыши». Произведения восприняли противоречиво. Пока политический деятель Евгения Ратнер писала: «Ветлугин, по-моему, глуп и, при всем своем цинизме, неопытен, как щенок», поэт Дон-Аминадо говорил: «Все, что он писал, бойко, безответственно и талантливо».

Танцовщица Айседора Дункан и поэт Сергей Есенин на пароходе. 1922. Фотография: istihi.ru

В сентябре 1922 года в Германию приехал поэт Сергей Есенин вместе с танцовщицей Айседорой Дункан. Он сопровождал жену на гастролях в Западной Европе, и хотел наладить в Берлине издательство книг русских поэтов. Пара познакомилась с А. Ветлугиным. Литераторы быстро подружились, и спустя несколько месяцев журналист посвятил Есенину свою новую книгу «Записки мерзавца: моменты жизни Юрия Быстрицкого». А. Ветлугин написал роман о жизни молодого человека в России до революции и после эмиграции. Исследователь творчества Ветлугина Ирина Белобровцева писала: «Это был роман нашумевший, его ругали все — его ругали в советской России, его ругали за границей русские критики». Негодование вызывал главный герой, Юрий Быстрицкий: повествование велось от первого лица и персонаж открыто высмеивал людей, воюющих за идею, а не за собственную жизнь.

Сергей Есенин и Айседора Дункан собирались в США. Паре требовался переводчик: поэт не говорил по-английски, а его жена — по-русски. А. Ветлугин предложил свои услуги и пообещал стать секретарем танцовщицы. Осенью 1922 года на пароходе «Париж» они отправились в Америку.

Однако после окончания турне в 1923 году обратно в Европу журналист возвращаться не захотел. Ветлугин устроился на работу в просоветскую газету «Русский голос» и стал автором политической колонки. Сергей Есенин писал поэту Александру Кусикову 7 февраля 1923 года: «Пишу тебе с парохода, на котором возвращаюсь в Париж. Едем вдвоем с Изадорой. Ветлугин остался в Америке. Хочет пытать судьбу по своим «Запискам», подражая человеку с коронковыми зубами».

На страницах «Русского голоса» Ветлугин критиковал эмигрантскую печать и агитировал писателей и художников возвратиться в Советский Союз. «Каждый раз, читая белые газеты, я ловлю себя на мысли: ведь это то же самое, что людоедство <…> За семь лет выветрились воспоминания о былых речах, поучениях, обещаниях. / Осталась слепая звериная злость. Осталось желание: мстить, мстить», — писал Ветлугин в рубрике «День за днем». Вскоре он стал редактором газеты.

Кадр из художественного фильма Мервина ЛеРоя «Ист-сайд, вест-сайд», 1949

В декабре 1926 года А. Ветлугин «уехал в Сан-Франциско и женился на богатой американке-еврейке <…> Одевается этот автор «Записок мерзавца», как денди, с беднотой вообще дела иметь не желает. Он обрел свое счастье, попав опять к буржуям, и несказанно счастлив», — писал беллетрист Александр Яблоновский.

В 1927 году писатель увлекся рекламой и открыл свой бизнес. Это помогло ему пережить времена Великой депрессии. Для повышения продаж А. Ветлугин придумал размещать фотографию девушки на обложку, выбирать «лицо» номера. Однако в начале 1930-х он вернулся в журналистику уже под новым псевдонимом — Frederick Van Ryne. Ветлугин печатался в общественно-политическом журнале Liberty, авторами которого были писатели Бернард Шоу, Агата Кристи, Фрэнсис Скотт Фицджеральд. В это же время он публиковал статьи в новом мужском журнале Esquire.

А. Ветлугин стал популярным автором в американской печати, и в 1933 году его пригласили на пост редактора популярного женского журнала The Red Book. Он согласился. В августе 1939 года журналист взял интервью у Маргарет Митчелл, автора знаменитого романа «Унесенные ветром». Журналист проработал в издании 10 лет.

В 1943 году А. Ветлугин стал личным ассистентом Луиса Би Майера — основателя киностудии Metro-Goldwyn-Mayer. Вскоре он возглавил сценарный отдел компании. В 1944 году Ветлугин работал вместе со знаменитым американским поэтом Карлом Сэндбергом, которому поручили написать исторический роман для кинокомпании. Осенью 1948 года стал продюсером. В газете The Publishers Weekly писали: «Вольдемар Ветлугин получил повышение, будучи переведен из редакторского отдела в статус продюсера, и роман Марши Дэвенпорт «Ист-сайд, вест-сайд», изданный «Харпером» для боевого крещения».

В 1949 году в прокат вышла криминальная мелодрама «Ист-сайд, вест-сайд». Продюсером картины был А. Ветлугин. Главные роли в фильме сыграли популярные актеры Барбара Стэнвик, Авой Гарднер и Джеймс Мейсон. Кинолента стала дебютом для двадцатилетней Беверли Майклз, в которую Ветлугин влюбился с первого дня на площадке. Они поженились в этом же году, еще до премьеры. Второй в списке продюсера А. Ветлуги стала картина Джорджа Кьюкора «Ее собственная жизнь». Первый показ состоялся в 1950 году. По сюжету, успешная модель, которая добилась всего сама, влюбилась в женатого мужчину.

Брак Ветлугина с актрисой Беверли Майкл был недолгим: в 1952 году, незадолго до смерти журналиста, она подала документы на развод в суде Лос-Анджелеса.

А. Ветлугин скончался 15 мая 1953 года в Нью-Йорке.

Нина Нисс-Гольдман. Слева направо: портрет поэта Валерия Брюсова (1924) и писателя Александра Солженицына (1970). Фотография: magisteria.ru / vologda-gallery.ru

1. Старшая сестра Владимира Рындзюна тоже стала знаменитой. Нина Нисс-Гольдман была известным советским скульптором и создавала портреты своих современников: поэта Валерия Брюсова, писателей Константина Паустовского и Александра Солженицына.

2. А. Ветлугин стал прототипом журналиста Владимира Лисовского из романа Алексея Толстого «Черное зеркало». Его описывали как «фантастического нахала и ловкача». Толстой писал в романе: «В конце концов ему было наплевать на белых и на красных, на политику, журналистику, на Россию и всю Европу. Все это он равнодушно презирал как обнищавшие задворки единственного хозяина мира — Америки».

3. Весной 1924 году редакция газеты «Русский голос» собрала и перевела деньги Надежде Крупской на установку памятника Владимиру Ленину. А. Ветлугин в письме к наркому просвещения Анатолию Луначарскому: «В продолжение двух лет я состою редактором нью-йоркской газеты «Русский голос», стоящей на советской платформе. О характере «Русского голоса» Вы можете судить по тому факту, что весной прошлого года нами было собрано и переслано Н.К. Лениной 2 000 долларов в фонд Живого памятника Ленину…».

4. Писатель Михаил Булгаков позаимствовал образ генерала Хлудова из пьесы «Бег» у А. Ветлугина. Военачальник Яков Слащев, прототип булгаковского героя, один из главных действующих лиц книги «Третья Россия» Владимира Рындзюна. Генерал-лейтенант добровольческой армии Слащев руководил обороной Крыма.

5. В своей автобиографической книге «С уважением, Энди Руни» известный американский журналист Энди Руни вспоминал, как он впервые пришел на встречу с А. Ветлугиным — продюсером кинокомпании Metro-Goldwyn-Mayer. В разгар беседы в кабинет зашел секретарь и передал сценаристу официальное письмо от Американской ассоциации юристов. Ее сотрудники провели исследование об образе юристов в кинематографе. Выяснилось, что в последних фильмах кинокомпании MGM их показывали нечестными на руку и выставляли в невыгодном свете. Ассоциация требовала письменного объяснения. Рунир вспоминал: «Ветлугин немного помолчал, потом быстро взглянул на секретаря и сказал: «Из 69-ти фильмов только в 73? Напиши им, что мы дали их адвокатам передышку!»