Три сестры
Спектакль

Три сестры

Московский Художественный театр им. А.П. Чехова (МХТ им.Чехова)

Год выхода:
1997
Страна производитель:
Россия
Жанр:
Комедия
Длительность:
155 мин.
В ролях:
Дмитрий Брусникин, Наталья Егорова, Ольга Барнет, Вера Сотникова, Полина Медведева, Андрей Мягков, Станислав Любшин, Виктор Гвоздицкий, Алексей Жарков, Александр Алексеев, Андрей Давыдов, Владлен Давыдов, София Пилявская, Дина Корзун, Вячеслав Невинный
Режиссёры:
Олег Ефремов, Николай Скорик

Спектакль Олега Ефремова начинается тревожными глухими ударами. Гром — не гром, музыка худших предчувствий. Издалека надвигается фасадом прозоровский дом, медленно выплывая к свету. И выходит группа людей, точно сошедших с группового фотопортрета, проявлявшегося в той самой дальней черной тьме. И тут же — рассыпается. Что-то щебечет по-итальянски Ирина (П. Медведева). С этой первой итальянской фразы, никому не понятной, дыхание обреченности разлетится и коснется каждого. Над домом деревья высоко подняты над землей, растущие откуда-то из воздуха, в плетении излюбленного эпохой модерна растительного орнамента, так что дом там, где должны быть корни (сценограф — В.Я. Левенталь). Жизнь без возможности выбраться на поверхность — до начала уже погребена.

Поворотом сценического круга фасад «превращается» в интерьер: белые обои, белая, выложенная плиткой печь в углу, Андрей (Д. Брусникин) играет на скрипке. Ирина бегает с дневником и карандашиком в руках, наскоро записывает чью-то удачную фразу. Веселится, щебечет. Завидев Кулыгина (А. Мягков), прячется под рояль. На рояле здесь играют, кажется, все — и Маша, и Тузенбах, во втором действии Соленый задает мелодию будущей «Та-ра-ра-бумбии», одним пальцем аккомпанируя словам Вершинина об отравившейся в который раз жене.

«Зачем вспоминать!» — отмахивается Ирина, когда Ольга (О. Барнет) пересказывает историю смерти и похорон отца, по всем канонам античной драмы совпавших с природными катаклизмами: шел снег, сильный дождь, было холодно. Резвясь, играя, Соленый целится в барона: шутка!.. Чебутыкин (В. Невинный), неловкий, большой, пускает мыльные пузыри. В последнем действии листопад проникает в дом, минуя крышу, которой нет в сценографии Валерия Левенталя. А во втором чеховском акте на сидящего в комнате Тузенбаха, прямо на голову падал снег, засыпая плечи. Дома нет, осталась одна стена, как последний знак временного пристанища.

В этом спектакле страшно прощаются и страшно уходят, хотя потом оказывается, что страшнее всего тем, которые остаются. Уходя на дуэль, Тузенбах ребячится, раскачивает Иринину руку в своей руке, неубедительно оправдывается: «Мне нужно в город... Зачем? Проводить товарища», — чеховская фраза едва изменена. Произносится скороговоркой, чтобы не дать вклиниться и застрять паузе — синоним возможной, но в эту минуту еще не допускаемой мысли о смерти. Про ели, клены, березы он говорит и послушно оглядывает их уже как бы с той стороны, ужасаясь жизни, которая будет длиться без него. Убегает вприпрыжку — и из глубины сцены, от самой стены, раздается его последний крик. Не крик — животный хрипящий выдох: «Ир-р-ри-и-ина!.. Я не пил сегодня кофе», — устрашающе надбытно, последним и единственным выплеском страсти.

Когда приходит пора прощаться Вершинину (С. Любшин), он философствует, смешно коротая последние минуты. Маша долго не идет. А появляется там, откуда кричал Тузенбах, и шагает медленно, навстречу напряженно замершему Вершинину, с непроницаемым лицом. Прекрасная мертвенной красотой, она в горе становится аристократкой. В ответ на кроткое и ненужное: «Я пришел проститься...» — выговаривает равнодушное: «Прощай», — коротко целует его в щеку и проходит мимо. И вдруг ломается пополам, падает в страшном приступе ломающей боли, поворачивает назад и хватает Вершинина так, что он молит Ольгу Сергеевну: «Возьмите ее, мне уже... пора...» Из дома, в котором сестрам уже нет места, выходит Наташа и тараторит про своих дивных и чудных детей. И в спину сестрам, которые встают друг за другом и уходят, обещает, что вырубит еловую аллею, клен, насажает цветочков.

В финале дом, до тех пор пересекавший стену диагональю, разворачивается фасадом к залу. И возвращается в темноту, скрывается за деревьями, которые наконец опускаются на сцену — на «землю». Марш переплавляется в прозрачные фортепианные переливы Скрябина. Затем такты марша снова как бы «смывают» Скрябина. Начинается страшный хоровод. Лица сестер изуродованы выражением трагического отчаяния, и «танец» их похож на страшные судороги удушья, на родовые муки, после которых никто и ничто не родится. «Надо жить, надо жить», — почти выкрикивает Маша. Кажется, еще минута-другая, и, изнемогшие, упадут они на землю, как листва с берез, кем-то заботливо собранная в кучи и подпаленная, — струйки дыма тянутся вверх. С тех берез, которые опустились «на землю» и отгородили сестер от мира. В предсмертных судорогах безвоздушья бьются три женщины, зачем-то продолжающие утешать и утишать друг друга.

Главная загадка ефремовских «Трех сестер» — отсутствие крупных актерских работ. Кроме Кулыгина (А. Мягков) и Наташи (Н. Егорова), удачных ролей в спектакле нет. Есть замечательные всплески, когда градус игры резко поднимается вверх. Уход Тузенбаха (В. Гвоздицкий) на дуэль, прощание Маши (Е. Майорова) с Вершининым становятся минутами потрясения. На втором плане замечательны Вячеслав Невинный в роли Чебутыкина, Софья Пилявская — в роли няньки Анфисы в нескольких фразах — история, вся судьба, прошлое, настоящее, выставленное за порог родного дома, короткое будущее, и Владлен Давыдов — Ферапонт (еще крепкий дед, не глухой, но погруженный во что-то свое). А спектакль хочется назвать великим. Целое складывается из верно угаданных настроений, выверенных ритмов, рождающихся на стыке слов, музыки — настоящей, живой, фортепианной, скрипичной, из линий — опять же самых реальных, вырисованных, выстроенных на сцене Валерием Левенталем.

 

В подборках

Московский художественный театр
Вспоминаем спектакли разных лет.

Смотрите также

«Клятвенные девы»
Драма
2017
81 мин
«Старший сын»
Московский драматический театр «Сфера»
Комедия
2017
89 мин
«Папа, мама, я и Сталин»
Театр «У Никитских ворот» под руководством Марка Розовского
Драма
2017
76 мин