История одного здания: дом-мастерская Константина Мельникова

Дом Константина Мельникова располагается по левую сторону от Арбата, в Кривоарбатском переулке. Когда-то эта местность называлась Плотничьей слободой: в XVII веке царь Михаил Федорович Романов созвал из разных городов талантливых мастеров-плотников, чтобы они восстановили Москву после Смуты, и поселил их именно на этой территории.

Плотничья слобода существовала до XVIII столетия, пока не утратила значение из-за перехода на каменное строительство. Кривоарбатский переулок получил название позже, уже в XIX веке, — из-за близости к Арбату и из-за того, что резко менял направление. Иногда его называли просто Кривым или Кривоникольским — от храма Николая Чудотворца, который находился поблизости.

Участок, на котором Мельников построил свою мастерскую, к началу XX века долго пустовал. Архитектору выделили его бесплатно, и это было очень необычное решение для того времени. Новая советская власть внедряла идею нового массового человека и стремления к коллективизму, которая воплощалась, кроме прочего, в создании домов-коммун, где жильцам следовало как можно больше времени проводить в общих пространствах. При этом Мельникову разрешили строить частный дом на одного владельца, который противоречил принципам коллективного бытия. Однако к тому времени он уже был известным архитектором, заслужил доверие властей и прославился даже за пределами страны. Первой знаменитой работой Мельникова стал деревянный павильон «Махорка» на Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке 1923 года. Это был один из первых образцов советского авангарда. Сооружение с разноуровневыми односкатными кровлями, большими окнами и наружной винтовой лестницей, которая не касалась фасада, заметно выделялось среди остальных павильонов выставки. Позже Мельников также спроектировал в Москве сооружения Ново-Сухаревского рынка, несколько жилых домов, клубов и крупных гаражей — в том числе Бахметьевский, гаражи Госплана и «Интуриста».

Мировую известность архитектору принесло строительство павильона СССР для Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности в Париже. Дом в Кривоарбатском переулке стал, по сути, экспериментально-показательным проектом известного мастера. Некоторые его архитектурные решения — внешнюю компактность и внутренний простор за счет необычной формы, возможность по-разному комбинировать цилиндрические модули, экономию материалов — можно было впоследствии перенять для массового строительства домов-коммун. Это и стало причиной, по которой Мельникову разрешили частное строительство в самом центре Москвы. На основе проекта собственной мастерской архитектор и сам разработал несколько проектов домов-коммун, но в жизнь они так и не воплотились из-за смены культурной политики.

О создании собственной мастерской Константин Мельников задумывался еще в годы учебы в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Сначала он собирался купить уже готовый дом и перепланировать его на свое усмотрение. Подтверждение тому — один из ранних планов переделки старого дома в неоклассическом стиле: он датируется 1916–1917 годами. Но позже Мельников от этой задумки отказался и начал разрабатывать полностью самостоятельный проект, который предполагал строительство с нуля.

Первые идеи архитектора имели мало общего с тем, что получилось в итоге. В 1920-х годах он задумывал двухэтажное здание квадратной формы с русской печью на первом этаже. Интерьеры в то время интересовали его значительно больше, чем внешнее оформление здания. На других набросках будущая мастерская больше напоминала усеченную пирамиду с общим внутренним пространством, имеющим антресольные площадки-помещения в наклонных стенах.

Эксперименты с формой круга впервые появились в чертежах Мельникова в 1922 году. Сначала он спроектировал дом овальной формы, затем — здание в форме яйца. Наконец сложился окончательный вариант проекта, который в итоге и воплотился в жизнь: два частично врезанных друг в друга цилиндра разной высоты со множеством шестиугольных окон. Исследователи считают, что в этой работе Мельников опирался на более ранний проект клуба имени Зуева, который так и не был воплощен в жизнь. Тогда архитектор предложил план здания в форме пяти цилиндров, но утвердили другой проект — Ильи Голосова. Мельников так писал об этом:

Строительство дома-мастерской началось в 1927 году. В плане сооружение напоминало очертаниями восьмерку или два переплетенных кольца. Такая форма не только отражала новаторские стремления архитектора, но и позволяла расширить площадь комнат при внешней компактности здания: круглые помещения получались более просторными, чем стандартные комнаты с углами.

Выстроили дом из красного кирпича, который выложили особой узорчатой кладкой с шестигранными проемами, похожими на соты. Часть из них потом заложили смесью песка, глины и битого кирпича: это позволило сэкономить материал и сделать строительство дешевле. Остальные 57 проемов стали фигурными окнами — в основном шестигранными, хотя на втором этаже осталось одно восьмигранное. Еще одно окно — большое, панорамное — заняло почти весь фасад переднего цилиндра. А на его крыше архитектор устроил террасу.

Круглые внутренние помещения Мельников разделил перегородками на отдельные комнаты. Первый этаж занимали передняя, кухня, столовая, комнаты двоих детей архитектора и служебные помещения. На второй этаж вела винтовая лестница, там располагались всего две комнаты: гостиная, где хозяева и посетители могли беседовать и музицировать, и общая спальня для всей семьи. Архитектор сам спроектировал встроенные кровати: двуспальную — для супругов, односпальные — для детей. Мастерская располагалась на третьем этаже, из нее застекленная дверь вела на террасу. Вокруг дома Мельников разбил небольшой сад, окруженный деревянным забором.

Закончилась стройка в 1929 году. Готовое здание сложно было отнести к какому-то одному архитектурному стилю. Сам автор писал о нем так:

Дом Мельникова вызвал неоднозначную реакцию в профессиональном сообществе. Критиковать его начали еще до завершения всех работ. В издании «Строительство Москвы» в 1929 году развернулась целая дискуссия. Сперва критик Николай Лухманов опубликовал хвалебную статью, в которой высоко оценил проект Мельникова как смелый эксперимент. После этого материала редакция газеты пригласила читателей к диалогу — и посыпались разгромные письма. В них Мельникова упрекали в формализме. Например, архитектор Андрей Михайлов писал:

В это же время стала меняться культурная политика СССР. Конструктивистские решения больше не одобрялись, ключевым стилем стал сталинский ампир. Мельникову было все сложнее воплощать новаторские идеи, его часто критиковали. Вскоре он почти перестал проектировать новые здания и переключился на преподавание.

Во время Великой Отечественной войны дом Константина Мельникова сильно пострадал: взрывной волной выбило стекла, была утрачена часть внутренней отделки и мебели. Позже здание перепланировали, и часть комнат занял повзрослевший сын Мельникова — художник Виктор — с женой и детьми. Он же унаследовал дом после смерти отца и сам жил в нем до 2006 года.

В 1990-х проводилась реставрация дома, но некачественные работы только ухудшили его состояние: в стенах появились трещины, были повреждены плиты перекрытий. В 2006 году здание включили в список 100 памятников мировой культуры, находящихся под угрозой исчезновения.

Восемь лет спустя, в 2014-м, дому присвоили статус объекта культурного наследия федерального значения, и он стал Государственным музеем Мельниковых. Началась масштабная реставрация, которая длится по сей день. Сейчас внутренние помещения закрыты для посетителей, можно только осмотреть дом снаружи и прогуляться по площадке вокруг него. Открыть музей планируют в 2026 году.