Публикации раздела Литература

Переводчики взрослой литературы: от Самуила Маршака до Норы Галь

Почему Борис Пастернак взялся переводить Шекспира и насколько близок был его вариант к оригиналу? Над какими произведениями, кроме детских стихов и песенок, работали Самуил Маршак и Корней Чуковский? С кем из зарубежных писателей дружила Рита Райт-Ковалева? Рассказываем о знаменитых переводчиках ХХ века.

Самуил Маршак: «Перевод стихов — высокое и трудное искусство»

Самуил Маршак увлекся переводами поэзии еще в ранней юности. В 1907 году он опубликовал на русском языке стихи еврейского поэта Хаима Нахмана Бялика, который писал на идише и иврите. В 1912-м Маршак уехал на два года в Великобританию, много путешествовал по стране, изучал английский язык и фольклор. Тогда же он увлекся британской поэзией и перевел несколько баллад.

Перевод стихов — высокое и трудное искусство. Я выдвинул бы два — на вид парадоксальных, но по существу верных — положения.
Первое. Перевод стихов невозможен.
Второе. Каждый раз это исключение.
Самуил Маршак, из статьи «Поэзия перевода»

В 1930-х годах Самуил Маршак начал переводить стихи и песни шотландского поэта Роберта Бёрнса, в том числе известные баллады «Вересковый мед», «Джон Ячменное Зерно» и «Лорд Грегори». Всего Маршак переложил на русский язык более 200 стихотворений Бёрнса. К некоторым из них советские композиторы написали музыку. В фильме Эльдара Рязанова «Служебный роман» прозвучала песня «В моей душе покоя нет...», а в комедии «Здравствуйте, я ваша тетя!» — танго «Любовь и бедность».

Переводил Маршак и произведения Уильяма Шекспира. Именно его адаптация сонетов английского автора стала самой популярной. За нее в 1949 году писатель получил Сталинскую премию.

Самуил Маршак не любил слова «перевод» и «переводчик». Свои работы он часто подписывал в старинной манере — например, «Из Роберта Бёрнса» или «Из Уильяма Блейка».

Корней Чуковский: «...Приобщить к моему уитменианству возможно большее количество людей»

Корней Чуковский всю жизнь переводил произведения американского поэта Уолта Уитмена. Первый русскоязычный сборник «Поэт-анархист Уолт Уитмен» он выпустил в 1907 году.

Уолт Уитмен был кумир моей молодости. Он встал предо мною во весь рост еще в 1901 году… Я купил за четвертак его книгу у какого-то матроса в одесском порту, и книга сразу проглотила меня всего с головой. <...> Естественно, мне захотелось приобщить к моему уитменианству возможно большее количество людей, и я стал неумело, беспомощно переводить те стихотворения Уитмена, которые больше всего взволновали меня. Отрывки из этих моих переводов появились через несколько лет… в моей первой книжке, посвященной Уитмену и напечатанной в издании «Кружка молодых» (при Петербургском университете). Переводы были слабы, и мне стыдно теперь перечитывать их.
Корней Чуковский, из книги «Мой Уитмен»

К 1944 году сборник был переиздан 10 раз. Чуковский постоянно редактировал свои переводы, стремился приблизить их к оригиналу, сохранить авторские интонации, ритм и оттенки смыслов.

В 1967 году Корней Чуковский выпустил книгу «Мой Уитмен». В нее вошли очерки о жизни и творчестве американского поэта и его избранные произведения. Чуковский расположил стихи не по жанрам или хронологии, а в том порядке, в каком сам с ними познакомился. Некоторые тексты вошли в книгу не целиком, а фрагментами, потому что так их читал в юности переводчик.

Чуковский работал и с прозой на английском языке. В его переводе выходили детективные рассказы Артура Конан-Дойла из цикла «Записки о Шерлоке Холмсе», произведения О. Генри, Эрнеста Сетона-Томпсона и Марка Твена.

Борис Пастернак: «Погрузиться в Шекспира»

Борис Пастернак с детства изучал английский, французский, и немецкий языки. Позже он освоил грузинский, переводил стихотворения Николоза Бараташвили, Иосифа Гришашвили, Тициана Табидзе и других поэтов. С 1934 года Пастернак работал над текстами английских романтиков — Перси Биши Шелли, Джона Китса и Джорджа Гордона Байрона, французского символиста Поля Верлена.

В конце 1930-х годов произведения Бориса Пастернака почти не печатали: власти обвиняли его в «мировоззрении, не соответствующем эпохе». В это время французский писатель Ромен Роллан посоветовал ему «погрузиться в Шекспира», чтобы вернуться к творчеству «обновленным, с запасом сил и стойкости». Тогда же режиссер Всеволод Мейерхольд предложил поэту адаптировать специально для театра трагедию «Гамлет». Ни один существующий перевод режиссер не считал подходящим: классический вариант Михаила Лозинского он называл «слишком сухим и бескрыло точным», работу Анны Радловой — «безвкусной».

Мне несколько раз предлагали перевести «Гамлета». Побуждения исходили от театров. При существовании хороших переводов я долго считал ненужным умножать их новым и несущественным видоизменением. Впрочем, речь шла об особом, вольном, свободно звучащем переложении, удовлетворительном в сценическом, а не в книжном смысле. Под конец, соблазнившись задачей, я передумал.
Борис Пастернак, из предисловия к первой редакции «Гамлета»

Трагедии Уильяма Шекспира «Гамлет», «Ромео и Джульетта», «Король Лир», «Макбет» стали самыми известными переводами Бориса Пастернака. Над «Гамлетом» поэт трудился с 1939 года до начала 1950-х, постоянно изменял, дополнял и редактировал рукопись. Он не стремился переводить оригинал дословно, однако старался как можно выразительнее передать характеры и эмоции героев через их реплики. Для этого он использовал звукопись, заменял игру слов и английские пословицы на русские выражения, знакомые читателям. Шекспировские образы проявились и в произведениях самого Пастернака: в романе «Доктор Живаго», в пьесах «Этот свет» и «Слепая красавица».

Рита Райт-Ковалева: «Мое дело придираться»

Переводчица Раиса Черномордик работала под псевдонимом Рита Райт-Ковалева. В начале 1920-х годов она познакомилась с Владимиром Маяковским, перевела на немецкий язык несколько его стихотворений и поэму «Мистерия-буфф». Поэт предложил ей создать подписи на трех языках к «Окнам сатиры». Маяковский и Райт-Ковалева общались несколько лет, пока переводчица не уехала в Ленинград. Там она стала литературным секретарем Самуила Маршака.

Мое дело было — «придираться», и я это делала весьма добросовестно, хотя должна оговориться, что чаще всего придираться было не к чему, разве только помочь выбрать окончательный вариант.
Рита Райт-Ковалева о работе с Самуилом Маршаком

По совету Маршака Рита Райт-Ковалева писала художественную биографию Роберта Бёрнса и переводила его прозу. Она также работала над произведениями других писателей — Марка Твена, Уильяма Фолкнера, Джона Голсуорси. В 1960 году в переводе Райт-Ковалевой вышел роман Джерома Сэлинджера «Над пропастью во ржи». В оригинале он назывался «Catcher in the Rye» — «Ловец во ржи». Но на русском языке это выражение теряло подтекст, понятный американским читателям: слово «catcher» означало не только ловца, но и одного из игроков бейсбольной команды. Главный герой книги хранил бейсбольную перчатку, которая принадлежала его погибшему брату. В СССР правил и терминов этой игры не знали, поэтому Райт-Ковалева предложила собственный вариант названия.

Она донимала всех вопросами, как говорят подростки, не только нас, но и таксистов, продавцов в магазинах, выискивала какие-то сленговые слова в желании поймать верную интонацию. Объясняла, что не возьмется за перевод, пока у нее в голове не зазвучат голоса персонажей.
Переводчик Сергей Таск о работе Риты Райт-Ковалевой над романом «Над пропастью во ржи»

В конце 1960-х годов американский профессор Дон Финн прислал Райт-Ковалевой несколько книг Курта Воннегута. Она прочитала их в оригинале, а затем написала автору письмо с благодарностями. В ответ Воннегут позвонил переводчице, а вскоре они лично познакомились в Париже. Так началась их многолетняя дружба.

В СССР зарубежную литературу переводили по заказу министерства печати. На произведения Воннегута такого заказа не поступало, однако Райт-Ковалева занялась ими самостоятельно. В начале 1970-х в ее переводе вышли книги «Колыбель для кошки» и «Бойня №5». Американский прозаик Гор Видал так отзывался о них: «Романы Курта страшно проигрывают в оригинале».

К середине 1980-х Рита Райт-Ковалева перевела на русский язык все произведения Воннегута. Также она посвятила ему книгу «Канарейка в шахте, или Мой друг Курт».

Нора Галь: «Я не умею плохо писать по-русски»

Нора Галь (настоящее имя — Элеонора Гальперина) сдавала вступительные экзамены на филологический факультет 17 раз: дочери «врага народа» трудно было поступить в советский вуз. Несмотря на это, в 1937 году Галь окончила Московский педагогический институт им. В.И. Ленина, а четыре года спустя, в 1941-м, защитила диссертацию по творчеству французского поэта-романтика Артюра Рембо. После войны она преподавала зарубежную литературу, работала редактором в книжном издательстве. В 1954 году вышли первые произведения в переводе Галь: «Американская трагедия» и «Золотой мираж» Теодора Драйзера, «Человек-невидимка» Герберта Уэллса, «Сын Волка» Джека Лондона.

Авторитет Н.Я. (Норы Яковлевны. — Прим. ред.) как переводчика… был очень высок. Говорилось, например, что Драйзера можно читать только благодаря ее переводу. Вообще-то, мне случалось уже во «взрослом» возрасте слышать по адресу Н.Я. упреки, что, мол, зачем же улучшать тексты при переводе. Я как-то задала этот вопрос Н.Я., и она сурово мне ответила: «А я не умею плохо писать по-русски».
Александра Раскина, из статьи о Норе Галь «На первом месте»

Самыми известными переводческими работами Норы Галь стали произведения Антуана де Сент-Экзюпери — сказка «Маленький принц» и автобиографическая повесть «Планета людей». Кроме того, в ее переводе выходили романы Чарльза Диккенса, эссе Альбера Камю, рассказы Рэя Брэдбери, Фрэнсиса Брет Гарта и Клиффорда Саймака.

Автор: Ирина Кирилина

Смотрите также

Русские писатели с иностранными корнями
Кто считал себя прямым потомком Чингисхана, у кого в роду были датчане и какие мифы строили писатели вокруг своего происхождения.
Кто научил говорить по-русски Карлсона и Винни-Пуха
Переводчики любимых детских сказок.
Слова, придуманные русскими писателями
Как появились «бездарь», «катастрофа» и «градусник».