Леонид Филатов

Мгновения тишины

Сомкните плотнее веки
И не открывайте век,
Прислушайтесь и ответьте:
Который сегодня век?
В сошедшей с ума Вселенной,
Как в кухне среди корыт,
Нам душно от дикселендов,
Парламентов и коррид.

Мы все не желаем верить,
Что в мире истреблена
Угодная сердцу ересь
По имени «тишина».
Нас тянет в глухие скверы —
Подальше от площадей,
Очищенных от скверны,
Машин и очередей.

Быть может, вот этот гравий,
Скамеечка и жасмин –
Последняя из гарантий
Хоть как-то улучшить мир.
Неужто же наши боги
Не властны и вольны
Потребовать от эпохи
Мгновения тишины,

Коротенького, как выстрел,
Пронзительного, как крик…
И сколько б забытых истин
Открылось бы в этот миг,
И сколько бы дам прекрасных
Не переродилось в дур,
И сколько бы пуль напрасных
Не вылетело из дул,

И сколько б «наполеонов»
Замешкалось крикнуть «Пли!»,
И сколько бы опаленных
Не рухнуло в ковыли,
И сколько бы наглых пешек
Не выбилось из хвоста,
И сколько бы наших певчих
Сумело дожить до ста!

Консилиумы напрасны…
Дискуссии не нужны…
Всего и делов-то, братцы, —
Мгновение тишины…

Леонид Филатов
Леонид Филатов
Свобода и несвобода — главная филатовская тема, над которой, как над общим знаменателем, помещаются все сыгранные артистом роли. Его странные герои, появившиеся на экране в конце 70-х, не укладывались ни в какие схемы: они вырывались, выламывались из признаков классовой принадлежности; независимость была их отличительным знаком. Герои безгеройного времени. После «Экипажа» Филатова называли чуть ли не первым советским секс-символом, хотя он этого слова терпеть не мог и, разумеется, никаким секс-символом не был. Он просто был «другим», непохожим на тогдашних красавцев-героев. Он никогда не играл Гамлета, но, в сущности, все его персонажи, будь то летчик, режиссер, ученый или криминальный элемент, решали один и тот же гамлетовский вопрос: быть или не быть.