Брянская область, Клетнянский район, деревня Лутна
Хороводные и плясовые песни

Хороводная традиция деревни Лутна Клетнянского района Брянской области

Этнос:
Русские
Конфессия:
Православие
Язык:
Русский, наречие – южнорусское

Деревня Лутна находится в Клетнянском районе, на севере Брянской области (в XIX веке – Брянский уезд Орловской губернии), у границы со Смоленщиной. Клетнянская традиционная культура сформировалась на перекрестье двух традиций – смоленской поднепровской и брянской подесенской. Хороводы здесь водят на святки, что характерно для смоленских территорий, и на Троицу, как повсеместно на Брянщине.

Зимой в Коляды – святочный период от Рождества до Крещения – молодежь в Лутне собиралась на вечерины либо в домах, где было много девушек, либо у одиноких женщин или вдов. Если хату снимали, то расплачивались за нее работой, продуктами, дровами и т. п.: «Раньше ж не было клубов, собирались у кого девок поболе, туды йдём уси. У нас были хаты такие, что, пожалуйста, приходите. Где-нибудь у вдовы у какой. Где семья большая, туды не пойдём жа. Чим-то платили, чтоб только пустила. Хто керосин, бывало, украдеть у матки с батькой и принесеть. Хто что». На вечеринах играли в различные игры, плясали и танцевали, водили карагоды: «Пойдемте карагоды водить. И мы водили две недели. Играли, плясали, гармонист устанет – карагоды водили. До двенадцати карагоды водили».

Все хороводы святочного периода водили крýгом – или медленно, взявшись за руки («вот, бывало, возьмуца за руки человек 10–20 и пошли в круг»), или быстро, с припляской. При этом ходили, меняя направление движения – по солнцу и против солнца.

В некоторых хороводах в центре круга разыгрывали сюжет песни: «И вот пели «Ермака». Содим мужчину посярёд, сами у карагод и тада:

Что на горке мак, на долине так.

Мои, мои маковочки, золотые верховочки,

Стойтя вы так, как зялёный мак.

Ермак-Ермак, ти поспел мак?

Щё тока спашуть – ён отвечаеть. А тады скародють, а тады сеють, а тады всходить, зацветёт. А кады поспел, вот тада начинають етого Ермака драть. И тада скажуть – сгнил!»

Еще один игровой хоровод – «Что на горке липенка». В нем по ходу разыгрывания сюжета меняется хореография: медленный шаг по кругу под основный текст песни сменяется быстрым движением с приплясыванием под слова припева: «Сорок девок, один я, куда девки – туда я».

Колядные круговые хороводы без разыгрывания – «По загуменью хмели, по загуменью ярый. / Ой, ляли ляй ля, оли-ляй, ляй ляй ля» и «Народила мяне мати а всё недоноском, / ой люли, с-по люли, а всё недоноском».

Весенние хороводы водили только на троицкой неделе, когда ходили завивать и развивать венки. Завивать венки здесь ходили девушки и женщины на Троицу, по местной традиции отмечаемой в понедельник. Направлялись в лес и выбирали большую поляну на опушке у поля или луга: «В луг ходили, а тама бярёзки, там жа лес большой». Там девушки плели венки из березовых веток или полевых цветов.

Женщины делали большой венок, который здесь называют прóйба, – срубали или сламывали две тонкие высокие березки и связывали (скручивали) их макушки: «Девки, бабы вянки завивали на Троицу в понедельник. В лес ходили, завьём вянки с бярёзы, пройбу сделаем»; «Выбирают место и там завивают венки. Одевают на головы и делают, как там называется, пройбу с двух кустов, связывают берёзки две и идут к реке с гармошкой песни петь». Получались воротца, через которые должны были пройти все участницы обряда завивания венков: «Пройба наряженная высокая, дуга эта – бярёзки сломають и закручивають. Как вороты вот большие бярёзки завьють и сюда и туда макушки».

На поляне устраивали трапезу, для которой собирали продукты вскладчину: «Собирали кто луку, кто хлеб, кто яичек, кто сала, и пошли». Затем возвращались в деревню, неся впереди пройбу, и оставляли ее и свои маленькие веночки на неделю в каком-либо хозяйственном помещении дома.

По дороге из леса после завивания венков водили хороводы: «Делали пройбу. Две берёзы зламывають такие тонкия, идуть танцують и песни поють». Шли обычно толпой, кто-то – парами, взявшись за руки: «И толпой идуть и можно рядом становиться. Идуть-идуть все кучей попарно и поють песни». Самый зрелищный и интересный весенний карагод – хоровод-шествие под песню «Мартын» с разыгрыванием ее сюжета. Впереди толпы шли две женщины, одна из которых была переодета в старика Мартына: «Это пели тут Мартын. Мартыном притворялись. В старика надевалася бабка». Эта песня, по словам исполнителей, срамная, с эротическим сюжетом:

«Кричит: – Мартын!

Мартын к хате подходил.

Я молчу-молчу, помалкиваю,

На уме себе подерживаю,

Я Мартына разманеживаю.

– Мартын! – Опять кричит.

А тады еще порядком: к хате подходил, потом к клети подходил, потом двери открывал, к кровати подходил, 'дияло открывал, рядом ложилсь, юбку подымал, груз свой навалил... И яны ж начнуть свадьбу гулять, как положут их спать, начинають Мартына женить».

По дороге останавливались и водили круговые хороводы – как медленные, так и быстрые, с припляской. Медленно ходили под песни «Вы следы мои, следы, до чего ж вы довели. / Калина моя сманула меня», «Сама я у кузню ходила, / лёли-лёли, ходила», «Как была молода у свёкра за мужем, / ой, да люли-люли, у свёкра за мужем». Под песню «Пошёл козёл в огород» приплясывали, а в кругу три персонажа – козёл, дед и внучка Марьюшка – разыгрывали сюжет.

Через неделю, на петровское заговенье, женщины и девушки ходили развивать венки – забрав их из дома, где они хранились в течение недели, шли к речке, бросали в воду венки и пройбу, гадали о своей судьбе: «На следущее воскресенье идуть развивать, и к речки, и бросають в речку. И вот чей потонеть , тыя и умреть»; «К речке подходют и ету кидают пройбу и венки свои». На берегу реки и по дороге в деревню опять могли водить карагоды и играть «Мартына».

Хороводные песни в лутнянской традиции делятся на зимние и весенние. Зимние, исполняемые в Коляды, называют здесь колядскими, а весенние, приуроченные к троицкой неделе, – духовскими.

Однако в организации их напевов и поэтических текстов обнаруживается много общего. Поэтические тексты большинства колядских и духовских песен включают асемантические или смыслонесущие рефрены: «ой, ляли ляй ля, оли-ляй, ляй ляй ля», «ой люли, с-по люли», «ой, да люли-люли», «лёли-лёли», «калина моя сманула меня», «сорок девок, один я, куда девки – туда я». В некоторых песнях с разыгрыванием сюжета песенные строфы перемежаются словесными репликами: возгласом «Мартын!» в песне «Мартын к хате подходил», вопросом «Ермак-Ермак, ти поспел мак?» и ответом на него «Еще только пашут (скородят, сеют, всходит, цветет)» в песне «Что на горке мак, на долине так».

Напевы большинства хороводных песен строятся из одинаковых ритмических построений, для некоторых образцов характерна смена темпа и ритмической пульсации.

Аудио

01 Колядная хороводная песня «По загуменью хмеля» в исполнении жительниц д. Лутна Клетнянского р-на Брянской обл.
02 Троицкая хороводная песня «Мартын» в исполнении жительниц д. Лутна Клетнянского р-на Брянской обл.
03 Троицкая хороводная песня «Из-за лесику, лесу тёмного» в исполнении жителей д. Лутна Клетнянского р-на Брянской обл.
04 Троицкая хороводная песня «Как была я молода» в исполнении жительниц д. Лутна Клетнянского р-на Брянской обл.