Публикации раздела Театры

5 экспонатов выставки «Театр.Rus» в Новом Манеже

Аудиоверсия: 5 экспонатов выставки «Театр.Rus» в Новом Манеже

Как выглядел театр древних людей? Что заставляло впечатлительных дам XIX века плакать во время постановок? Для создания каких костюмов пришлось перешить настоящее церковное облачение? Увлекательные истории об отечественном театре, которые сохранили экспонаты из музеев по всей России, порталу «Культура.РФ» рассказала заместитель генерального директора и главный хранитель Бахрушинского музея Ксения Лапина.

Хакасские петроглифы

Полотна с хакасскими петроглифами

«Графика» под открытым небом — наскальные рисунки древних ритуальных масок и танцующих фигур — визитная карточка Хакасии и Красноярского края. Начиная с эпохи палеолита на этих территориях происходило переселение народов, и племена с разными культурами оставляли здесь свои артефакты.

Оттиски знаменитых хакасских петроглифов хранятся в Хакасском национальном краеведческом музее им. Кызласова. Эти полотна созданы в технике эстампажа, которую разработали еще в средневековом Китае. С помощью красок с рельефной поверхности древних камней изображения переносят на рисовую бумагу. Такой метод копирования довольно трудоемкий: чтобы оттиски получились четкими, на бумагу нужно нанести больше 60 слоев чернил.

На территории Республики Хакасия сохранились 300 уникальных каменных стел с неповторимыми изображениями богов, которые датируются 3–2 тысячелетием до нашей эры. Их относят к окуневской культуре — археологической южносибирской культуре скотоводов бронзового века. Обычно на камнях увековечивали животных, поскольку они играли важную роль в жизни племени. Но когда система верований изменилась, боги приобрели человеческие черты. Правда, у многих при этом остались ослиные уши или рога. По одной из версий, эти личины могли быть прообразом театральных масок: среди них есть улыбающиеся, грустные и злые лица.

Зрительные трубки

Трубка зрительная — табакерка (слева). 1890-е / Трубка зрительная — флакон. XIX век

Зрительные трубки были предшественниками современного театрального бинокля. Многие из них не раскладывались, как подзорная труба, а представляли собой обычные увеличительные монокуляры. Такие трубочки были популярны в первой половине XIX века и быстро стали неотъемлемой частью зрительской культуры. Их упоминали и Александр Пушкин в «Евгении Онегине»:

Не обратились на нее
Ни дам ревнивые лорнеты,
Ни трубки модных знатоков,

и Николай Некрасов в «Записках петербургского жителя А.Ф. Белопяткина»:

Ох!.. много с трубкой зрительной
Тут можно увидать!
Ее бы «подозрительной»
Приличней называть…

«Подозрительные» трубки делали самых разных форм. Модный аксессуар прикрепляли на шляпы, трости и зонтики. Трубки инкрустировали эмалью и драгоценными камнями. Были и практичные варианты. В коллекции Бахрушинского музея представлена женская хрустальная трубочка, которая служила и флаконом для нюхательной соли. В театрах XIX века, как правило, царила духота, и дамы часто оказывались на грани обморока из-за тугих корсетов. Чтобы прийти в себя, они были вынуждены использовать соль.

Также такой аксессуар помогал дамам прослыть натурами чувственными и утонченными. В особенно трогательные и драматичные моменты спектакля зрительницы украдкой нюхали соль, чтобы вызвать слезы. Ну а мужская зрительная трубка очень удобно совмещалась с табакеркой.

Платье из церковного облачения

Экспонаты Музея театрального костюма при Костромском государственном драматическом театре им. Островского очень необычны: с предметами из искусственного меха могут соседствовать парча, бархат и настоящее золотое шитье. Дело в том, что некоторые костюмы из собрания музея в 1920-х годах были созданы из настоящего церковного облачения.

После революции в России существовала специальная комиссия по национализации и передаче церковных ценностей. Многие храмы разоряли, имущество, принадлежавшее духовенству, конфисковывали. Луначарский, посетив Кострому в 1919 году, записал, что из 42 церквей действующими остались только три.

Режиссеру Всеволоду Мейерхольду удалось убедить представителей комиссии не уничтожать облачение священнослужителей, а передать в театры для пошива костюмов. В театральных мастерских духовные одеяния превращались в царские: в них представали на сцене Борис Годунов, Гамлет и другие высокопоставленные персонажи. Костюмов сохранилось не так много: металлизированные ткани пересыхали и ломались, кроме того, дорогие материалы воровали в огромных количествах.

Так, лиф одного из платьев был перешит из фелони — верхнего богослужебного облачения православного священника без рукавов, созданного в технике золотого шитья. Эту переделку выдает не только материал, но и узор и цвет: в православной традиции виноградная лоза символизирует кровь Христа, а зеленый цвет — Троицу.

Костюм, созданный в мастерской костромского театра в 1922 году, прослужил на сцене 82 года и отправился в музей только в 2004-м. А материал, из которого он перекроен, и вовсе датирован первой половиной XIX века. Это платье использовали в постановках «Собака на сене», «Мария Стюарт», «Дама-невидимка», «С любовью не шутят».

Сам Музей театрального костюма обосновался в доме, где в 1729 году родился Федор Волков — основатель первого постоянного русского театра.

Жалованная грамота дворянства, дарованная актерам Григорию и Федору Волковым

Жалованная грамота дворянства, дарованная актерам Григорию и Федору Волковым императрицей Екатериной II

Молодой купец Федор Волков в 1746 году приехал в Петербург и попал на представление в придворный театр. Это произвело на юношу такое сильное впечатление, что уже через несколько лет он решил посвятить себя театральному делу. Он передал брату управление оставшимися ему в наследство заводами и вскоре дал в Ярославле первый спектакль. В здании, которое раньше служило амбаром, он поставил «Эсфирь» по пьесе Иоганна Грегори в собственном переводе. В 1750 году на берегу Волги Волков открыл в Ярославле деревянный театр. Это был первый постоянный народный театр в России. О нем узнали при дворе, и в 1752 году Волков снова отправился в Петербург — на этот раз по приказу самой императрицы:

…Императрица Елисавета Петровна самодержица всероссийская сего генваря 3 дня указать соизволили: ярославских купцов Фёдора Григорьева сына Волкова с братьями Гаврилою и Григорием, которые в Ярославле содержат театр и играют комедии, и кто им для того еще потребны будут, привесть в Санкт-Петербург. <…> Для скорейшего оных людей и принадлежащего им сюда привозу, под оное дать ямские подводы и на них из казны прогонные деньги…

Карьера Волкова пошла в гору: он получил высшее образование, был назначен «первым русским актером», а затем и директором специально учрежденного «Русского для представления трагедий и комедий театра». За этим должны были последовать должность кабинет-министра и орден Андрея Первозванного, но от них Волков отказался — вновь ради театрального искусства.

А в 1762 году императрица Екатерина II даровала Федору и его брату Григорию дворянский титул. Эта подлинная жалованная грамота и гербовая навесная печать Екатерины II появились в коллекции купца и мецената, создателя частного литературно-театрального музея Алексея Бахрушина в 1900 году. Текст грамоты сохранился не полностью, а вот папка, в которую был вложен документ, до сих пор находится в отличном состоянии.

Задники декораций кисти Коровина

Задники декораций к опере Николая Римского-Корсакова «Золотой петушок» кисти художника Константина Коровина

В 1909 году в московском Большом театре прошла премьера оперы «Золотой петушок» на музыку Николая Римского-Корсакова. Декорации режиссер Василий Шкафер заказал Константину Коровину. Художник сотрудничал с Императорскими театрами почти 20 лет, и за это время для Большого и Мариинского театров он оформил больше 150 спектаклей.

«Постановка произвела прежде всего впечатление своей ослепительной роскошью декораций и костюмов, сделанных по эскизам К.А. Коровина. Яркость, свежесть, красота линий и пятен, общий блестящий колорит, бездна вкуса...» — писали о постановке «Золотого петушка» «Московские ведомости».

В 1922 году художник уехал жить во Францию. Там в 1934 году он повторил декорации к «Золотому петушку»: постановку решил воссоздать в театре Casino города Виши русский антрепренер и оперный певец Григорий Раисов. А в 1980 году декорации, костюмы и прочий реквизит спектакля увидел на аукционе Александр Ляпин, внук художника Василия Поленова. Сначала он приобрел лишь часть декораций. Среди них были и полотна, созданные Коровиным. Остальное он выкупил позже у дочери Раисова.

Не будучи обладателем огромного состояния, Ляпин на имеющиеся деньги старался собирать всё, что так или иначе относилось к русской культуре: театральные афиши, костюмы, декорации. А в 1986 году он безвозмездно передал свою коллекцию Музею Бахрушина.

Задники для «Золотого петушка» — это единственные декорации, выполненные Коровиным, которые сохранились до наших дней. Конечно, их Коровин не писал в одиночку, для этого у театральных художников всегда были помощники, но авторство эскизов, по которым велась работа, установлено точно.


«Культура.РФ» благодарит за помощь в подготовке материала организаторов «Театр.Rus» в Новом Манеже; Ольгу Ахремчик, заведующую экспозиционно-выставочным отделом Хакасского национального краеведческого музея им. Л.Р. Кызласова; Веру Цыпляеву, директора Музея театрального костюма при Костромском государственном драматическом театре им. А.Н. Островского; Евгения Алпатьева — театрального художника.

Фотографии предоставлены Государственным центральным театральным музеем им. А.А. Бахрушина.

Беседовала Полина Пендина

Смотрите также

Уточните ваше местоположение
Так мы будем полезнее для вас и отобразим в каталогах музеев, театров, библиотек и концертных площадок те учреждения, которые находятся рядом с вами.