Обыкновенная история
Телеспектакль

Обыкновенная история

Театр «Современник»

Год выхода:
1970
Страна производитель:
СССР
Жанр:
Драма
Длительность:
133 мин.
В ролях:
Олег Табаков, Михаил Козаков, Лилия Толмачева, Людмила Иванова, Людмила Крылова, Анастасия Вертинская, Борис Хмельницкий, Алексей Кутузов, Валентин Гафт, Рогволд Суховерко
Режиссёры:
Галина Волчек, Владимир Храмов

Фрагмент статьи Галины Волчек «Обыкновенная история», опубликованной в журнале «Вестник Европы» (2012 г.):

«Обыкновенная история» – первое обращение «Современника» к русской классике. Мне кажется, этот шаг подсказала логика внутреннего развития театра. Я обратилась за помощью к В.С. Розову, когда искала материал, и он посоветовал мне перечитать «Обыкновенную историю». Роман Гончарова удивительно совпал с тем, о чем я думала тогда: об этой цене, которую платит человек за свое выживание. Оказалось, что у Розова уже была инсценировка, которую он сделал давно, когда только поступал в Литературный институт.

Время требовало многое поменять в ней. Началась наша совместная работа. У меня была наглость, свойственная молодости, я предлагала какие-то смелые ходы, а Розов, с его огромным опытом и знанием жизни, был абсолютно открыт работе. Мы спорили, добавляли какие-то сцены, что-то вычеркивали. Для меня было очень важно с самого начала попытаться найти современные, острые подходы к классическому тексту, которые помогли бы сократить расстояние между сегодняшним днем и временем, когда происходит действие романа. Так, в спектакле был момент, когда Александру Адуеву, которого замечательно играл Олег Табаков, приходит ответ редактора на его стихи. Я предложила Розову вставить в этот ответ реальные строчки из статьи в «Советской культуре» о спектаклях «Современника». Виктор Сергеевич сопротивлялся, говоря, что так делать нельзя. Волновало его и то, что неэтично что-то дописывать к Гончарову, и ситуация, если автор газетного доноса опознает свои строки. Я потратила огромное количество энергии, чтобы переубедить уважаемого мной автора. В результате со сцены звучало: «Писатель тогда только напишет дельно, когда не будет находиться под влиянием личного увлечения и пристрастия. Он должен обозревать покойным и светлым взглядом жизнь и людей вообще, иначе выразит только свое «я», до которого никому нет дела». Никто, кстати, так и не понял, что это не Гончаров.

Мы много обсуждали с художниками Петром Кирилловым и Борисом Бланком, какой должна быть сценография. Для меня принципиальными были два момента – поворотный круг, вращающийся словно карусель, неизменно по одной и той же траектории, и антресоли, верхняя площадка, на которой над всем этим миром царила бы бюрократическая машина. Я изначально знала, что на этом балконе должны за столами в ряд сидеть чиновники в глухо застегнутых мундирах. В спектакле они получились своеобразным молчаливым хором – ритмично и слаженно передавали друг другу бумаги, штамповали их – отрывисто, громко, жестко, создавая вовсе не аккомпанемент, а необходимейшую часть действия.

Четкость и чистота формы были для меня невероятно важны в «Обыкновенной истории». Например, я пыталась весь спектакль построить на треугольных мизансценах, не допуская, чтобы они повторялись. Никому об этом не говорила – это была моя собственная, внутренняя задача. Хотелось найти четкую геометрию, симметрию, которая рифмовалась бы с ритмичным стуком штампов. Все вместе работало на образ государственной машины, которая переехала, сломала человека. Сломала этого восторженного романтика, юного, честного мальчика с голубыми глазами и по-детски пухлыми щеками, открытого миру, самозабвенно читавшего «Пока свободою горим, пока сердца для чести живы». Именно машина превращала его в жесткого безнравственного прагматика.

Как в ситуации всеобщего оцепенения, разрушительного цинизма, омертвелой бюрократии, ушлого и умелого приспособленчества сохранить в себе человека, как в этом мире стертых, серых лиц попытаться отвоевать лицо собственное, ни на кого не похожее – вот главные вопросы спектакля. «Обыкновенная история» была историей поражений, историей конформизма. Вся ее трагичность – именно в ординарности и закономерности происходящего. История, случившаяся с Сашенькой Адуевым, обыкновенна, она вторична, третична, она не исключение из правил, она само правило. Переламывают тех, кто переламывается.

Премьеру мы выпустили как-то на удивление легко. Не было мучительных сдач. Как-то лихо проскочили мимо цензоров из Министерства культуры. Сделали вид, что не заметили. Вокруг закрывали один за другим спектакли – «Смерть Тарелкина» Петра Фоменко, «Доходное место» Марка Захарова... Нас пропустили. Для меня до сих пор загадка, почему это произошло».

В подборках

10 Гафтов
На самом деле Гафт — один, но у каждого зрителя он свой.
 Михаил Козаков
Видеоролик и фильмы-онлайн
Настоящая жизнь Олега Табакова
«Он никогда не мечтал играть Гамлета, всегда – Полония». ( А. Смелянский)

Смотрите также

Великая магия
Театр имени Евгения Вахтангова
Комедия
1980
147 мин
Отелло
Государственный академический Большой театр
Трагедия
1979
90 мин
Сирано де Бержерак
Государственный академический театр им. Моссовета
Комедия
2006
147 мин