Под железной звездой — небо рвётся на клочья,
Почтальон на рассвете несёт три письма.
Он идёт по разбитой, по зимней обочине,
Где шаги заменяет молчанье в умах.

На конверте — чернила, как кровь под ногтями,
"Я живой" — это всё, что он может сказать.
А внизу — расписался чужими плечами
Медсанбат, что привык хоронить, не спасать.

В доме лампа качнётся, как пуля в стакане,
И упавшая тень в коридоре — солдат.
Мать читает: «Февраль. Я без ноги в Казани.
А у вас всё в порядке? Как Женька и сад?»

Он вернётся. Не сразу. Не в том ли составе.
Мир кричит — а он снова шагает в тетрадь.
И в линейках у школьников — фронтовой левый
поворот,
что умеет молчать.