Леонид Филатов

Оранжевый кот

У окна стою я, как у холста,
ах какая за окном красота!
Будто кто-то перепутал цвета,
и Дзержинку, и Манеж.
Над Москвой встает зеленый восход,
по мосту идет оранжевый кот,
и лоточник у метро продает
апельсины цвета беж.

Вот троллейбуса мерцает окно,
пассажиры — как цветное кино.
Мне, товарищи, ужасно смешно
наблюдать в окошко мир.
Этот негр из далекой страны
так стесняется своей белизны,
и рубают рядом с ним пацаны
фиолетовый пломбир.

И качает головой постовой,
он сегодня огорошен Москвой,
ни черта он не поймет, сам не свой,
словно рыба на мели.
Я по улице бегу, хохочу,
мне любые чудеса по плечу,
фонари свисают — ешь не хочу,
как бананы в Сомали.

У окна стою я, как у холста,
ах какая за окном красота!
Будто кто-то перепутал цвета,
и Дзержинку, и Манеж.
Над Москвой встает зеленый восход,
по мосту идет оранжевый кот,
и лоточник у метро продает
апельсины цвета беж.
Апельсины цвета беж.
Апельсины цвета беж.

Леонид Филатов
Леонид Филатов
Свобода и несвобода — главная филатовская тема, над которой, как над общим знаменателем, помещаются все сыгранные артистом роли. Его странные герои, появившиеся на экране в конце 70-х, не укладывались ни в какие схемы: они вырывались, выламывались из признаков классовой принадлежности; независимость была их отличительным знаком. Герои безгеройного времени. После «Экипажа» Филатова называли чуть ли не первым советским секс-символом, хотя он этого слова терпеть не мог и, разумеется, никаким секс-символом не был. Он просто был «другим», непохожим на тогдашних красавцев-героев. Он никогда не играл Гамлета, но, в сущности, все его персонажи, будь то летчик, режиссер, ученый или криминальный элемент, решали один и тот же гамлетовский вопрос: быть или не быть.