Мы не увидимся с тобой
Телеспектакль

Мы не увидимся с тобой

Театр «Современник» на Чистых

Год выхода:
1981
Страна производитель:
СССР
Жанр:
Драма
Длительность:
112 мин.
В ролях:
Михаил Глузский, Михаил Жигалов, Лия Ахеджакова, Фёдор Валиков, Александр Вокач, Людмила Крылова, Марина Неёлова, Константин Райкин, Сергей Сазонтьев, Виктор Тульчинский, Пётр Олев
Режиссёры:
Валерий Фокин, Майя Маркова

Спектакль «Мы не увидимся с тобой» (1979) по повести Константина Симонова стал знаменательным для «Современника». Не столько потому, что выделялся в потоке других постановок о войне — к 35-летию Победы, — а премьера совпала со смертью Симонова (что окрашивало спектакль особой тональностью). Потому, прежде всего, что работа Валерия Фокина вписалась в исторический контекст «Современника». Во-первых, продолжилась линия, связанная с военной тематикой, всегда важной для театра. Пятью годами раньше Иосиф Райхельгауз поставил «Из записок Лопатина» (по названию симоновского цикла повестей, последняя из которых — как раз «Мы не увидимся с тобой»). Но это и «Не стреляйте в белых лебедей» (1976) того же Фокина, и гораздо более ранняя постановка по Симонову «Четвертый» (1961) в постановке Олега Ефремова. Можно вспомнить, что спектакль «Вечно живые» по Розову, с которого начался «Современник», многие годы был визитной карточкой театра.

Фокин по-новому осмыслял название театра, явно перекликающееся с легендарным журналом «Современник», который издавал Некрасов («поэтом можешь ты не быть...» — этот смысл витал в воздухе этапных спектаклей театра). «Публицистичность» мизансцен, выходы актеров к рампе, прямое обращение к залу, узнаваемость: это напоминало о раннем «Современнике».

Особенности литературного материала совпадали с рационализмом фокинской режиссуры. Если фильм Алексея Германа «Двадцать дней без войны» 1976 года (тоже по повести из симоновского цикла), как писала Н. Таршис, — это элегическая ретроспекция, впечатления от которой «лиричны от начала до конца», то Фокина больше привлекла возможность отстраненного осмысления войны. В спектакле принципиальную важность обретало то, что у Симонова война дана глазами корреспондента (а в этом качестве писатель побывал на всех фронтах). Отсюда интонация очерка. Рациональное начало усиливалось уже самой инсценировкой, где Лопатин раздвоился: на молодого и пожилого. На того, кто участвует в давних событиях, и того, кто эти события вспоминает и комментирует. Спектакль воспринимался «как внутренний монолог Лопатина, слагающийся из множества диалогов» (Н. Лейкин). Перекличка Лопатиных делала связь времен зримой, осязаемой.

Молодого героя играл Михаил Жигалов, а на роль Лопатина-старшего пригласили популярного по кино Михаила Глузского. Сходство не ограничивалось внешними данными. За простотой социального героя скрывался драматизм, с которым этот простой человек всматривался в жестокое лицо войны.

В других актерских работах рецензенты отмечали высокую степень обобщения: притом, что индивидуальное «дыхание» каждого актера сохранялось. Это особенно заметно в случае с двумя героинями — Марины Неёловой и Лии Ахеджаковой, одухотворявшими строгое режиссерское построение, наделявшими его человеческой теплотой. Неёлова сыграла актрису Нику — женщину, ради которой идешь в бой — и одерживаешь победу (ее имя символично). Женщину, умеющую ждать, «как никто другой» («Жди меня», адресованное Симоновым конкретной возлюбленной — актрисе Валентине Серовой — в военные годы стало почти заклинанием). Неёлова (с приходом в «Современник» сыгравшая другую Прекрасную Даму военных лет — Веронику в «Вечно живых») соблюла тонкую грань между обобщенным образом и очень нетипичной, «отдельной» женской индивидуальностью. Как будто дробящийся рисунок роли, позволявший в одной сцене разглядеть множество нюансов и оттенков, рождал ощущение внутреннего дрожания, вибрирования.

До фокинского спектакля Ахеджакова создала крохотный шедевр, снявшись в роли женщины с часами в картине «Двадцать дней без войны». В «Мы не увидимся с тобой» перед ней стояла едва не более сложная задача: в маленьком эпизоде пережить перед зрителем горе матери, узнавшей о гибели сына. Все, кто писали о фокинской постановке, выделили мать Гурского. Телеспектакль позволяет представить, как был выстроен строгий и завораживающий рисунок роли. Сперва напряжение специально нагнетается: героиня — внутренне легкая, невесомая — невольно мешает растерянному Лопатину известить ее, оттягивает момент. Говорит: я думала, это пришел сын. Маленькая, хрупкая, она нежно обнимает высокого крепкого Лопатина. Когда же слышит, что сын погиб, вопреки предшествовавшему нагнетанию следует мгновенная — на автомате — реплика: «Я так и знала». Сказанная вскользь, обыденно. И только после этого — специально запоздалый — эмоциональный отклик героини.

Персонажи действовали в пустом условном пространстве, которое режиссер увеличил, выдвинув сцену в зрительный зал, что дало ощущение глубины. Там, вдалеке, как в дымке, появлялись в самом начале персонажи и шли к рампе — к сидящему в зале Лопатину-старшему. Он поднимался на сцену — и словно оживлял героев своих воспоминаний. Всю стену в глубине занимали увеличенные фотографии бойцов. Лица, лица, лица, смотрящие в зал. В телеспектакле отдельные фото на стенах стали лишь незначительной частью интерьера, ведь действие происходит в более «реалистических» условиях: в кабинете Лопатина-старшего, в обстановке явно не военных лет, где «материализуются» герои прошлого. «Лопатин — Глузский, проходя по комнате, пересекает путь Лопатину — Жигалову. Им не разминуться на площадке телевизионной сцены, как и на просторах памяти. Они и должны все время „мешать“ друг другу. Тут теснота кадра — во благо» (Л. Польская). В финале телеверсии старший Лопатин, оставляя всех героев в комнате, выходит куда-то в черноту, захлопнув дверь. Он настолько сжился с прошлым, что словно хочет перезагрузить сознание: убедиться, что это лишь фантомы. В спектакле же привидевшиеся герои уходили в глубину, а Лопатин — Глузский опять спускался к зрителям — чтобы покинуть зал. Актеры на поклоны не выходили.

В подборках

Путешествие из Москвы в Петербург
Валерий Фокин — непревзойденный интерпретатор Гоголя, Достоевского и Кафки.
Труффальдино из Ленинграда
Константин Райкин. Цитаты.

Смотрите также

Великая магия
Театр имени Евгения Вахтангова
Комедия
1980
147 мин
Отелло
Государственный академический Большой театр России (Историческая сцена)
1979
90 мин
Сирано де Бержерак
Государственный академический театр им. Моссовета
Комедия
2006
147 мин