Публикации раздела Образование

Советские городские легенды

Кого забирала черная маруся, кто бросал жевательные резинки под ноги советским пионерам и как реальные истории о маньяках обрастали невероятными подробностями? Рассказываем о советских городских легендах, которые бытовали в стране в разные годы XX века.

Легенды о маньяках: красные вещи и убийца из ЖЭКа

Многие советские городские легенды были связаны с маньяками. Некоторые из них основывались на реальных фактах, а другие были полностью выдуманными.

В 1980-х в Москве орудовал маньяк Сергей Головкин, которого милиция не могла поймать несколько лет. Один мальчик на допросе рассказал, что повстречал преступника, но смог от него убежать: ему маньяк якобы представился Фишером, и на руке у него была татуировка с этим словом. Позднее выяснилось, что мальчик это выдумал, однако история о Фишере стала очень популярна и обросла фантастическими подробностями: по слухам, преступник ходил с удочкой и представлялся рыбаком или носил с собой саквояж с головами жертв.

Другая известная легенда о маньяке — газовщике или сантехнике — тоже основана на реальных событиях. В 1960-е годы несколько убийств в Москве и Иванове совершил Владимир Ионесян, который представлялся жертвам сотрудником ЖЭКа. Вскоре у него появилось прозвище Мосгаз, а истории о нем стали ходить по всей столице.

В дневные часы, в ту пору, когда квартиры, преимущественно отдельные, пустоваты (молодежь на работе), а дома чаще всего остаются дети да старики, он звонил в дверь и, на вопрос «Кто там?» отвечал: «Мосгаз». Ему отворяли доверчиво. А он загонял свою жертву в ванную комнату и убивал ударом охотничьего топора. Обыкновенно у нас ни в газетах, ни по радио о злодействах ни слова, до тех пор, пока злодей не пойман и не изобличен. Так было и на этот раз: целый месяц город жил страхами и слухами.
Лидия Чуковская. «Записки об Анне Ахматовой»

Легенды об убийце из ЖЭКа появились и в других городах СССР, где Ионесян даже не бывал. Рассказывали, что таинственный преступник обладал приятным голосом и владел гипнозом. Детям он предлагал конфеты. В страшных историях подробно описывали, как слесарь или водопроводчик проникал в квартиру и убивал доверчивых советских граждан, а затем избавлялся от улик. Слухов о преступнике появилось так много, что люди отказывались пускать в дома настоящих сотрудников коммунальных служб.

В 1964 году Ионесяна арестовали, но легенды об убийце из ЖЭКа сохранились. Появились и другие страшные истории: в одних маньяк охотился за теми, кто носил красные вещи или дорогие шубы, в других — преступником был сбежавший пациент психиатрической больницы.

Прозаик Владимир Крупин писал в 1974 году в своем дневнике: «По Москве страхи — убийца. Как несколько лет назад ходил «Мосгаз», теперь — шизофреник. Запугано враз 10 миллионов. «Всплыла голова», — говорят бабки у подъезда. «И превратилась в человека», — добавляет вечером дочь. «Боюсь даже днем», — говорит задерганная жена».

Если одни легенды появлялись из-за недостатка информации и множества слухов, то истории об убийцах, которые охотились за дорого одетыми девушками, могли носить скрытый смысл. Антропологи Александра Архипова и Анна Кирзюк пишут: «Красное импортное пальто и черная шуба… в равной мере способны сделать свою хозяйку объектом нападения маньяка. <…> Фольклорист Вероник Кампион-Венсан высказывается еще более прямо: городская легенда — это всегда поучительная история (histoire exemplaire), которая наглядно, на конкретном примере демонстрирует, что нарушение моральных норм приводит к наказанию». Так в страшные истории попали советские представления о красоте: журналы и газеты той эпохи призывали женщин быть скромными. А те, кто выделялся яркой и дорогой одеждой, могли легко стать жертвами преступника.

Вредная и опасная еда

Еще с 1920-х годов в СССР существовали легенды, связанные с продуктами. В эти годы пищевая промышленность в советском государстве менялась: открывались новые заводы, рестораны и фабрики-кухни, оборудование для которых привозили из других стран. А в магазинах можно было купить готовые блюда — первые полуфабрикаты.

Антрополог Жанна Кормина отмечает, что «гастрономическая конспирология» возникла из-за культуры недоверия. Люди беспокоились, что не могут контролировать, как на заводах и в ресторанах готовят еду. К тому же с прилавков пропали многие привычные продукты, а старые фабрики правительство национализировало и переименовало. Многие сравнивали домашние и покупные блюда и приписывали готовым мифические свойства: большая часть таких историй была связана с посторонними предметами и даже ядом в еде. Михаил Зощенко и Николай Радлов писали в книге «Веселые проекты» в 1928 году: «Гвозди, тараканы и окурки кладутся в хлеб без всякой системы, отчего одному едоку попадает два гвоздя, а другому ничего. Пора изжить эту несправедливость!» Легенды гласили, что водку делают из нефти, колбасу — из туалетной бумаги, а в квасе кто-то находит червей.

В колбасе можно найти останки мышей. Потому что ингредиенты для колбасы смешиваются в огромных баках, которые очень сложно мыть и вообще туда не попадешь. Но туда залезают мыши, а потом не могут выбраться (высоко). И когда мясорубки начинают работать, в цехе стоит страшный писк, потому что разрубает этих мышей и они попадают в «фарш».
Александра Архипова и Анна Кирзюк. «Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР»

Часть историй рассказывала о ядах, которые попали в каши или супы в школах и детских садах. Появлялись такие легенды в том числе и на основе реальных событий. В некоторых столовых, кафе, на пищевых комбинатах действительно не всегда соблюдались санитарные нормы. На эту тему даже ходили анекдоты: «Купил сегодня колбасу «Докторскую». Название не врет. К вечеру стал пациентом». Авторы страшных рассказов о крысах в колбасе и ногтях в хлебе нередко ссылались на «надежный источник» — знакомого, который якобы работал в столовой. Недоверие к пищевой промышленности только усиливалось, и появлялись новые легенды. Однако похожие истории существовали и в других странах. В США, например, рассказывали, что еда в «Макдоналдсе» отравлена, а работники мексиканских и китайских ресторанов специально портят заказы для представителей других национальностей.

Черный воронок: «таинственная и грозная власть» и похитители детей

Собственными автомобилями в первые годы советской власти владели немногие: чиновники, военные, рабочие, артисты. Машины они обычно получали в награду от государства. Историк искусства Михаил Герман вспоминал: «Собственные автомобили несли на себе отблеск не столько богатства (какое тогда было богатство!), сколько таинственной и грозной власти, дыхание свыше раздаваемых благ. Покупали машины редко, но люди чиновные и знаменитые имели «персональные» автомобили, которыми, случалось, управляли и сами. Машинами, кроме того, награждали. Стаханова — «эмкой», летчиков-героев — «ЗИСами».

Воронками, черными воронами и марусями в Советском Союзе называли автомобили, на которых ездили высокопоставленные чиновники. На этих же машинах сотрудники Народного комиссариата внутренних дел СССР (НКВД) увозили арестованных и подозреваемых. Легенды о черных автомобилях появились во время массовых репрессий 1930-х годов: арестованные крайне редко получали оправдательные приговоры и возвращались домой. Так и возник страх перед служебным транспортом, который перерос в предание: якобы если сесть в такую машину, то можно пропасть навсегда.

Александра Архипова и Анна Кирзюк писали о трех версиях легенды о воронке. По одной из них, на черном автомобиле генеральный комиссар Государственной безопасности Лаврентий Берия похищал приглянувшихся ему девушек. В истории из 1970-х по улицам ездила «Волга» с номером ССД — «смерть советским детям». Похитителями в этом сюжете выступали либо агенты, либо сотрудники КГБ, либо вовсе абстрактная «черная рука». А о третьей версии писал фольклорист Александр Панченко: «Иногда речь шла об «иностранной машине», отвозящей похищенных детей на военную авиабазу, но чаще — о некоей банде, нанятой известным хирургом или окулистом (в последнем случае похитители вырезали зрачки из глаз) для нужд своей клиники».

А еще про государственные машины ходила байка, что они никогда не притормаживали и запросто могли сбить пешеходов. Тогда водитель просто выбрасывал из окна автомобиля жетон «Похоронить за счет государства».

Коварные иностранцы

Героями городских легенд часто становились иностранцы. Подобные истории бытовали еще до революции. Владимир Гиляровский писал в книге «Мои скитания» о смерти в 1882 году генерала Михаила Скобелева: «Говорили много и, конечно, шепотом, что он отравлен немцами, что будто в ресторане — не помню в каком — ему послала отравленный бокал с шампанским какая-то компания иностранцев, предложившая тост за его здоровье». Однако в СССР городских легенд об иностранцах и их преступлениях стало намного больше.

Сюжет в таких историях строился на противопоставлении «свой — чужой». Чужим приписывали исключительно плохие качества характера — коварство, зависть. Своими выступали граждане СССР — храбрые, честные, трудолюбивые. Например, по сюжету одной из легенд, иностранцы случайно оказались на параде и стали бросать марширующим пионерам под ноги жевательные резинки, чтобы сорвать мероприятие. Но советские дети не сбились с шага — никто даже не споткнулся.

С годами герои легенд менялись: иногда это был просто иностранец из любой капиталистической страны Западной Европы, в годы Великой Отечественной войны — немец, в годы холодной войны — житель США.

По легендам, все иностранные туристы приезжали в СССР вредить: травить чиновников и простых граждан, портить урожай, срывать мероприятия, вывозить за рубеж детей. Во многих страшных историях иностранцы сначала прикидывались добрыми и дружелюбными, дарили советским гражданам подарки. Но в подношениях всегда таилась опасность: якобы в джинсы американцы зашивали блох, в косметику добавляли яд, а в жвачках прятали бритвенные лезвия.

Александра Архипова и Анна Кирзюк поясняют эти сюжеты в легендах так: «Ценность иностранных вещей была такова, что найти эквивалентный им предмет для «одаривания» было невозможно. <…> Именно поэтому иностранный дар многими воспринимался как унизительный и категорически осуждался в рамках так называемого «идеологического воспитания».

Также существовали легенды об африканских странах. Их городские предания описывали как дикарей, которые живут при первобытном строе. Героев — советских дипломатов и чиновников — в таких рассказах обычно съедали.


Автор: Анастасия Войко

Смотрите также