Публикации раздела Традиции

Суеверия нелепые и полезные

Люди издавна верили в предзнаменования, пытались разными способами объяснить сложное устройство мира, успех или неудачу в делах. Разбираемся, как появились суеверия, чем пугали крестьянские страшилки и какой практический смысл был у многих примет.

Что такое суеверия и как они появились

Николай Комаров. Сказки бабушки Паруши (фрагмент). 2013. Частное собрание

Неожиданные события в жизни, трагические и счастливые случайности русские крестьяне нередко объясняли происками мифологических существ. Существовало множество поверий, которые были отражены в разных жанрах фольклора — в песнях и сказках, легендах и преданиях.

Этнограф Владимир Даль определял поверья как «всякое укоренившееся в народе мнение или понятие, без разумного отчета в основательности его». Исследователи связывают устойчивость суеверий с особенностью памяти: если примета случайно сработала, этот факт запоминается, а большинство других случаев, когда примета не сработала, забываются. Человек связывает свои действия и мифические убеждения: суеверные люди произносят магические слова, носят амулеты и талисманы. Часто суеверия становятся развлечением, поэтому так популярны гороскопы и гадания.

Многие из поверий объясняли, как вести себя при встрече с представителями низшей славянской демонологии — русалками, лешими и домовыми. Другие существовали в форме примет. Например, вой собаки или крик совы толковали как предвестников несчастья, а дождь в начале любого дела считали добрым знаком. Поверья также передавались в жанре быличек — страшных рассказов о нечистой силе, которая якобы подстерегала крестьянина на каждом шагу.

Былички: встречи с лешим, домовым и банщиком

Андрей Шишкин. Чуть не заблудилась (фрагмент). 2015. Изображение: a-shishkin.ru

Повествование в быличках велось от лица очевидца или его знакомого, родственника, случайного попутчика. О чудесах, волшебных кладах и встречах с лешими и русалками рассказывали как о реальных случаях. Чем неправдоподобнее была история, тем больше обыденных деталей ее дополняло, и даже в момент встречи с мифическим персонажем человек, как правило, занимался повседневными делами.

Мифологические рассказы отражали суеверия, бытовавшие в славянской традиции: потусторонний мир был необъяснимым и пугающим, а герой мог погибнуть ужасной смертью, если не соблюдал законов общения с нечистой силой. Рассказы постоянно изменялись и обогащались, со временем они все больше становились похожи на сказки или анекдоты.

В быличках часто встречался образ лешего, на нем было завязано несколько сюжетов. Хозяин леса заговаривал с человеком и уводил его в непроходимые чащи леса, на край скалы, в топи болот, или путник сам терял дорогу, даже в знакомых местах. Еще один распространенный мотив — леший забирал в лес детей, которых в гневе прокляли или отдали ему неосторожным словом вроде «Иди ты к лешему!». Для защиты от чар крестьяне читали молитвы, крестились или надевали одежду наизнанку.

Была я раз в поле. Не помню, что я делала. Вдруг передо мной, прямо перед моими глазами, возник мужик. Мужик-то такой огромный, что и представить-то невозможно! У мужика-то палка была здоровая, одет он был в белую рубаху и подпоясан красным кушаком. Это в войну было. Ну, такого верзилу я еще не видела. Поклонился он мне, а я ему не ответила. Оп плюнул мне под ноги и ушел — как его и не было. А на том месте, где он плюнул, яма огромная образовалась. Я теперь эту яму обхожу.
Из книги Валерия Зиновьева «Мифологическое рассказы русского населения Восточной Сибири»

Много суеверий в деревнях было связано с банями. В них проводили ритуалы, связанные с рождением ребенка, свадьбой и похоронами. Здесь по поверьям обитал банник — особый домовой, недобрый дух. Его представляли в виде грязного голого старика в листьях от веника. Если рассердить банника, он мог запарить человека до смерти. После полуночи в баню не ходили — верили, что в это время злой дух сам выходит париться.

Сегодня былички рассказывают не как достоверный случай о встрече с нечистью, а как повествование о старине. Рассказчики подчеркивают, что говорят о прошлых временах, когда жили знахари и колдуны и происходили чудные события. Ряд исследователей связывают былички с современным детским фольклором — страшилками.

Приметы — мистические и бытовые

Архип Куинджи. После дождя (фрагмент). 1879. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Приметы — это вера в знаки, которые предсказывают будущее. Русский историк и фольклорист Александр Афанасьев выделял два вида подобных знаков: одни возникли из постоянных наблюдений за природой, а другие из мистических представлений о мире.

В основе мифических примет лежит суеверие, у них нет рационального объяснения. В крестьянской среде они традиционно передавались из поколения в поколение.

Собаки катаются по земле — быть дождю или снегу.
Если на Рождество первой войдет в хату чужая женщина — весь год бабы той хаты хворать будут.

Существовали и шуточные приметы, например если человек чихнул во время беседы, значит, он говорит правду.

Иные говорят, что чихнуть в воскресенье — значит, в гостях будешь; в понедельник — прибыль будет; во вторник — должники надоедят; в среду — станут хвалить; в четверг — будешь сердиться; в пяток — письма или нечаянная встреча; в субботу — о покойнике слышать.

О приметах, в основу которых лег опыт народа, этнограф Владимир Даль писал: «Едва ли, однако же, можно допустить, чтобы поверье, пережившее тысячелетия и принятое миллионами людей за истину, было изобретено и пущено на ветер без всякого смысла и толка». Такие приметы часто объяснимы законами природы или нормами поведения в обществе: они рассказывали о хозяйстве, отношениях в семье, но особо важными были природные. Крестьяне-земледельцы должны были чувствовать, как сменяются сезоны: от этого зависел урожай и достаток. Примета «Чем ниже зацветает колос, тем дешевле будет хлеб, а чем выше, тем дороже» имела разумное обоснование. Именно зацветавшие снизу колоски давали больше всего зерна.

Приметы помогали определить, когда сеять и собирать урожай, какая ждет погода в ближайшее время. Крестьяне связывали природные явления и календарные даты: замечали, в какой день шел дождь, когда была роса, иней и туман, и делали долгосрочный прогноз. Появлялся календарь земледельца, например «На Федота (4 марта) снежный занос — к поздней траве».

Погодные приметы тоже возникали из наблюдений. Толковали изменения луны, направление и силу ветра, цвет солнца на восходе и закате: «Если солнце красно заходит, то на другой день будет ветрено», «Если зажженная лучина трещит и мечет искры, то стоит ждать ненастья». И действительно, из-за влажного перед дождем воздуха дерево могло отсыреть, и от лучины летели искры. Но при этом многие погодные приметы не имели логического объяснения, например «Уши чешутся — к дождю».

Бытовые приметы касались хозяйства и домашнего уклада жизни, они регулировали нормы поведения в доме или предупреждали об опасности, оберегая от травм и болезней. В традиционной культуре почтительно относились к хлебу, считалось большим грехом его выбрасывать, даже заплесневелый хлеб отдавали птицам. Сохранились приметы, связанные с выпечкой:

Если кто не доест кусок хлеба и отломит другой — кто-то из родных его терпит голод.
Если вынуть хлеб из печи и он перевернется — к прибыли.
Если уронить хлеб или крошки на пол — жди голод и неурожай.

В XX веке росли города, разрушался традиционный уклад жизни. Со временем многие приметы забывались, другие переходили в городскую культуру. Несмотря на это, суеверия устойчивы, и сегодня они по-прежнему распространены. Даже появились профессиональные приметы, например суеверия медицинских работников или студентов.

Практический смысл древних суеверий

Константин Маковский. Крестьянский обед в поле (фрагмент). 1871. Таганрогская картинная галерея, Таганрог, Ростовская область

Писатель и этнограф Владимир Даль выделял поверья, приносившие крестьянам практическую пользу. Считалось, что «порядочным людям грешно купаться после Ильина дня (2 августа)», потому что в это время вода в водоемах уже становилась холодной, а после 11 сентября, дня Ивана Постного, «грешно уже всякому, даже и сорванцу… ребятишки, набегавшись наперед, легко простужаются». Так крестьяне оберегали непослушных детей от болезней. Верили, что грех есть яблоки до Яблочного Спаса: обычно плоды не успевали поспеть до этого срока, и так их пытались сохранить до созревания. Предостерегали, что нельзя здороваться через порог — можно поссориться: в русской традиции невежливо приветствовать гостя, не дав ему войти. При помощи приметы «Кто ест хлеб с плесенью, будет хорошо плавать» уговаривали не привередничать в еде.

Примета «Рассыпать соль — к ссоре» известна на протяжении многих веков не только в России. Соль стоила дорого, поэтому действительно могла стать причиной конфликта. Жертвуя ценную добавку, люди пытались защищаться от несчастий: чертили на рассыпанных крупинках крест или бросали щепотку через левое плечо. Дарить ее считалось проявлением великодушия — отсюда и традиция угощать гостя хлебом и солью.

Первоначальный смысл многих суеверий, которые дошли до наших дней, утрачен или искажен, потому что изменились условия жизни. Владимир Даль отмечал, что в некоторых из них смысла могло изначально не быть — если их выдумали в корыстных целях или для запугивания детей. Многие приметы сложно объяснить. Например, одним из самых магических предметов у крестьян было зеркало. Его считали границей между земным и потусторонним миром, в котором обитали таинственные существа. Разбитое зеркало предвещало несчастье, а если показать его младенцу — ребенок может испугаться нечистой силы и плохо спать по ночам.

Также беду предвещало необычное поведение птиц. Их соотносили с душами умерших родственников, которые предупреждают о грядущей беде. Например, появление ворона или голубя, тройной крик сыча толковали как предвестника смерти. У кукушки спрашивали об оставшихся годах и верили, что если птица прокукует за спиной, то жизнь человека уже позади.

Автор: Маргарита Ковынева

Смотрите также

Древние жители Руси
Кто такие фатьяновцы и откуда были первые москвичи.
Семейные обережные куклы на Руси
В чем помогали неразлучники, благополучницы и десятиручки.
Рецепты постных блюд
Из легендарной книги Елены Молоховец.