КОКОШНИК
САМЫЙ РУССКИЙ СИМВОЛ
Дорогой и красивый кокошник долгое время оставался важнейшей частью русского женского костюма. В середине XIX века, когда простую крестьянскую избу можно было справить за 100 рублей, за усыпанные жемчугом кокошники люди иной раз выкладывали от 2000 до 7000 серебром. Сегодня этот головной убор снова становится актуальным: он появляется в коллекциях лучших модных домов, его надевают на съемках и носят на светских мероприятиях. Рассказываем, почему кокошник вновь востребован, как отличить настоящий от стилизации и как он стал символом России.
Кокошник — старинный головной убор замужней женщины, один из символов русского костюма. Его название образовано от слова «кокошь» — «курица». Считается, что термин прижился из-за особой формы убора, напоминающей куриный гребень.
Сегодня не сохранилось исторических документов, которые бы точно рассказали о сакральном значении кокошников. Но эксперты отмечают, что отсылка к птице могла символизировать хорошее здоровье владелицы, способность родить много детей.
В части русских регионов убор назывался «кукушник», «кукуйник» или «кокуй». В словаре Владимира Даля записана поговорка, которую женщина слышала во время свадебных обрядов: «Вот тебе кокуй, с ним и ликуй». Эксперты отмечают, что кокошник мог ассоциироваться в народе не только с курицей, но и с другой плодовитой птицей — кукушкой.
Сегодня не сохранилось исторических документов, которые бы точно рассказали о сакральном значении кокошников. Но эксперты отмечают, что отсылка к птице могла символизировать хорошее здоровье владелицы, способность родить много детей.
В части русских регионов убор назывался «кукушник», «кукуйник» или «кокуй». В словаре Владимира Даля записана поговорка, которую женщина слышала во время свадебных обрядов: «Вот тебе кокуй, с ним и ликуй». Эксперты отмечают, что кокошник мог ассоциироваться в народе не только с курицей, но и с другой плодовитой птицей — кукушкой.
Кокошник — головной убор замужней женщины. Старинные кокошники могут выглядеть по-разному, но обычно все их части скроены так, чтобы надежно прятать волосы.
На Руси головные уборы делились на две большие группы: девичьи, которые можно было носить только до замужества, и женские — после свадьбы. Девичьи венцы, ленты и повязки не закрывали прическу. Толстая коса была одним из главных достоинств красавицы, ее обязательно оставляли на виду у женихов. А вот в браке женщине полагалось тщательно прятать волосы, ни одна прядка не должна была выбиться из-под убора: это считалось позором, а иногда и дурным знаком, способным накликать беду.
Неизвестно, когда появились первые кокошники. В текстах они упоминаются лишь с XVII века, хотя похожие уборы могли встречаться и раньше. Также нет точных сведений, на какой основе они зародились. Чешский историк Любор Нидерле полагал, что убор пришел к нам из Византии или из татарского костюма. Но многие эксперты склоняются к версии, что кокошники все же выросли на славянской почве из более древних кички и сороки.
Неизвестно, когда появились первые кокошники. В текстах они упоминаются лишь с XVII века, хотя похожие уборы могли встречаться и раньше. Также нет точных сведений, на какой основе они зародились. Чешский историк Любор Нидерле полагал, что убор пришел к нам из Византии или из татарского костюма. Но многие эксперты склоняются к версии, что кокошники все же выросли на славянской почве из более древних кички и сороки.
Большинство кокошников — это цельно скроенные головные уборы с твердым возвышением в передней части. В наше время самыми известными стали варианты с гребнем в виде треугольника или лунники в виде перевернутого полумесяца. Высокая и плотная основа делалась из нескольких слоев бумаги, картона, дерева или проклеенного холста. Сверху она обшивалась дорогой тканью. Переднюю часть мастерицы обильно украшали жемчугом, вышивкой из золотых и серебряных нитей, фольгой, стеклом и другими материалами. Заднюю часть, как правило, полностью покрывали вышитыми орнаментальными мотивами: колосьями, ветвями деревьев, цветами, птицами. Впрочем, вышивку часто закрывали красивым платком или иной тканью — такая традиция была сильна во многих регионах.
Эксперты до сих пор спорят, по каким признакам головной убор можно отнести к кокошнику. Кто-то выделяет гребень как главный элемент, но существуют кокошники и без него; кто-то — цельность кроя, но сохранились уборы и со множеством деталей. Какие-то кокошники могли называть в местах, где они впервые появились, «киками», «моршенями», «шапками со здоровканьем». Поэтому иногда возникает путаница с определениями. Кроме того, какие бы классификации ни вводились, всегда может найтись особый кокошник, который будет выбиваться из заданных параметров.
Эксперты до сих пор спорят, по каким признакам головной убор можно отнести к кокошнику. Кто-то выделяет гребень как главный элемент, но существуют кокошники и без него; кто-то — цельность кроя, но сохранились уборы и со множеством деталей. Какие-то кокошники могли называть в местах, где они впервые появились, «киками», «моршенями», «шапками со здоровканьем». Поэтому иногда возникает путаница с определениями. Кроме того, какие бы классификации ни вводились, всегда может найтись особый кокошник, который будет выбиваться из заданных параметров.
“
«Есть условная научная классификация [разделения уборов на кички, кокошники, сороки и другие]. И есть то, как каждый головной убор называли в месте бытования. Таким образом, кокошник может называться по-разному. Кокошник может называться кикою, кичка может называться кокошником, а еще часто кичка — это часть кокошника. В каждом конкретном случае ответ разный, а в большинстве случаев мы не знаем правильного ответа — он не был зафиксирован, когда головные уборы бытовали».
В допетровские времена кокошники носили и знатные дамы, и крестьянки. Но в начале XVIII века Петр I велел подданным отказаться от традиционного русского платья и одеться в европейское. С той поры аристократки кокошников не надевали. Зато среди крестьянок, мещанок и купчих убор снискал большую любовь. И если сначала он входил в костюмный комплекс северных регионов и отчасти центральных земель, то в XVIII веке распространился и на юге.
Большинство старинных кокошников из музейных коллекций относятся к XVIII—XIX векам. Многие из них совершенно не похожи друг на друга. Столетиями убор менялся, распространялся на разных территориях, обретал местные черты. На огромной карте России в разных уголках сложились свои особенности кроя: где-то прижились кокошники с высоким и широким гребнем, где-то — похожие на цилиндры, где-то — на невысокую шапочку со сборками. Многое зависело от климата региона, доступных материалов и представлений жителей о красоте.
Большинство старинных кокошников из музейных коллекций относятся к XVIII—XIX векам. Многие из них совершенно не похожи друг на друга. Столетиями убор менялся, распространялся на разных территориях, обретал местные черты. На огромной карте России в разных уголках сложились свои особенности кроя: где-то прижились кокошники с высоким и широким гребнем, где-то — похожие на цилиндры, где-то — на невысокую шапочку со сборками. Многое зависело от климата региона, доступных материалов и представлений жителей о красоте.
Алексей Тыранов. Портрет ржевской купчихи. Начало 1830-х
Тверская областная картинная галерея, Тверь
Алексей Венецианов. Портрет М.А. Венециановой в русском костюме. 1828
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Петр Дрождин. Портрет купчихи в кокошнике. 1796
Тверская областная картинная галерея, Тверь
Искусствовед Андрей Боровский говорил, что если делить кокошники на обычные и элитные, то можно выделить три степени дороговизны: «дорого, очень дорого, и запредельно дорого: ведь дешевый кокошник не имеет смысла, он не работает».
Кокошник — всегда очень нарядный и баснословно дорогой убор. Это предмет роскоши, который должен был вызвать восхищение окружающих. Его считали настоящей драгоценностью и бережно передавали от матери к дочери. Помимо прочего, он был весомой инвестицией: иные уборы, украшенные жемчугом и золотом, стоили как целый дом.
Женщины крайне редко шили кокошники самостоятельно. Обычно этим занимались частные мастерицы или артели, а также мастерские при монастырях. Работа с дорогими тканями и материалами требовала особых навыков. Покупатели заказывали изготовление уборов или выбирали их на больших ярмарках. Самыми крупными и оживленными, куда съезжались даже иностранцы, были Нижегородская, Ирбитская и Коренская ярмарки.
Во многих губерниях женщина впервые надевала кокошник во время свадебного обряда. В церковный праздник Покрова, с которого начинался сезон свадеб, девушки молились Богоматери о своем замужестве: «Покров Пресвятая Богородица, покрой мою буйную голову жемчужным кокошничком, золотым подзатыльничком!» После свадьбы убор надевали на праздники и гулянья: в хоровод, на масленичные катания, на свадьбу родственников. С возрастом кокошники меняли на менее яркие уборы.
Но традиции могли быть разными в каждом регионе. Так, псковские богатые купчихи носили свои кокошники даже в быту, во время домашних хлопот. Кроме того, здесь убор могли надевать и в немолодом возрасте — сохранилось много портретов зрелых женщин Торопецкого уезда Псковской губернии в тяжелых жемчужных шишаках. Есть даже изображения торопецких купчих в кокошниках на смертном одре — один из них хранится в Егорьевском историко-художественном музее.
Женщины крайне редко шили кокошники самостоятельно. Обычно этим занимались частные мастерицы или артели, а также мастерские при монастырях. Работа с дорогими тканями и материалами требовала особых навыков. Покупатели заказывали изготовление уборов или выбирали их на больших ярмарках. Самыми крупными и оживленными, куда съезжались даже иностранцы, были Нижегородская, Ирбитская и Коренская ярмарки.
Во многих губерниях женщина впервые надевала кокошник во время свадебного обряда. В церковный праздник Покрова, с которого начинался сезон свадеб, девушки молились Богоматери о своем замужестве: «Покров Пресвятая Богородица, покрой мою буйную голову жемчужным кокошничком, золотым подзатыльничком!» После свадьбы убор надевали на праздники и гулянья: в хоровод, на масленичные катания, на свадьбу родственников. С возрастом кокошники меняли на менее яркие уборы.
Но традиции могли быть разными в каждом регионе. Так, псковские богатые купчихи носили свои кокошники даже в быту, во время домашних хлопот. Кроме того, здесь убор могли надевать и в немолодом возрасте — сохранилось много портретов зрелых женщин Торопецкого уезда Псковской губернии в тяжелых жемчужных шишаках. Есть даже изображения торопецких купчих в кокошниках на смертном одре — один из них хранится в Егорьевском историко-художественном музее.
В наши дни определение кокошника сильно размыто. Его уже необязательно носить только будучи замужем, да и всю прическу он может не прятать. Кокошниками стали называть и высокие венцы, и другие уборы с гребнем, которые оставляют часть прически открытой. Эксперты критикуют такой подход и считают его ошибочным, но в обществе уже сложился стойкий стереотип. Причем заблуждению не один век: еще при Екатерине II, когда возродился интерес ко всему русскому, стилизованные кокошники могли закрывать лишь часть прически.
Конструкция
Листайте инфографику и узнавайте об основных элементах головного убора: что называется донцем, в чем разница между очельем и околышем, где расположены пауши и что такое поднизь.
Гребень — твердая, часто уплощенная часть кокошника. Он может быть направленным вертикально вверх, наклоняться вперед или назад. На кокошниках в виде полумесяца полукруглый гребень возвышается надо лбом с легким наклоном, а его концы уходят вниз, к вискам.
Дно, донце — верхняя часть головного убора, прикрывающая макушку. Если у кокошника высокий гребень, донцем можно назвать ту часть, которая прикрывает макушку сзади, но чаще эта деталь обозначается как «задняя часть».
Околыш — часть головного убора, которая охватывает всю голову от лба до затылка, как обод. Околыш пришит ко дну шапочки по всей окружности. Его края смыкаются друг с другом, даже если не сшиты между собой.
Очелье — от слова «чело», то есть «лоб», — часть головного убора, которая охватывает лоб. Спереди очелье похоже на околыш, но сзади его края не соприкасаются друг с другом: убор крепится на голове за счет пришитых к краям очелья завязкам или за счет другой вшитой детали. Высокое очелье, как и околыш, может заменять в кокошнике гребень.
Задник — задняя часть убора, обычно закрывает область затылка.
Пауши — боковые части некоторых кокошников, которые прикрывают виски и уши. Пауши обычно выкраиваются вместе с очельем.
Поднизь — сетка из жемчуга, бисера, перламутра или других подобных украшений. Она крепится на нижний край головного убора и чаще всего спускается на лоб. В готовых кокошниках она может быть пришита и не снимается с убора. Но также очелье вместе с поднизью может быть отдельной деталью. В таких случаях сначала надевают ее и сверху — сам кокошник. Иногда такую деталь называют «рефедь», «рефеть» или «рефиль».
Рясны — отдельные нити с нанизанным жемчугом, чаще всего пришиты снизу по бокам кокошника.
Рясны — отдельные нити с нанизанным жемчугом, чаще всего пришиты снизу по бокам кокошника.
Позатылень, позатыльник, или подзатыльник, — отдельная от остального убора прямоугольная деталь из ткани, часто на твердой подкладке. Она крепится так, чтобы закрыть затылок. Зачастую украшена такими же узорами, как лицевая часть кокошника.
К кокошнику могут также крепиться разные височные украшения, ленты, банты или свернутый жгутом платок.
К кокошнику могут также крепиться разные височные украшения, ленты, банты или свернутый жгутом платок.
ТИПЫ КОКОШНИКОВ
На фрагменте картины Михаила Шибанова 1777 года «Празднество свадебного договора» показаны разные типы кокошников. Сам автор на оборотной стороне холста оставил надпись, что изобразил крестьян конкретного района — села Татарово в Суздальской провинции.
Михаил Шибанов. Празднество свадебного договора (фрагмент). 1777. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Михаил Шибанов. Празднество свадебного договора (фрагмент). 1777. Государственная Третьяковская галерея, Москва
На фрагменте картины Михаила Шибанова 1777 года «Празднество свадебного договора» показаны разные типы кокошников. Сам автор на оборотной стороне холста оставил надпись, что изобразил крестьян конкретного района — села Татарово в Суздальской провинции.
Михаил Шибанов. Празднество свадебного договора (фрагмент). 1777. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Михаил Шибанов. Празднество свадебного договора (фрагмент). 1777. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Когда эксперты пишут о типах кокошников, они тоже называют точное время и регион их распространения. Причем указывают не только губернию, но и конкретный уезд с названиями поселений. Дело в том, что свои варианты кокошников носили очень многие: старообрядцы Забайкалья, однодворцы, жители отдаленных замкнутых сел. В музеях хранятся сотни разнообразных, не похожих друг на друга уборов.
Каждый тип кокошника формировался в своих землях. Разные регионы славились самобытными частными мастерскими, крупными артелями и золотошвейными промыслами при монастырях. Например, в Тверской губернии ценился труд монахинь Пелагеиной пустыни и позже — Знаменского монастыря в городе Осташково.
Каждый тип кокошника формировался в своих землях. Разные регионы славились самобытными частными мастерскими, крупными артелями и золотошвейными промыслами при монастырях. Например, в Тверской губернии ценился труд монахинь Пелагеиной пустыни и позже — Знаменского монастыря в городе Осташково.
Местные мастерицы создавали не только головные уборы, но и отдельные детали для них: они продавались на ярмарках, откуда растекались по всей стране.
Прекраснейшим обретением считались товары из другого тверского города — Торжка. Здесь золотошвейным промыслом занимались едва ли не в каждой семье, и к XIX веку сюда съезжались богатые люди из других губерний за приданым для дочерей.
Этнограф Елена Мадлевская отмечала, что уборы из таких заготовок встречались и далеко на Севере, в Архангельской губернии: в треуках Печоры и Мезени прямоугольное очелье и задник в виде трапеции иногда сделаны из одного перегнутого куска золотошвейной заготовки с характерным торжковским шитьем. Так, через крупные ярмарки отдельные узнаваемые элементы, а иногда и сами кокошники могли оказаться в нехарактерных областях.
Этнограф Елена Мадлевская отмечала, что уборы из таких заготовок встречались и далеко на Севере, в Архангельской губернии: в треуках Печоры и Мезени прямоугольное очелье и задник в виде трапеции иногда сделаны из одного перегнутого куска золотошвейной заготовки с характерным торжковским шитьем. Так, через крупные ярмарки отдельные узнаваемые элементы, а иногда и сами кокошники могли оказаться в нехарактерных областях.
Все типы кокошников, которые сформировались за века в нашей стране, перечислить очень сложно. Для этого спецпроекта мы собрали 10 самых известных вариантов и отметили места, где они встречаются чаще всего.
Ярославско-костромской тип
С XVI—XVII веков и вплоть до XIX века женщины в Костромской и Ярославской губерниях носили кокошники с высоким треугольным гребнем. Его длина могла быть разной, но чаще достигала примерно 25−35 сантиметров.
В Галичском уезде, то есть на западе Костромской губернии, носили высокие островерхие кокошники. Их сшивали из двух частей — передней и задней. У многих внизу гребня располагалась встроенная ажурная деталь с жемчужными узорами. Для таких кокошников обычно шили еще и рефиль — отдельное очелье с жемчужной сеточкой, которое не было пришито к кокошнику и надевалось первым. Иногда гребень немного наклонялся вперед надо лбом, поэтому такие кокошники могли называть «наклон».
Один из удивительных галичских вариантов — кокошник, по форме напоминающий башмачок. Спереди он похож на наклон, но при этом гребень его не плоский, а объемный.
В других местах Ярославской и Костромской губерний женщины носили уборы, похожие на галичские. Но, как правило, они были еще выше, длиннее 30 сантиметров, и с более плавными, округлыми боковыми контурами. Очелья на таких кокошниках чаще соединялись с убором в единое целое. Обычно именно эту форму называют общим ярославско-костромским типом.
В Галичском уезде, то есть на западе Костромской губернии, носили высокие островерхие кокошники. Их сшивали из двух частей — передней и задней. У многих внизу гребня располагалась встроенная ажурная деталь с жемчужными узорами. Для таких кокошников обычно шили еще и рефиль — отдельное очелье с жемчужной сеточкой, которое не было пришито к кокошнику и надевалось первым. Иногда гребень немного наклонялся вперед надо лбом, поэтому такие кокошники могли называть «наклон».
Один из удивительных галичских вариантов — кокошник, по форме напоминающий башмачок. Спереди он похож на наклон, но при этом гребень его не плоский, а объемный.
В других местах Ярославской и Костромской губерний женщины носили уборы, похожие на галичские. Но, как правило, они были еще выше, длиннее 30 сантиметров, и с более плавными, округлыми боковыми контурами. Очелья на таких кокошниках чаще соединялись с убором в единое целое. Обычно именно эту форму называют общим ярославско-костромским типом.
Двухгребенчатый кокошник Курской губернии
Кокошники сразу с двумя гребнями прижились у однодворцев Курской губернии — сословия людей, которые несли военную службу на границах государства и при этом владели участками земли. Их убор часто сшивался из двух деталей: передней фигурной части и единого куска ткани для задника и донца. У многих кокошников передний гребень был скругленным и формировался из передней тканевой детали. А задний гребень из второй детали мастерицы часто делали прямоугольным.
В зависимости от уезда форма гребней, их высота и декор могли меняться. Встречаются кокошники, где передний гребень был ниже заднего и наоборот. Расстояние между ними тоже сильно варьируется. Кокошник могли дополнительно украсить налобником с золотным шитьем, обвязать ярким шелковым платком в виде жгута, дополнить красивыми бантами из разноцветных шелковых лент.
В зависимости от уезда форма гребней, их высота и декор могли меняться. Встречаются кокошники, где передний гребень был ниже заднего и наоборот. Расстояние между ними тоже сильно варьируется. Кокошник могли дополнительно украсить налобником с золотным шитьем, обвязать ярким шелковым платком в виде жгута, дополнить красивыми бантами из разноцветных шелковых лент.
Владимиро-суздальский тип
За форму в виде перевернутого полумесяца эти кокошники получили более позднее народное название «лунники». В XVIII—XIX веках они распространились очень широко — от Подмосковья, Владимира и Суздаля до Поволжья, Прикамья и Приуралья. Часто такая форма встречалась в Нижегородской губернии.
Из-за особенностей кроя лунники обычно носили с наклоном вперед. Исследователь Владимирского костюма Галина Федорова писала:
«Именно наклонное положение кокошника позволяет острым его концам-откосам превратиться в два направленных назад рога. При этом округлая верхняя часть расположена именно спереди, а декор (жемчуг, золото, золотой галун) оказывается снизу. Кокошник в данном случае опирается на «присовокупленную» жемчужную и бисерную поднизь».
Именно лунники с очень сильным, почти горизонтальным наклоном видны на картине Михаила Шибанова.
Из-за особенностей кроя лунники обычно носили с наклоном вперед. Исследователь Владимирского костюма Галина Федорова писала:
«Именно наклонное положение кокошника позволяет острым его концам-откосам превратиться в два направленных назад рога. При этом округлая верхняя часть расположена именно спереди, а декор (жемчуг, золото, золотой галун) оказывается снизу. Кокошник в данном случае опирается на «присовокупленную» жемчужную и бисерную поднизь».
Именно лунники с очень сильным, почти горизонтальным наклоном видны на картине Михаила Шибанова.
Каргопольский тип
За причудливую форму каргопольский кокошник прозвали корабликом. Такой убор всегда состоит из трех основных деталей. Во-первых, это очелье с выкроенными «ушками» — паушами. Вторая часть — донце грушевидной формы. Третья — задник, который слегка спускается на затылок. Выступающий надо лбом гребень получается за счет сшитой узкой части донца и приподнятого очелья.
Особенность таких шапочек — обильное украшение жемчугом или имитирующими его материалами. Добывали жемчуг здесь же, в северных реках. Размеры его колебались от мелких зерен до горошин примерно по 1,5 сантиметра в диаметре. Крупный жемчуг ловцы продавали торговцам, и он отправлялся на ярмарки. А мелкий в изобилии шел на кокошники с массивными поднизями во множество рядов. Второй важнейший материал Каргополья называется «бус». Это стеклянные бусины с перламутровым напылением, имитирующие жемчуг.
В центральной части уезда, в городе и соседних с ним волостях, мастерицы использовали речной жемчуг и бисер. А севернее по Архангельскому тракту, по рекам Онеге и Кене, уборы украшали бусом.
Особенность таких шапочек — обильное украшение жемчугом или имитирующими его материалами. Добывали жемчуг здесь же, в северных реках. Размеры его колебались от мелких зерен до горошин примерно по 1,5 сантиметра в диаметре. Крупный жемчуг ловцы продавали торговцам, и он отправлялся на ярмарки. А мелкий в изобилии шел на кокошники с массивными поднизями во множество рядов. Второй важнейший материал Каргополья называется «бус». Это стеклянные бусины с перламутровым напылением, имитирующие жемчуг.
В центральной части уезда, в городе и соседних с ним волостях, мастерицы использовали речной жемчуг и бисер. А севернее по Архангельскому тракту, по рекам Онеге и Кене, уборы украшали бусом.
Вологодский сборник
Особая группа кокошников — сборники, или, как их еще называют, моршни, борушки, шамшуры. Гребень таких уборов формируется не за счет сшитых передней и задней частей, а только тканью задника. Мастерицы собирали ее наверху в сборки и подворачивали вниз — за счет этого над очельем получался красивый гребень в складочку.
Отличаются по крою сборники из Шенкурского уезда в Архангельской губернии: их шили из одного куска ткани, по-особенному надрезая ее и затем сшивая.
Сборники встречались не только в Вологодской, но и в других губерниях, например в Архангельской и Вятской. Но именно в вологодских землях они были самыми частыми. Гребни могли быть разной высоты, смотреть вверх или наклоняться почти горизонтально вперед. Сольвычегодские и великоустюгские сборники отличались особенно толстыми и плотными возвышениями: их набивали куделью — очищенным от примесей волокном льна, конопли или шерстью для прядения.
Отличаются по крою сборники из Шенкурского уезда в Архангельской губернии: их шили из одного куска ткани, по-особенному надрезая ее и затем сшивая.
Сборники встречались не только в Вологодской, но и в других губерниях, например в Архангельской и Вятской. Но именно в вологодских землях они были самыми частыми. Гребни могли быть разной высоты, смотреть вверх или наклоняться почти горизонтально вперед. Сольвычегодские и великоустюгские сборники отличались особенно толстыми и плотными возвышениями: их набивали куделью — очищенным от примесей волокном льна, конопли или шерстью для прядения.
Псковский шишак
Псковский шишак — один из самых необычных кокошников. Он восхищал своей самобытностью даже русских императоров. Чаще всего убор встречался в Торопецком уезде, где его продолжали носить вплоть до конца XIX века.
У шишака не было гребня, и по форме он напоминал скорее колпак. А главным элементом декора стали выпуклые детали — шишки. Чтобы разместить их на кокошнике, сначала мастерицы подготавливали его переднюю часть: нашивали на нее сплошной настил из льняной бели — плотного шнура, скрученного из нескольких нитей. Сами шишки выполняли отдельно: брали кудель, уплотняли ее, пропитывали клейстером и покрывали холстом. Поверх холста также нашивали бель, располагая ее сплошным настилом и обвивая шишку по кругу. И уже на шнур крепили жемчуг или рубленый перламутр особыми стежками. Размер каждой шишки даже на одном кокошнике мог быть разным, меняясь в высоту примерно от 2 до 5 сантиметров.
В среднем на одном уборе размещалось по 25−30 штук, но встречались кокошники, где их было больше 40. Исследователи связывают число шишек с плодородием женщины: часто в информации о таких кокошниках мелькает присказка «Сколько шишек, столько детишек». Но многие эксперты оспаривают эту трактовку: скорее, количество жемчужных нашивок отображало статус и богатство семьи. Этнограф Елена Мадлевская отмечала, что подобные поговорки часто встречались безотносительно кокошников: «Сколько в лесу пенечков, столько вам сыночков», «Сколько в поле кочек, столько вам и дочек».
У шишака не было гребня, и по форме он напоминал скорее колпак. А главным элементом декора стали выпуклые детали — шишки. Чтобы разместить их на кокошнике, сначала мастерицы подготавливали его переднюю часть: нашивали на нее сплошной настил из льняной бели — плотного шнура, скрученного из нескольких нитей. Сами шишки выполняли отдельно: брали кудель, уплотняли ее, пропитывали клейстером и покрывали холстом. Поверх холста также нашивали бель, располагая ее сплошным настилом и обвивая шишку по кругу. И уже на шнур крепили жемчуг или рубленый перламутр особыми стежками. Размер каждой шишки даже на одном кокошнике мог быть разным, меняясь в высоту примерно от 2 до 5 сантиметров.
В среднем на одном уборе размещалось по 25−30 штук, но встречались кокошники, где их было больше 40. Исследователи связывают число шишек с плодородием женщины: часто в информации о таких кокошниках мелькает присказка «Сколько шишек, столько детишек». Но многие эксперты оспаривают эту трактовку: скорее, количество жемчужных нашивок отображало статус и богатство семьи. Этнограф Елена Мадлевская отмечала, что подобные поговорки часто встречались безотносительно кокошников: «Сколько в лесу пенечков, столько вам сыночков», «Сколько в поле кочек, столько вам и дочек».
Новгородская кика
Новгородские кики шились не в Новгороде, а под городом Осташково в Тверском наместничестве. Такое имя прижилось потому, что до 1775 года этот район относился к другому наместничеству — Новгородскому. Впрочем, в быту их часто называли «ясными головками» — за украшение сплошным золотным шитьем.
Кикой убор тоже оказался не просто так: крой таких кокошников напоминал старинные кички и сороки. Из-за цилиндрической формы можно решить, что убор сделан из высокого околыша и круглого донца. Но на самом деле он сшит из двух других деталей: широкого и высокого очелья с небольшими паушами и длинной полосы ткани, которая выполняет роль и донца сверху, и задника на затылке — как длинная тканевая деталь у сороки.
Новгородскую кику украшали пушистой поднизью из жемчуга или светло-желтого, молочного бисера. Мастерицы плели широкую полосу и складывали ее гармошкой, пришивая так, чтобы получить нарядные воланы. Иногда такие кокошники оторачивали теплым мехом вместо поднизи. В классической новгородской кике стоит испуганная молодая боярышня на картине Василия Сурикова «Боярыня Морозова».
Кикой убор тоже оказался не просто так: крой таких кокошников напоминал старинные кички и сороки. Из-за цилиндрической формы можно решить, что убор сделан из высокого околыша и круглого донца. Но на самом деле он сшит из двух других деталей: широкого и высокого очелья с небольшими паушами и длинной полосы ткани, которая выполняет роль и донца сверху, и задника на затылке — как длинная тканевая деталь у сороки.
Новгородскую кику украшали пушистой поднизью из жемчуга или светло-желтого, молочного бисера. Мастерицы плели широкую полосу и складывали ее гармошкой, пришивая так, чтобы получить нарядные воланы. Иногда такие кокошники оторачивали теплым мехом вместо поднизи. В классической новгородской кике стоит испуганная молодая боярышня на картине Василия Сурикова «Боярыня Морозова».
Тверская ряска
«Ряски», или «каблучки», полюбились в основном женщинам Тверской губернии. По крою сама шапочка была похожа на новгородскую кику, но только очень уменьшенную — настолько, что закрывала только макушку. А основной частью убора становилась роскошная длинная жемчужная поднизь: мягко спускаясь, она закрывала голову спереди и по бокам.
Чтобы надеть ряску, женщина завязывала волосы в узел и крепила кокошник поверх прически. Поднизь нужно было аккуратно расправить по голове, чтобы она доходила почти до глаз. Иногда ряску носили поверх платка или мягкой шапочки, а иногда могли даже дополнительно приколоть булавкой к волосам.
Ряску девушки могли сшить сами. Для шапочки брали картон или бересту и покупали дорогие ткани: бархат или парчу. На украшение основы шел готовый позумент и золотошвейные заготовки из Торжка. Поднизь плели самостоятельно, очень густой сеточкой. Край ряски низали на прочный конский волос, чтобы убор держал форму.
Девушки из простых семей делали плетение из не слишком дорогих материалов. Брали рубленый перламутр, белые дутые бусины и прозрачный, «леденцовый» бисер. А вот богатые женщины могли позволить себе настоящий жемчуг, иногда в ошеломляющих количествах. Так, ряска из коллекции Российского этнографического музея насчитывает более десяти тысяч жемчужин.
Чтобы надеть ряску, женщина завязывала волосы в узел и крепила кокошник поверх прически. Поднизь нужно было аккуратно расправить по голове, чтобы она доходила почти до глаз. Иногда ряску носили поверх платка или мягкой шапочки, а иногда могли даже дополнительно приколоть булавкой к волосам.
Ряску девушки могли сшить сами. Для шапочки брали картон или бересту и покупали дорогие ткани: бархат или парчу. На украшение основы шел готовый позумент и золотошвейные заготовки из Торжка. Поднизь плели самостоятельно, очень густой сеточкой. Край ряски низали на прочный конский волос, чтобы убор держал форму.
Девушки из простых семей делали плетение из не слишком дорогих материалов. Брали рубленый перламутр, белые дутые бусины и прозрачный, «леденцовый» бисер. А вот богатые женщины могли позволить себе настоящий жемчуг, иногда в ошеломляющих количествах. Так, ряска из коллекции Российского этнографического музея насчитывает более десяти тысяч жемчужин.
Нижегородский тип
С середины XIX века в Нижнем Новгороде часто встречались кокошники, похожие на равносторонний треугольник.
Как и галичские уборы, они сшивались из двух частей, передней и задней. При этом гребни у них были ниже, около 20 сантиметров, а расстояние между нижними концами, наоборот, шире.
Чаще всего такие кокошники шили из малинового бархата. А для сохранения формы в них вставляли деревянные пластины примерно по 5−7 миллиметров в толщину — они отлично держали ткань, но ощутимо утяжеляли убор.
В декоре мастерицы отдавали предпочтение позументу — готовому золотому или серебряному шитью, своеобразной тесьме. Позумент нашивали на гребень спереди, вдоль краев, в несколько полос. А свободное место покрывали золотным шитьем. Сзади кокошник тоже декорировали почти полностью. Как правило, очень крупным растительным орнаментом.
Как и галичские уборы, они сшивались из двух частей, передней и задней. При этом гребни у них были ниже, около 20 сантиметров, а расстояние между нижними концами, наоборот, шире.
Чаще всего такие кокошники шили из малинового бархата. А для сохранения формы в них вставляли деревянные пластины примерно по 5−7 миллиметров в толщину — они отлично держали ткань, но ощутимо утяжеляли убор.
В декоре мастерицы отдавали предпочтение позументу — готовому золотому или серебряному шитью, своеобразной тесьме. Позумент нашивали на гребень спереди, вдоль краев, в несколько полос. А свободное место покрывали золотным шитьем. Сзади кокошник тоже декорировали почти полностью. Как правило, очень крупным растительным орнаментом.
Московский тип
Женщины Москвы и центральной части России часто наряжались в кокошники, похожие на цилиндры. Их основу составляли две детали: высокий околыш и плоское донце. Кокошник с таким кроем запечатлел живописец Иван Аргунов на картине XVIII века «Портрет неизвестной в русском костюме».
Похожие старинные кокошники XVIII столетия с богатым растительным орнаментом хранятся и в государственных музеях. Однако к нашему времени сохранилось гораздо больше кокошников второй половины XIX века. Спереди их околыш достигает примерно 12−17 сантиметров, а сзади снижается до 4−9. Большинство из них сшито из бархата или глазета с бархатным рисунком. Твердая основа сформирована из картона. А один из постоянных мотивов для украшения — цветы в вазоне.
Похожие старинные кокошники XVIII столетия с богатым растительным орнаментом хранятся и в государственных музеях. Однако к нашему времени сохранилось гораздо больше кокошников второй половины XIX века. Спереди их околыш достигает примерно 12−17 сантиметров, а сзади снижается до 4−9. Большинство из них сшито из бархата или глазета с бархатным рисунком. Твердая основа сформирована из картона. А один из постоянных мотивов для украшения — цветы в вазоне.
СПОСОБЫ УКРАШЕНИЯ
Чаще всего на кокошниках встречаются вышитые золотом орнаменты. Такая техника называется «золотое» или «золо́тное» шитье. Разница в названиях зависит от материалов, которые использует мастер. Золотое шитье создается из тончайших нитей настоящего золота или серебра. Золотное — из позолоченных нитей, в основе которых лежат шелковые, льняные или хлопчатобумажные.
Золотное шитье. Кокошник (фрагмент). 2-я половина XVIII века
Государственный исторический музей, Москва
Золотное шитье. Кокошник (фрагмент). 2-я половина XIX века
Государственный исторический музей, Москва
Золотное шитье. Кокошник (кика) (фрагмент). 2-я половина XVIII века
Государственный исторический музей, Москва
Круглые нити назывались «волока» или «волоченные», граненые — «грань», плоские — «бить».
Раньше всех появились нити полностью из настоящего металла. Золото и серебро плющили в тончайшие листы, затем резали на узкие полосы и волокли их через тонкие сужающиеся отверстия. На выходе получалась ниточка толщиной с волос: круглая в сечении, граненая либо плоская. Позже производство расширилось за счет золотных нитей. Их скручивали из металлических ниток вместе с шелковыми или льняными. Сканая — это золотная нить, где на крашеную шелковую нитку накручена металлическая волоченная. Ее обвивали с просветами, чтобы основа оставалась видна. Пряденая — золотная нить, где на шелковую или льняную основу навивали круглую или плоскую нить совсем без просветов.
В золотном шитье сложилось множество приемов. Мастер может вышивать узор просто по ткани или по настилу из хлопчатобумажного шнурка, а также по карте — трафарету из картона, который приклеивается или пришивается к ткани основы. Шитье по карте позволяет сделать вышивку объемной, словно выступающей над поверхностью изделия. Также разнообразны сами стежки при работе.
Кроме нитей есть и другой металлический декор. Позумент — готовое золотое или серебряное шитье, своеобразная тесьма из тех же золотных нитей. Канитель — тонкая проволока из золота, серебра и других металлов, скрученная тугой спиралью. Мастера при работе нарезали ее кусочками, затем продевали иголку с ниткой вдоль спирали и нашивали на ткань. Часто ею выполнен орнамент или контуры узора. Трунцал — похожий на канитель материал, только проволока внутри не полая, а навитая на шелковую нить.
Еще один важнейший вид украшения — шитье жемчугом. Из него плели полоски-рясны, поднизи в виде различных по узору сеточек, его выкладывали узорами. Самый частый прием — сажение по бели. Бель — веревочку из льняных или хлопчатобумажных нитей — пришивали к изделию по заранее нанесенному рисунку. Сверху на нее особыми стежками прикреплялся жемчуг или его замена.
В золотном шитье сложилось множество приемов. Мастер может вышивать узор просто по ткани или по настилу из хлопчатобумажного шнурка, а также по карте — трафарету из картона, который приклеивается или пришивается к ткани основы. Шитье по карте позволяет сделать вышивку объемной, словно выступающей над поверхностью изделия. Также разнообразны сами стежки при работе.
Кроме нитей есть и другой металлический декор. Позумент — готовое золотое или серебряное шитье, своеобразная тесьма из тех же золотных нитей. Канитель — тонкая проволока из золота, серебра и других металлов, скрученная тугой спиралью. Мастера при работе нарезали ее кусочками, затем продевали иголку с ниткой вдоль спирали и нашивали на ткань. Часто ею выполнен орнамент или контуры узора. Трунцал — похожий на канитель материал, только проволока внутри не полая, а навитая на шелковую нить.
Еще один важнейший вид украшения — шитье жемчугом. Из него плели полоски-рясны, поднизи в виде различных по узору сеточек, его выкладывали узорами. Самый частый прием — сажение по бели. Бель — веревочку из льняных или хлопчатобумажных нитей — пришивали к изделию по заранее нанесенному рисунку. Сверху на нее особыми стежками прикреплялся жемчуг или его замена.
“
«Жемчуг в России употреблялся более, нежели во всей Европе», — писал с удивлением в XVII веке шведский путешественник Иоганн Филипп Кильбургер. Известно, что в Москву стекалось огромное количество морского жемчуга с Востока. Импортом занимались даже англичане: например, огромную нить подарил царю Борису посол Джером Горсей в 1586 году. Другой иностранец, Жак Маржерет, записал, что видел в казне по меньшей мере полсотни царских нарядов, расшитых по краям драгоценностями, видел платья, полностью вышитые жемчугом, а также «платья, покрытые жемчужной вышивкой на фут, на полфута, на четыре пальца».
Любовь к жемчугу: перлы в русском искусстве
КОКОШНИК КАК СИМВОЛ РОССИИ
После петровских запретов кокошник пробыл в опале меньше ста лет: уже при Екатерине II он снова появился при дворе — но уже в качестве символа любви к русской культуре. Императрица подчеркивала свою связь с народом: на эрмитажных собраниях она говорила только по-русски и наряжалась в одежды по образцу народного костюма. Этот образ отлично дополнялся стилизованным кокошником. Вслед за ней русские уборы оценили и другие придворные дамы.
Виргилиус Эриксен. Портрет Екатерины II в шугае и кокошнике. 1770-е. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург
Виргилиус Эриксен. Портрет Екатерины II в шугае и кокошнике. 1770-е. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург
Следующий виток популярности случился после победы в войне с Наполеоном: русские аристократки нарядились в платья, похожие на сарафаны, и в стилизованные кокошники. Один из показательных портретов того времени — картина Робера Лефевра 1817 года «Портрет княгини М.Ф. Барятинской с дочерью Ольгой».
Робер Лефевр. Портрет М.Ф. Барятинской с дочерью Ольгой. 1817. Музейно-выставочный комплекс «Новый Иерусалим», Истра, Московская область
Робер Лефевр. Портрет М.Ф. Барятинской с дочерью Ольгой. 1817. Музейно-выставочный комплекс «Новый Иерусалим», Истра, Московская область
Следующий виток популярности случился после победы в войне с Наполеоном: русские аристократки нарядились в платья, похожие на сарафаны, и в стилизованные кокошники. Один из показательных портретов того времени — картина Робера Лефевра 1817 года «Портрет княгини М.Ф. Барятинской с дочерью Ольгой».
Робер Лефевр. Портрет М.Ф. Барятинской с дочерью Ольгой. 1817. Музейно-выставочный комплекс «Новый Иерусалим», Истра, Московская область
Робер Лефевр. Портрет М.Ф. Барятинской с дочерью Ольгой. 1817. Музейно-выставочный комплекс «Новый Иерусалим», Истра, Московская область
В 1834 году Николай I издал указ, который ввел новое платье-униформу для придворных дам. Этот костюм напоминал сарафан и дополнялся головным убором: для незамужних девушек — повязкой, для женщин в браке — повойником или кокошником. Эти уборы аристократок, как и раньше, разительно отличались от современных им крестьянских: дамы сдвигали их далеко на макушку, носили в виде венца, завивали открытые по бокам локоны, собирали волосы в прическу надо лбом. Тем не менее такой кокошник оставался в гардеробе фрейлин и статс-дам вплоть до революции. Подобную униформу запечатлел художник Пимен Орлов в портрете Софьи Орловой-Денисовой в 1835 году.
Пимен Орлов. Портрет С.В. Орловой-Денисовой (?). 1835. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург
Пимен Орлов. Портрет С.В. Орловой-Денисовой (?). 1835. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург
Во второй половине XIX века расцвел интерес к коллекционированию русской старины. Любовь к ней охватила многие области культуры: архитекторы строили здания в неорусском стиле, художники писали фантазийные картины с боярышнями XVII века и героями сказок в старорусских костюмах. Одним из популярнейших живописцев стал Константин Маковский: его кисти принадлежит множество портретов хорошеньких боярышень, одетых в сказочные кокошники.
Константин Маковский. Боярышня у окна (с прялкой). 1890-е. Нижегородский государственный художественный музей, Нижний Новгород
Константин Маковский. Боярышня у окна (с прялкой). 1890-е. Нижегородский государственный художественный музей, Нижний Новгород
Во второй половине XIX века расцвел интерес к коллекционированию русской старины. Любовь к ней охватила многие области культуры: архитекторы строили здания в неорусском стиле, художники писали фантазийные картины с боярышнями XVII века и героями сказок в старорусских костюмах. Одним из популярнейших живописцев стал Константин Маковский: его кисти принадлежит множество портретов хорошеньких боярышень, одетых в сказочные кокошники.
Константин Маковский. Боярышня у окна (с прялкой). 1890-е. Нижегородский государственный художественный музей, Нижний Новгород
Константин Маковский. Боярышня у окна (с прялкой). 1890-е. Нижегородский государственный художественный музей, Нижний Новгород
Апогеем этой моды стал костюмированный бал, приуроченный к 290-летию дома Романовых. 26 февраля 1903 года в Зимний дворец съехались гости в костюмах по образцу одежд XVII века. В создании нарядов участвовали настоящие профессионалы: исторические справки предоставил директор музея Эрмитажа, эскизы и пошив выполнили сотрудники Императорских театров, знаменитые художники, модельеры и ювелиры — в частности, Евгений Фаберже, старший сын Карла Фаберже.
Портреты участников костюмированного бала 1903 года. Группа танцевавших во время бала русскую
Фотография: Фридрих Шрадер / Wikimedia Commons / Public Domain
Фотография: Фридрих Шрадер / Wikimedia Commons / Public Domain
“
«В головном уборе великой княгини Елизаветы Федоровны воссозданы особенности кокошников Владимирской и Нижегородской губерний (гребень большой, округлой формы, с резко заостренными концами). Девичий убор княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой отражает черты ажурного венца новгородского типа, а женский имеет признаки, свойственные островерхим треугольным кокошникам ярославско-костромского типа. <…> Головной убор графини Натальи Федоровны Карловой довольно точно повторяет черты кокошника, за которым закрепилось название «новгородская кика».
Почти 10 лет спустя, накануне 300-летнего юбилея дома Романовых, вышла особая колода игральных карт под названием «Русский стиль». Валеты, короли и дамы — многие крупные карты в ней вдохновлены фотографиями гостей этого знаменитого бала. Большинство зарисовок были лишь стилизацией, но два наряда почти полностью совпали с оригиналом: одежды дамы червей вторят костюму великой княгини Ксении Александровны, трефовой дамы — великой княгини Елизаветы Федоровны.
КОКОШНИК В НАШИ ДНИ
Сегодня русские головные уборы снова оказались в центре внимания. Еще в 2009 году модельер Карл Лагерфельд выпустил коллекцию Chanel «Paris — Moscou», где ярким акцентом стали стилизованные кокошники: бело-золотые и черно-белые конструкции, словно застывшие кружева из жемчуга и металла, украшенные длинными ряснами.
В 2012 году стилизованный темный кокошник надела Рената Литвинова для роли ангела смерти в фильме «Последняя сказка Риты». Двумя годами позже в уборе с гребнем снялась Дженнифер Лопес для российской версии журнала Harper's Bazaar. И тогда же, в 2014 году, русская художница с татарскими корнями Юлдус Бахтиозина вышла на главную сцену конференции TED в кокошнике, чтобы рассказать о своем ироничном фотопроекте на тему красоты и стереотипов.
В 2012 году стилизованный темный кокошник надела Рената Литвинова для роли ангела смерти в фильме «Последняя сказка Риты». Двумя годами позже в уборе с гребнем снялась Дженнифер Лопес для российской версии журнала Harper's Bazaar. И тогда же, в 2014 году, русская художница с татарскими корнями Юлдус Бахтиозина вышла на главную сцену конференции TED в кокошнике, чтобы рассказать о своем ироничном фотопроекте на тему красоты и стереотипов.
Каждый кадр фильма насыщен фольклорными отсылками: гротескные головные уборы в виде лебедей, ажурные гребни на фоне пустынного зимнего пейзажа, жемчужные кокошники над выбеленными лицами.
Юлдус Бахтиозина создала множество удивительных костюмов и фотопроектов, вдохновленных русским фольклором. Одно из самых ярких ее произведений — кинофильм «Дочь рыбака», где торговка рыбой оказывается в волшебном мире. Чтобы стать царевной, она должна отстоять множество очередей и пройти кошмарные бюрократические процедуры.
В 2016 году к теме русских уборов обратился модельер Константин Гайдай: он выпустил роскошные фантазийные кокошники из жаккарда и бархата с тончайшей вышивкой, полудрагоценными камнями, речным жемчугом и перьями экзотических птиц. А буквально через два года весь мир облетели фотографии российских футбольных болельщиков — мужчин и женщин, — которые нарядились в бутафорские кокошники, чтобы поддержать свою команду. Так кокошник в очередной раз подтвердил актуальность как символ России.
Сегодня художники и модельеры обращаются не только к фантазийным вариациям и стилизациям, но и к исторически достоверным уборам. Один из самых известных модельеров и реконструкторов — Юханн Никадимус. С 2015 года он шьет аксессуары по историческим технологиям. Мастер ищет вдохновение среди настоящих уборов в коллекциях музеев и на образах из старинных портретов и гравюр. Также он сочетает антикварные ткани с современными материалами. Каждый убор Юханн Никадимус создает полностью вручную, как и мастера сотни лет назад. О современной актуальности кокошника, его уместности в сегодняшних нарядах он рассказал в интервью для Британской высшей школы дизайна:
В 2016 году к теме русских уборов обратился модельер Константин Гайдай: он выпустил роскошные фантазийные кокошники из жаккарда и бархата с тончайшей вышивкой, полудрагоценными камнями, речным жемчугом и перьями экзотических птиц. А буквально через два года весь мир облетели фотографии российских футбольных болельщиков — мужчин и женщин, — которые нарядились в бутафорские кокошники, чтобы поддержать свою команду. Так кокошник в очередной раз подтвердил актуальность как символ России.
Сегодня художники и модельеры обращаются не только к фантазийным вариациям и стилизациям, но и к исторически достоверным уборам. Один из самых известных модельеров и реконструкторов — Юханн Никадимус. С 2015 года он шьет аксессуары по историческим технологиям. Мастер ищет вдохновение среди настоящих уборов в коллекциях музеев и на образах из старинных портретов и гравюр. Также он сочетает антикварные ткани с современными материалами. Каждый убор Юханн Никадимус создает полностью вручную, как и мастера сотни лет назад. О современной актуальности кокошника, его уместности в сегодняшних нарядах он рассказал в интервью для Британской высшей школы дизайна:
“
«Я думаю, кокошник уже уместен, их уже покупают и носят. Конечно, это не будет товаром масс-маркета. Но, вопреки расхожему мнению, они и не были никогда таковыми. Это головные уборы для праздника, обряда, мероприятия, встречи гостей в доме, выхода в свет. <…> С развитием технологий, в том числе виртуальных, и глобализации мы будем больше внимания уделять этнике и старине, ручному труду и идентичности. А значит, изучение, адаптация и обращение к локальной истории будут развиваться все более активно».
Читайте на портале «Культура.РФ»
Кика, сорока,
сборник и кокошник
сборник и кокошник
Портреты представительниц высших слоев общества
Роскошные платья и строгие правила придворного этикета
Для более глубокого знакомства с историей кокошника «Культура.РФ» рекомендует обратиться к книге Елены Мадлевской «Женский головной убор кокошник» и посетить экспозиции Российского этнографического музея, где уборы можно увидеть вживую.
Автор: Оксана Маякова
Верстка: Кристина Мацевич
Иллюстрации: Елена Моргун
Главное изображение: Константин Маковский. Под венец. 1890.
Серпуховский историко-художественный музей, Серпухов, Московская область
Верстка: Кристина Мацевич
Иллюстрации: Елена Моргун
Главное изображение: Константин Маковский. Под венец. 1890.
Серпуховский историко-художественный музей, Серпухов, Московская область