Публикации раздела Музыка

Владимир Спиваков: «В музыке есть всё, что есть в космосе»

Главный дирижер и художественный руководитель Государственного камерного оркестра «Виртуозы Москвы», Национального филармонического оркестра России Владимир Спиваков рассказал порталу «Культура.РФ» о том, как добиться успеха начинающему скрипачу, чем отличается музыкальная аудитория в России и за рубежом и какие открытия случились на II Международном конкурсе скрипачей в Уфе.

Владимир Спиваков. Фотография: Дмитрий Исхаков

— Владимир Теодорович, с 17 по 21 сентября в Уфе проходил Международный конкурс скрипачей. На нашем портале его интернет-трансляцию посмотрели более 700 тысяч человек.

— Да, я благодарю ваш портал за то, что приоткрыли двери в концертный зал города стольким людям. Тем более города, в котором я родился по счастливой случайности. Мой отец после двух контузий в Великой Отечественной войне на Украинском фронте оказался в Уфе и работал там инженером. Мне даже подарили справку, в которой написано, что «Теодор Владимирович Спиваков работал старшим мастером цеха №1» на заводе по производству двигателей для наших бомбардировщиков. Вот такая судьба. Это очень ценно для меня.

— Чем запомнился второй конкурс? Кого из молодых исполнителей открыли в этот раз?

— Во-первых, конечно, нужно отметить довольно высокий уровень исполнителей. Сейчас молодые люди быстрее нас, рожденных в СССР. У них и информации больше, и схватывают они всё с невероятной скоростью. Предыдущий конкурс в Уфе выиграл 15-летний мальчик из Швеции — Даниэль Лозакович. Это дало ему, можно сказать, космический старт. Он сейчас играет везде, а за то, чтобы он приехал, борются различные компании. В 2019 году вместе с Национальным филармоническим оркестром России под моим управлением Даниэль будет солировать в США. И девочке, которая выиграла нынешний конкурс, — Марии Дуэньяс из Испании — тоже 15 лет.

Заметил я ее раньше, когда ей было 11 лет. В столице под патронажем мэрии каждый год проводится детский фестиваль «Москва встречает друзей». Ежегодно он собирает детей более чем из 40 стран. Я считаю, что нужно сохранять культурное поле, поэтому туда приезжает много детей и из бывших республик Советского Союза. Причем некоторые из этих стран находятся в политической конфронтации, например Армения с Азербайджаном, Россия с Украиной. Но дети ни в чем не виноваты. Они приезжают в Москву и прекрасно себя чувствуют. Посмотришь и думаешь: «Какое счастье! Вот так бы политики относились друг к другу!» И говорят все на русском языке. А некоторые, я сам удивляюсь, как так получается, на таком повышенном, кинетическом уровне понимают друг друга — китайские дети разговаривают с русскими или с ребятами из Узбекистана. Прекрасно находят общий язык — вот это поразительно.

И Мария Дуэньяс попала ко мне через этот фестиваль. Из Испании в мой фонд прислали записи ее выступлений. Видео посмотрела комиссия, нашла девочку талантливой. Показали мне, я сказал: «Да, пусть приезжает». Мария Дуэньяс играла тогда «Испанский танец» Мануэля де Фалья. Приехала, я ее вызвал к себе в кабинет иностранной музыки, говорю: «Расскажи, как ты живешь? Где?» Выяснилось, что она из многодетной семьи и живет где-то под Гранадой, очень скромно. Мать на нескольких работах. Папа без работы. Жизнь-то ведь непростая везде. Я спросил: «Где ты собираешься учиться?» Она ответила неуверенно. Я направил ее к профессору Борису Кушниру, который учился вместе со мной еще в Московской государственной консерватории у замечательного профессора Бориса Владимировича Беликова. И она поступила к нему в Венскую консерваторию. Три года практически бесплатно занималась, хотя это не характерно для западных преподавателей. Это больше свойственно нашим педагогам, которые понимают, что талант нужно беречь и воспитывать, помогать всячески. И Мария Дуэньяс выиграла Международный конкурс скрипачей имени Юрия Янкелевича в Омске — там тоже получила скрипку. Для юных талантов инструменты — это просто дар свыше. Ведь такую скрипку ее семья, возможно, никогда не смогла бы купить. И сейчас вот — вторая. Так что теперь у нее какая-то материальная база есть. В придачу к действительно заметному таланту.

Владимир Спиваков и победительница II Международного конкурса скрипачей Мария Дуэньяс. Фотография: vsvc.org

— А в самой Испании Марию Дуэньяс сразу заметили?

— Когда я был где-то год назад по приглашению Ее Величества королевы Софии в Испании, мы давали благотворительный концерт для детей Африки. И королева принимала меня в антракте. Мы в хороших отношениях с королевским домом Испании: три года вместе с оркестром «Виртуозы Москвы» я работал под патронажем принца Филиппа Астурийского, ныне короля. На том концерте мы исполняли «Коронационную мессу» Моцарта. И вот уже в перерыве королева София подошла со словами одного из номеров этой мессы. Я был поражен. А потом добавила: «Когда я девочкой была в Греции, пела это в хоре. С тех пор помню». Мы разговаривали почти все эти 20 минут. И тогда я рассказал королеве о Марии Дуэньяс. А позднее выяснилось, что спустя несколько месяцев Мария получила приглашение приехать во дворец и играть там.

— Каким правилам должен следовать начинающий скрипач, чтобы добиться успеха на музыкальном поприще?

— Конечно, для начала нужно иметь музыкальный талант. Потом — иметь примеры. И препятствия. Все нужно в жизни. И нужен педагог, который заинтересовал бы ребенка, потому что это очень непростое дело. Ведь маленькие скрипки иногда звучат просто ужасно — как правило, дети играют на плохих инструментах. Нужно, чтобы педагог сам необыкновенно любил детей и свое дело. А главное — не убивал в ребенке индивидуальность. Вот тогда что-то получится. Вообще я не думаю, что каждый ребенок должен стать гением. Думаю, это зависит не от нас. Но то, что музыка развивает необыкновенно и у ребенка будет совершенно другой взгляд на мир, — это факт. В музыке есть всё, что есть в космосе. Всё, что есть в религии. Всё, что есть в жизни. А самое главное — в музыке нет агрессии. Еще вчера я вспомнил замечательную мысль философа Сенеки, который сказал: «Для чего мы обучаем своих детей свободным искусствам? Не для того, чтобы они давали добродетель, а для того, чтобы они подготавливали душу к восприятию ее». Вот в чем дело. Для меня было очень важно, что после Первого международного конкурса скрипачей в Уфе 7,5 тысячи детей Башкортостана пошли в музыкальные школы.

— Вы сами начинали как скрипач. А когда поняли, что ваше призвание — быть дирижером?

— Скрипку я не бросил, до сих пор занимаюсь. Стараюсь играть каждый день. И как говорят, еще прилично это делаю, потому что мои коллеги в моем возрасте уже, что называется, «не очень тянут». Меня ведь сначала отдали на виолончель. Но я был очень маленького роста, худенький и слабенький и через две недели попросил, чтобы мне дали что-нибудь полегче. Так я начал играть на скрипке — получается, угадали. А размышляя о дирижировании, я вспоминаю фразу учителя Святослава Рихтера и Эмиля Гилельса, Генриха Густавовича Нейгауза: «В каждом хорошем пианисте должен сидеть дирижер». Иначе говоря, необходимо чувствовать музыку внутри, структуру произведения, слышать разные голоса и тембры. Улавливать внутренний, живой ритм. И довольно рано я начал чувствовать, что во мне сидит такое начало. Пять лет я учился этому у профессионала — замечательного профессора Израиля Борисовича Гусмана, друга Дмитрия Шостаковича, человека, который много очень хорошего сделал. Первый мой дебют как профессионального дирижера состоялся в Чикаго — с Чикагским симфоническим оркестром, ни больше ни меньше, — и прошел очень успешно.

Владимир Спиваков. Первый тур II Международного конкурса скрипачей в Уфе. Фотография: vsvc.org

— Вы когда-нибудь пробовали себя в роли композитора?

— Тут нужен настоящий Божий дар. Дмитрий Шостакович, например, просыпаясь утром, говорил: «Мне снился сон, что я написал часть концерта или часть симфонии». Подходил к роялю и записывал музыку, которая звучала во сне. Композиторы — совершенно особые люди. Дальше сочинения «Каденций» к нескольким концертам Моцарта сам я не пошел. У меня этого дара нет. С этим нужно родиться.

— Иногда задумки композитора очень сложно воплотить в жизнь. Бывало ли такое, что вам не удавалось исполнить музыкальное произведение?

— Бывало, что это требовало большего времени для изучения и понимания. Я вообще-то очень честно отношусь к музыке. Если чувствую, что мне не удается что-то или я не понимаю стиля, языка или чего-то еще, то приходится долго и упорно работать. Хотя бывало и такое, что какие-то внешние факторы влияли. Например, в советское время многие вещи были запрещены к исполнению. Я записал когда-то сочинение французского композитора Оливье Мессиана. Он был очень религиозный человек, и одна его пьеса называлась «Восхваление бессмертия Христа». Очень красивая. Я ее выучил, записал на фирме «Мелодия». Но когда увидели название, то сказали: «Ты что, сошел с ума такую музыку играть?» Я говорю: «А в чем дело? Это замечательное сочинение. Потрясающее, духовное». — «Играешь ты очень хорошо, но название мы сократим». И вышла запись «Оливье Мессиан. Восхваление». Всё, точка.

— Какую из композиций, которую играют оркестры под вашим руководством, вы можете назвать любимой?

— Честно говоря, я себя всегда хорошо чувствую в русской музыке. Там столько шедевров, и в каждом открываешь для себя что-то новое. Это многомасштабные, глубочайшие сочинения, наполненные страстью, любовью, духом святым. Я воспитан на этом, поэтому это моя душа, мое дыхание, моя жизнь. Одну композицию очень сложно выделить. К чему ни прикоснешься, все вызывает восторг и трепет. Как я могу сказать «я люблю Концерт Рахманинова №2 и меньше люблю №4»? Каждый концерт по-своему прекрасен. В каждой симфонии и даже в любой пьесе вы найдете для себя что-то, что вас восхитит и взволнует. То же самое с музыкой Петра Чайковского, Александра Скрябина, Сергея Танеева, Анатолия Лядова.

— Вы говорите на нескольких иностранных языках. Насколько эти навыки помогают в музыкальной жизни? Важно ли современному музыканту знать иностранные языки или достаточно превосходно изъясняться на музыкальном?

— Да, я, конечно, могу объясниться по-французски, по-итальянски, по-английски, по-немецки и по-русски, но для того, чтобы знать язык, надо иметь больше. Безусловно, иностранные языки важны: мир расширил свои границы. Приведу пример. Моя младшая дочь, которая поет, училась в Бостоне — в Музыкальном колледже Беркли. Для того чтобы быстрее выучить язык, я посоветовал ей читать стихотворения английских и американских поэтов. И через пару месяцев увидел рядом с ее кроваткой нужные книги. А потом она написала песню и звонит по телефону: «Пап, мы сегодня с тобой получили новые аплодисменты. К нам приехала группа профессоров из Америки, и поскольку я хотела поступить в эту школу (она лучшая по джазу в США), то я выступила перед этими гостями. Сначала спела песню Стиви Уандера, потом сыграла джазовую импровизацию, а после исполнила свою песню — на стихи американского поэта Роберта Фроста». И, конечно, когда американцы увидели, что русская девочка, которая блестяще говорит по-французски, сочинила песню и спела на великолепном английском языке, они аплодировали ей.

Владимир Спиваков. Фотография: Дмитрий Исхаков

— Национальный филармонический оркестр России и камерный оркестр «Виртуозы Москвы» под вашим руководством часто гастролируют. Публика в России и за рубежом чем-то отличается принципиально?

— Часто за рубежом концерт — это такое социальное событие. Люди приходят, надевают смокинги и платья, душатся... Как-то я играл в Зальцбурге в Моцартеуме, и, когда вышел на сцену, мне в нос ударил такой резкий запах духов (смеется) — даже удивился. Там немного другая ситуация. А у нас люди приходят по любви, по тяге к культуре, музыке. Например, очень часто мне пишут письма ветераны: «Не могли бы Вы, Владимир Теодорович, устроить нам по льготной цене билеты, чтобы мы точно смогли их купить». Я таких людей привечаю и просто сажаю на сцену, когда есть возможность. Так как «Виртуозы Москвы»— оркестр камерный, а не симфонический, на сцене бывает возможность посадить человек 80, а то и 100, в том числе, конечно, детишек из музыкальных школ и училищ. «Виртуозы Москвы», которым скоро уже будет 40 лет, — это часть моей биографии. А они, в свою очередь, — часть биографии людей. Иногда судьба раскидывает людей по всему миру, они не видят друг друга, семьи разобщаются — и вдруг они встречаются через много лет на наших концертах, где-нибудь в Америке или Германии. Это уже стало частью нашей общей биографии.

Беседовала Татьяна Григорьева

Смотрите также

Иностранные ремейки советских фильмов
Тест на лингвистическую интуицию
Что означают купола православных церквей
Уточните ваше местоположение
Так мы будем полезнее для вас и отобразим в каталогах музеев, театров, библиотек и концертных площадок те учреждения, которые находятся рядом с вами.