Книжная полка франта: что читал Евгений Онегин

Художественная литература, точнее, конкретные авторы — одна из деталей, с помощью которых Пушкин представил своего героя в первой же главе. Первые четыре строфы посвящали читателя в текущие дела Онегина: умирает дядя, оставляет наследство, надо срочно ехать, чтобы принять права, — и кратко пересказывали его биографию от финансовых привычек в семье до всех воспитателей героя с его самых ранних лет. Со строфы V поэт знакомил публику с самим героем, начав с его светских манер — и предполагаемого круга чтения:

Заодно Пушкин сообщал, что Онегину не нравилось и в какие книги он верил:

Роман в стихах целиком вышел из печати в 1833 году и описывал время, в которое Пушкин его создавал. 1820-е годы в Российской империи — период, когда в литературе на смену классицизму и сентиментализму XVIII века пришел романтизм. Однако влияние предыдущих больших стилей еще не ослабло в свете, о чем свидетельствовал список из античных классиков.

В тексте нет конкретных указаний, читал ли сам Евгений Онегин сочинения греческих и римских авторов. Но он точно знал «из Энеиды два стиха» — то есть две рифмованные строки — и «бранил» часть авторов. Под критику Онегина попали древнегреческие тексты. Гомеру приписывали эпические поэмы «Илиада» и «Одиссея», которые рассказывали о мифических героях и их подвигах. Феокрит сочинял буколики — тексты, в которых представляли идеализированную пастушескую жизнь. В литературе, близкой по времени к Пушкину, их отголоски можно найти в сочинениях писателей XVIII века Александра Сумарокова и Якова Княжнина.

Хвалил же Онегин римскую литературу: Ювенала, автора обличительных текстов под названием «Сатиры», и Вергилия, чья «Энеида» описывала историю Энея — героя легендарной Троянской войны, предка Ромула и Рема, основателей Рима. Онегин обсуждал их на светских раутах, что Пушкин подчеркивал в тексте. В 1820-е годы мода на античные произведения сходила на нет, но в высшем свете, особенно среди людей старшего возраста, она еще могла иметь влияние.

Для себя пушкинский герой читал нехудожественную литературу — шотландского автора Адама Смита. Этого философа второй половины XVIII века называли одним из основателей научной экономической теории и политэкономии. В своем главном сочинении «Богатство народов» Смит продвигал идею рыночных отношений и свободной конкуренции. Он сформулировал концепцию «невидимой руки» — механизма саморегуляции рынка в зависимости от спроса, предложения, качества и цены. Эти тезисы были весьма смелыми для XVIII — начала XIX века, особенно для России, где государство опиралось на дворян и поддерживало их благосостояние, а многие люди не имели личной свободы и отдавали заработанное помещикам, которые ими владели. Такие литературные предпочтения позволяли описать Онегина как человека вольнолюбивого и склонного как минимум представлять себя противником общественных устоев. Однако его публичные взгляды были несколько консервативны.

Списки книг Онегина исчезли из дальнейшего текста романа вплоть до седьмой главы. В ней в дом Онегина, опустевший после дуэли с Ленским и отъезда хозяина, попала Татьяна Ларина. Ключница впустила ее, дала осмотреть комнаты. В кабинете находилась небольшая частная библиотека:

В усадьбе Онегин за книги брался нечасто:

Среди повседневных занятий героя Александр Пушкин не перечислил дневное или вечернее чтение. В его шкафу обнаружилось совсем немного изданий — не больше пяти.

«Певец Гяура и Жуана» — это современник Пушкина, британский поэт-романтик Джордж Гордон Байрон. Он погиб в 1824 году во время военных действий в Греции, через несколько лет после того, как началась работа над «Онегиным».

«Гяур» — произведение из так называемого цикла «восточных поэм». Оно появилось в 1813 году. Главным героем стал влюбленный юноша, который мстил за гибель возлюбленной — молодой замужней черкешенки. «Жуан» — это «Дон Жуан», сатирическое произведение Байрона, в котором писатель критиковал общество и концепцию личности. Герой несамостоятелен, все события происходят помимо его воли. Если обычно в культуре Дон Жуан — соблазнитель, то у Байрона его длинный список пассий возникал лишь потому, что женщины сами хотели связи с этим персонажем. В России эту поэму очень высоко оценивали читатели, в том числе сам Пушкин. В то же время «Дон Жуана» запрещал цензурный комитет: все зарубежные издания немедленно вносили в специальные перечни. То есть Онегин читал книгу, которую современники доставали с трудом.

В последний раз Пушкин продемонстрировал библиотеку Евгения Онегина в восьмой главе. Герой по-прежнему не любил литературу, но обращался к ней, чтобы отвлечься от тоски по Татьяне — уже великосветской княжне:

Длинный список без названий — признак того, что герой открывал все подряд, не руководствуясь вкусом, а просто из желания занять себя. Большинство книг вышло до рождения Онегина. Литературовед Юрий Лотман писал: «Если пытаться найти в перечне онегинских книг какую-то сис­тему, то самым поразительным будет их несовременность… бес­системность и странность». Однако у авторов, которых Александр Пушкин приписал тоскующему персонажу, есть общие черты. Большинство из них жили во Франции или имели к ней отношение и были революционерами.

Сегодня из этого перечня больше всего известен философ Жан-Жак Руссо. Его когда-то читала и юная влюбленная Татьяна. Но, вероятнее всего, на полке Онегина нашелся не сентименталистский роман «Юлия, или Новая Элоиза», а романтические вещи Руссо. Еще один автор, с которым были знакомы и Ларина, и Онегин, — Жермена де Сталь, одна из модных писательниц начала XIX века.

Также в библиотеке оказались моралист Себастьен-Рок де Шамфор, историк Пьер-Франсуа Тиссо, богослов и философ Пьер Бейль, ученый Бернар Фонтенель, анатом Мари Франсуа Ксавье Биша. Они жили во Франции и все, кроме Бейля, работали в конце XVIII века. Также Онегин прочел произведения Эдуарда Гиббона — британского исследователя, который писал об упадке Римской империи, итальянского романтика Алессандро Мандзони и немецкого историка культуры Иоганна Готфрида Гердера.

Онегин приобщился и к современной ему российской литературе. У него в кабинете завелись «альманахи и журналы», которые Пушкин не назвал прямо, но обозначил позицию издателей и авторов:

Вероятно, поэт упоминал издания, в которых в начале 1830-х годов его же товарищи высказывались о творческом кризисе. До этого не менее пяти лет он провел в ссылках, вдали от привычного круга и литературной среды. К ним Пушкин смог вернуться в 1830 году, по пути попав в холерный карантин в Болдине. Затем он добрался до больших городов — сначала в Москву, позже в Петербург. К тому времени стиль и взгляды поэта изменились. Те, кто хвалил его ранние вещи, теперь перестали его поддерживать и сообщали в печати, что Пушкин исписался. Ситуация осложнялась тем, что поэт искал средства на женитьбу, занимался имениями и доходами от них, готовился к новой, семейной жизни. Создатель «Евгения Онегина», как и его герой, находился в кризисе — возможно, поэтому в романе появились отголоски сиюминутного литературного процесса.