Войти Версия для слабовидящих
Популярное
  • 1966
  • Комедия, Мелодрама
  • Эльдар Рязанов
  • 88 мин
  • 1968
  • Военный, История
  • Владимир Басов
  • 325 мин
  • 1970
  • Драма, Литература
  • Андрей Кончаловский
  • 98 мин

Карен Шахназаров: «Я восхищаюсь Толстым, но он был живой человек»

Генеральный директор концерна «Мосфильм», режиссер, сценарист и продюсер Карен Шахназаров рассказал порталу «Культура.РФ», почему режиссеры авторского кино уходят на телевидение, как рождается киноистория и стоит ли ждать продолжения фильма «Курьер».

Карен Шахназаров. Фотография: finobzor.ru

— Карен Георгиевич, сегодня во всем мире режиссеры авторского кино уходят на телевидение, в сериалы. На ваш взгляд, почему?

— Эта проблема многогранная. С одной стороны, нет необходимости заниматься вопросами проката и затраты на производство окупаются за счет рекламы. Немаловажно и то, что благодаря сериалам людям легче получить работу. С другой — больше свободы, при которой ты можешь рассказать историю в другом временном пространстве, то есть работаешь в комфортном режиме, не надо думать, что отснятый материал придется резать, чтобы уложиться в хронометраж. И абсолютно очевидно, зрительская аудитория сериала несопоставимо выше, особенно если фильм выходит на одном из ведущих телеканалов. Вообще я считаю, что сериал — это новый жанр, за которым будущее кинематографа, не только российского, но и мирового.

— Вот и ваша «Анна Каренина. История Вронского» в первую очередь сделана в телевизионном формате, а полный метр выходит на широкий экран только сейчас. Обычно делают наоборот и сначала «собирают кассу» в кинотеатре. Полагаете, зритель пойдет в кино?

— Как таковой практики, как лучше выпускать, нет — это дело новое. В американском кинематографе есть опыт создания фильма по мотивам сериала, а чтобы они делались одновременно — единичные случаи. Как правило, сначала снимается фильм, а из оставшегося материала — сериал. У нас же изначально было два сценария, которые, на мой взгляд, достаточно разные. К тому же очень часто те, кто смотрит сериал, не ходит в кино, и наоборот. Не знаю, как пойдет прокат, но в любом случае два моих фильма выходят подряд, и есть ощущение, что ты закончил работу.

— Не было страшно браться за такой популярный в кино и театре материал?

— Чего бояться? (Смеется.) Я сделал то, что хотел, и так, как я себе представлял. Это самое главное. Понятно, что у всех свое видение, но непонятно порой, почему оно есть. Вообще, как я обратил внимание, очень немногие читали этот роман Льва Николаевича, а тех, кто реально понимал, что читает, и вовсе катастрофически мало. Строго говоря, я бы сказал, что проблема «Анны Карениной» вовсе не в том, что у всех свое представление об Анне Карениной.

— Почему вы решили сделать акцент на истории любви?


— Я восхищаюсь Толстым, но он был живой человек, у которого что-то получалось, а что-то нет, во всяком случае, в моем понимании. Поэтому меня никогда не волновала история Константина Лёвина, всегда казалась умозрительной, и я не понимаю, как ее снимать. А вот любовный треугольник Анны, Вронского и Каренина всегда захватывал, для меня это самая интересная часть романа. Думаю, что о взаимоотношениях мужчины и женщины никто лучше, чем Толстой, не написал. Заметьте, не о любви, а именно о взаимоотношениях! В этой истории любви-то очень мало, она идет пунктиром, а вот дальше… Дальше начинается самое интересное: отношения в процессе уже свершившегося соединения. И это удивительно здорово написано — живо, страстно. И самое главное, что это правда! Прожив уже долгий отрезок жизни, могу сказать, что сам все это видел и знаю. (Смеется.)
Поэтому, когда от телеканала «Россия» поступило предложение, я сразу обозначил сюжетную линию, которую могу и буду делать и которая, на мой взгляд, никогда реально не экранизировалась, как раз за счет того, что всегда шли по пути сохранения Лёвина. А в итоге много важных вещей оказывались потеряны. Например, есть некое заблуждение, что Анна — слабая женщина. Слабая женщина таких поступков никогда не совершила бы! Каренина — темпераментная, с сильным и противоречивым характером. Она — более сильный характер, чем кто-либо в романе, она сильнее и Вронского, и Каренина. Поэтому сегодня некоторые с удивлением спрашивают: «Что, у Толстого так написано?» Именно так! Мы практически ни на йоту не отошли от оригинального текста.

— Много было разговоров о том, что вы решили «дописать» роман Толстого повестью Викентия Вересаева «На японской войне». Подобным образом вы «отредактировали» и «Палату № 6» Чехова. Вам не хватает исходного материала?

— Экранизация — это всегда отдельное произведение, для которого необходимо найти свой ключ, чтобы появилась возможность перенести историю на экран. В «Палате № 6» я в принципе сделал другой сюжет: группа людей, узнав, что врач оказывается пациентом скорбного дома, пытается понять, что же произошло. Мне казалось, что так правильно и важно, чтобы раскрыть сюжет, который был у Чехова. Что касается «Анны Карениной», то, во-первых, я не хотел делать линейное повествование, и, во-вторых, меня всегда интересовала судьба Вронского. На мой взгляд, самое ужасное — это жить с тем грузом, с которым должен был жить этот человек на протяжении многих лет. Жить, зная, что человек, которого ты любил, покончил с собой.

У Льва Николаевича этот вопрос открыт, и то, что Вронский погиб, лишь домыслы. Так что Вронский мог прожить еще лет тридцать и оказаться на Русско-японской войне. И, как я думаю, именно Русско-японская война — это конец той империи, в которой жили герои романа. История происходит во времена начала царствования Александра III, в высшей точке могущества, величия и блеска Российской империи, а Русско-японская война — это начало конца, за которым последовали и 1905 год, и 17-й. Нам с моим соавтором, сценаристом Алексеем Бузиным, это показалось важным. Тут и пригодился Вересаев, которого я считаю выдающимся и недооцененным писателем.

— Расскажите, как рождается киноистория?

— В «Анне Карениной» я загорелся как раз от Вересаева. И когда в голову пришла эта история Китая, его фактура, его изобразительный ряд, тогда и пришла идея соединения классического, статуарного, очень замкнутого в своей жизни романа, с бесконечными разговорами в кабинетах, с ощущением некой постоянной праздности, в которой пребывают герои, с войной. А для фильма «Белый тигр» меня зацепила существовавшая во время Великой Отечественной войны легенда о фашистском танке, обладающем сверхвозможностями. Так из мифологии возникло противостояние человека-призрака и танка-призрака. Мне как режиссеру это было интересно сделать, тем более что до этого я напрямую никогда не обращался к теме войны.

— Вы не раз говорили, что современному российскому кино не хватает общей идеи. Какой, как вы полагаете, она может быть?

— Фридрих Энгельс замечательно сказал: «Великие идеи рождаются как ересь и умирают как догма». Пусть это прозвучит пафосно, но идея может зажечь очаг искусства. И как бы вы не относились к коммунистической идее, она по своей сути была очень мощная — советское кино должно служить гуманизму. Сейчас настало такое время, в котором нет идеи, и потому современный мир фрагментарен и раздроблен. Потому в современном искусстве и у нас, и на Западе есть лишь отдельные интересные работы. Но искусственно идею не придумаешь, в какой-то момент она сама сгенерируется, и мы пока не знаем, что это будет.

— Пусть и без глобальной идеи, но ведь индустрия продолжает успешно работать?

— Когда я работал в США, где снимал фильм «Американская дочь», то понял силу Голливуда и вообще американского кино. Голливуд — это же не только игровое кино, это еще и огромное количество телевизионной продукции. Людям есть где учиться, они постоянно в работе. И в итоге в индустрии существует огромное количество профессионалов в самых разных сферах. У нас есть замечательные и востребованные специалисты, просто их не так много, но это не потому что мы хуже, просто там другой масштаб. Если у нас будет выпускаться по тысяче картин в год, тогда, наверное, появится и тысяча специалистов очень высокого класса, а сейчас человеку просто даже негде раскрыться.

— Недавно министр культуры Владимир Мединский предложил ввести в школьную программу курс истории российского кино. Какие фильмы, на ваш взгляд, должны в него войти?

— Думаю, для такой программы надо подбирать фильмы, которые реально будут смотреть. Есть замечательные ленты, но понятно, что сами по себе они уже устарели. А если ребятам будет скучно, то получится обратный эффект. Я бы обязательно включил фильмы Леонида Гайдая, картину Володи Меньшова «Москва слезам не верит»...

— А из своих работ?


— Наверное, «Курьера» и «Мы из джаза». Знаю, что молодежь любит «Белого тигра», им нравится мистика, военная тематика, боевая техника.

— Нет желания сделать кино для детской или молодежной аудитории? Продолжение «Курьера», например?

— Мне много раз предлагали снять сиквел, но сейчас браться за эту тему не имеет смысла: не получится. Когда я писал и снимал «Курьера», это было внутреннее ощущение, и даже не надо было ничего придумывать. А теперь с высоты своих лет я теоретически все понимаю, но ткань молодой жизни по-настоящему не чувствую. Такие вещи надо делать, когда ты сам близок по возрасту. Это хлеб молодых.

— Кстати, о молодых: ваш сын Иван тоже кинорежиссер, и в Сочи на фестивале «Кинотавр» вы параллельно представите свои фильмы. Что чувствуете как отец?

— Приятно! Фильм, на мой субъективный взгляд, получился хороший. Достойная картина для первой работы, хотя изначально сценарий мне совершенно не понравился. Я ему даже говорил, что ничего не получится, а вышло наоборот. Вообще я никогда не хотел, чтобы Ваня шел в кино, но он же вырос в киномире. Его мама Дарья Майорова — актриса; дедушка по маминой линии Игорь Петрович Майоров — один из лучших звукорежиссеров страны, в его фильмографии — «Летят журавли», «Алешкина любовь», «Ко мне, Мухтар».

Прадед Василий Маркелович Пронин был оператором и режиссером таких знаменитых лент, как «Путевка в жизнь», «Сын полка», «Наш дом»… И я режиссер. При этом Иван человек самостоятельный и самодостаточный и со мной нечасто советуется, хотя я понимаю его положение. Само собой, что фамилию, так или иначе, «имеют в виду», и поэтому у него есть внутреннее желание дистанцироваться, а я не вмешиваюсь, если он сам не просит. Так что его фильм я увидел уже практически смонтированным, посоветовал только резко сократить метраж, чтобы сделать историю плотнее, и он ко мне прислушался.

— Какой самый главный профессиональный совет вы ему дали?

— Я всегда говорил, что надо быть уверенным в себе, но не самонадеянным. Молодым свойственно любить собственное кино, но надо смотреть на то, что ты сделал, на расстоянии.

— В будущем году исполнится двадцать лет, как вы являетесь генеральным директором «Мосфильма». Расскажите, какой видится ситуация в российском кино с этого поста?

— За двадцать лет без какой-либо государственной поддержки мы сумели создать современную студию, с высоким уровнем технологий. Этим можно гордиться. Конечно, главное сегодня — это телевидение: порядка семидесяти процентов работы — сериалы и телепрограммы. Из чего можно сделать вывод, что ситуация с кинематографом не самая благостная. Российского кино просто физически мало! Тем более ему в своей массе просто не хватает денег.

— Вы говорили о необходимости создания единого центра кино, который будет помогать и с бюджетом. Какие-то шаги уже сделаны в этом направлении?


— Увы, пока моя идея не заинтересовала кинообщественность, вероятно, всех все устраивает. Но я по-прежнему считаю, что для того, чтобы решить проблемы национального кинематографа, нужна единая государственная структура. Более правильно, когда все сосредоточено в одних руках, как это было в Госкино: финансирование, вопросы производства и проката, технического оснащения, которым, кстати, сегодня у нас вообще никто не занимается.

— Прокат — одна из болевых точек современного российского кино. Как думаете, есть ли смысл ограждать российский рынок от иностранной продукции?

— Любая промышленность в той или иной степени защищена, а кино — нет, и соревноваться на своем рынке со всем мировым кинематографом архисложно. Даже у такой мощной кинематографии, как индийская, действуют большие ограничения по импорту иностранной продукции, практически полностью закрыт китайский рынок. А мы? Другой вопрос, как это делать! Пока я не слышал ни о каких приемлемых, на мой взгляд, мерах, которые помогут защитить российское кино. Когда речь заходит о квотах, я только за, но всегда задаю вопрос: «Что будете показывать?» Если вводите квоты, то должны предложить кинотеатрам продукт, а как это сделать, если в год выходит всего 70 картин? Да еще, как показывает мировая практика, кинопрокат выдерживают далеко не все ленты. Есть хорошие фильмы, но они сразу уходят в интернет и на телевидение — это своя специфика, и не имеет смысла тратить деньги на их продвижение.

Как правило, процент соотношения — три к одному. Значит, у нас из 70 картин остается всего 20–25, которые реально могут быть показаны в кинотеатрах. Это ничто, это месяц-два проката! Значит, надо делать минимум 200–250 фильмов в год, и только тогда можно вообще говорить о серьезном кинематографе, а пока нам очень сложно завоевать свое место на рынке, какие бы ограничения ни вводили. И не забывайте, у нас рыночная экономика, и мы не можем просто так волюнтаристски принять решение. Это уже не сработает! Надо искать такие формы защиты отечественного кино, которые были бы в русле рыночных законов. Я всегда говорил, что, может быть, самое лучшее — это найти какие-то механизмы, чтобы снизить цены на российское кино и таким образом стимулировать зрителя. Тем более что почти все наше кино сделано на государственные деньги, а государству ведь выгодно, чтобы смотрели.

— На «Мосфильме» есть проекты, на которые вы делаете ставку в будущем?

— Сейчас идет подготовительный период фильма-триллера «Уничтожение террористов» (режиссер Александр Аравин. — Прим. ред.). Трудно предугадать, какой будет итоговый результат, но очень рассчитываем, что фильм получится зрительским.

— У вас скоро день рождения. Что пожелаете себе?

— Рад, что так совпало и я завершил ко дню рождения большую работу: впервые сделал сериал и подвел определенный итог. Позволю себе немного отдыха и пожелаю здоровья и умеренного оптимизма.

Беседовала Елизавета Пивоварова

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

За грибами

Киногерои-грибники на «Культура.РФ»

Капустник киногероев Табакова

В честь дня рождения Олега Павловича

Мастер реализма — Илья Репин

Видеогалерея работ художника

Иван Айвазовский — главный маринист русской живописи

Великие полотна художника

Мастер художественного слова Игорь Ильинский

Любимые роли советского актера

Гений русского футуризма

Владимир Маяковский, «Ночь»

«Боже, какой типаж!»

Видеоподборка самых ярких ролей Михаила Пуговкина

Колыбельная из кинофильма «Романс влюбленных»

В день рождения Валентины Толкуновой

Для тебя, Москва!

Столичные улицы в кино

Монолог о счастье

В день рождения Андрея Мягкова

Пользователи группы портала «Культура.РФ» смогут стать участниками событий акции.

Подробнее

Зрители увидят фильмы из Италии, Франции, Ирана и других стран мира.

Подробнее

Он будет посвящен событиям XVII века.

Подробнее

Познакомиться с коллекцией музея можно во время виртуальной экскурсии.

Подробнее

Посетители смогут «услышать» повседневную жизнь императорской резиденции.

Подробнее

Обратная связь закрыть
Форма обратной связи

Отправить

Ошибка на сайте закрыть
Форма Отправки ошибки на сайте

Отправить

Войти в личный кабинет:
Нажимая на кнопку «Кабинет учреждения культуры», Вы будете переправлены в личный кабинет учреждения культуры, который находится в АИС ЕИПСК Кабинет учреждения культуры
Закрыть