Публикации раздела Кино

Лео Габриадзе: «Без споров не получится хорошее кино»

В этом году в прокат вышел анимационный фильм Лео Габриадзе «Знаешь, мама, где я был?». Картина основана на рассказах его отца — сценариста и художника Резо Габриадзе. О том, как стать свободным в творчестве и почему без споров не получится кино, режиссер рассказал в интервью порталу «Культура.РФ».

Лео Габриадзе. Фотография: 24catalog.ru

— 9 апреля в Москве вручили Национальную анимационную премию «Икар». Лучшим фильмом в прокате стала ваша анимационная лента «Знаешь, мама, где я был?». Насколько это для вас важная победа?

— Очень важная, потому что мы получили приз за лучший анимационный фильм в прокате не просто в какой-то стране, а в России. И ее история очень богатая, и культура очень развитая. В России великая школа анимации, знаменитая на весь мир. В зале награждения были люди, по работам которых учатся все аниматоры мира. Получить приз из их рук — очень почетно и очень радостно.

— Расскажите о том, как родилась идея создать такой фильм? Как долго вы над ним работали?

— Мечтал всю свою жизнь. В детстве отец мне часто рассказывал истории — надо же было ребенка как-то развлекать (улыбается). Я вырос на них — на трогательных и смешных историях, где сложно понять, что правда, а что фантазия. Они были настолько оригинальные и «родные», что мне хотелось их как-то зафиксировать. Поэтому, как только я занялся ремеслом, я вспомнил об этой идее. В 1994 году — отец приезжал тогда ко мне в гости в Америку — мы попробовали в первый раз записать рассказы на видео, но потом я понял, что не смогу сам осилить объем, убрал на полку. Позднее уже Тимур Бекмамбетов дал возможность довести мою детскую мечту до воплощения — лет семь назад, когда я переехал в Москву, и стал работать в компании Bazelevs — мы пришли к этому проекту.

— Картина основана на рассказах вашего отца Резо Габриадзе — сценариста фильмов «Кин-дза-дза!», «Мимино», «Не горюй!», автора скульптуры «Чижик-пыжик» на Фонтанке, основателя знаменитого Театра марионеток в Тбилиси. Каково было создавать фильм о родном человеке?

— Дело в том, что отец рассказывал все о себе, о семье — получается это автобиография не только его, но и моей семьи. Мне было очень приятно окунуться в этот мир, жить в нем в течение всего времени. С отцом работать очень интересно — он каждый раз учил меня чему-то новому. Это настоящая школа для меня, отцовская школа. Команда к тому же собралась хорошая, все были воодушевлены проектом, влюблены в истории Резо. Мы пытались набрать людей, которым заведомо нравились эти истории, работали в маленькой комнате и создали такую большую для нас историю. Моя супруга Вероника многое на себе вынесла: записывала отцовские истории, фактически была продюсером нашего фильма. Сотрудники театра, тоже родные нам люди, помогали в процессе. Вообще сам фильм я расцениваю как подарок Тимура и команды Bazelevs Резо. Хотели подарить его на день рождения, но чуть не успели (29 июня 2016 года Резо Габриадзе праздновал юбилей — 80 лет. — Прим. автора).

Кадр из анимационного фильма Лео Габриадзе «Знаешь, мама, где я был?» (2018)

— Было ли что-то, что сценарист Резо Габриадзе хотел вырезать из картины, а вы, как режиссер, непременно желали оставить?

— В кинопроизводстве спор — это часть процесса. Между кинооператором, сценаристом, режиссером. В этих спорах зачастую и рождается истина. Так что споров было много. Но гораздо больше того, по чему возникали разногласия, все-таки вошло в фильм, хотя часть и осталась за кадром. Без споров не получится хорошее кино. Споры — они истину выявляют.

— Какие качества вы цените в своем отце? Как вы считаете, удалось ли их передать в картине?

— Многие, это целый набор качеств. В первую очередь, трудолюбие. Он очень трудолюбив и может сконцентрироваться так, чтобы долго заниматься одним делом. Также Резо владеет многими ремеслами — он драматург, художник, скульптор. Настоящий мастер. Он получает удовольствие от процесса созидания. Второе, он настолько хорошо владеет ремеслом, что очень свободен, — он не думает, как надо сделать, а решает, когда и куда ехать, чтобы это уже воплотить. И самое главное — знает, как получить удовольствие от процесса. Работать с человеком, который не обременен какими-то задачами — это очень восторгает. Когда видишь настоящего мастера, как легко он сочиняет, как он выходит из проблем… Понимаете, все виды искусств — ремесла, я уверен. Если ты овладел своим ремеслом виртуозно, тогда начинается чистое искусство. Ты перестаешь думать о технике и начинаешь думать над сутью. И Резо для меня — показатель настоящего мастерства.

— Удалось ли эти качества передать в картине?

— У нас же не было сценария — только рассказ от первого лица, чистая импровизация. Устный рассказ — представления пожилого человека, который к тому же не привык работать перед камерой. Как он в своем возрасте смог вспомнить это все и рассказать — это и есть показатель трудолюбия. Второе проявление труда — сколько он картин нарисовал за короткое время: около 500 работ, рисунки персонажей, реквизиты, декорации. Это поражает. Что касается мастерства — мне кажется, оно заметно в рисунке художника, слышно в слове: это не просто байки, а сама жизнь с ее, если можно так назвать, спецэффектами. Так что, мне кажется, это удалось передать. Дело зрителей и критиков — оценить, насколько получилось.

— Резо Габриадзе как-то признавался, что каждый день задает себе вопрос «Что хорошего я сделал для нашей Вселенной сегодня?». А какие уроки или советы, полученные от него, вы можете назвать самыми ценными?

— Да, задает (улыбается). И первое, что я запомнил от него и в отношении к Вселенной, — не навредить, так пройти по жизни, чтобы никого не затоптать, не помешать, оставить что-то следующим поколениям. Урок, который я получил, в том числе и при работе над фильмом, — трепетно относиться к истории своей семьи. Отец научил меня тому, что нужно сохранить свои корни, иначе мы будем слабыми. И я это четко осознал. Получилось так, что я долгое время жил в разных странах, вдали от родины и родителей, и как раз этот фильм — моя попытка вернуться к истокам семьи, восстановить упущенное. Это главный урок, который я извлек.

Кадр из анимационного фильма Лео Габриадзе «Знаешь, мама, где я был?» (2018)

— Воспитывал ли отец в вас творческого человека? Что повлияло на ваш выбор профессии?

— Не знаю, воспитывал ли он меня как творческого человека... Могу сказать, что мне повезло с окружением, и, наверное, поэтому это стало самым легким для меня направлением. Многие люди вокруг служили мне примером для подражания. Хотя я, наверное, мог бы стать электриком или кем-то еще, но так легли мои карты. Так часто происходит, что работа родителей становится работой детей. Можно было бы заниматься чем-то другим, но у отца был настолько интересный мир вокруг, что было всегда комфортно в нем находиться, помогать ему. Иметь такую возможность — большая радость в жизни и большая привилегия.

— А комментирует ли отец ваши работы, советуетесь ли вы с ним?

— Да, конечно, у нас принято в семье говорить. Когда начинаю заниматься чем-то новым, то первым делом рассказываю родителям, слушаю их советы. Когда они против, когда за. Семья у нас такая, что нет секретов друг от друга. Бывает, конечно, критика по моей работе, но несерьезная, бесконфликтная, ведь этой мой выбор. Думаю, что если чаще общаться в семье, то и конфликтов будет меньше, и семья сплоченнее.

— Как вы видите своего зрителя? Кому бы посоветовали смотреть этот мультфильм?

— Посоветовал бы посмотреть его людям, которые любят читать, любят ходить в театр, людям, которые любят свою семью, любят Грузию. Людям, которые любят светлую грусть, любят фантазировать, смотреть истории и просто любят анимацию. Ну, кому еще... тем, кто любит вкусно поесть (смеется).

Кадр из анимационного фильма Лео Габриадзе «Знаешь, мама, где я был?» (2018)

— Фильм называется «Знаешь, мама, где я был?» — почему именно так? Как родилось это название?

— Название — сложная вещь. Знаете, был народный стишок такой: «Знаешь, мама, где я был? / В поле зайчика ловил. / Оседлал и прокатился, / Поиграл и отпустил». На русский язык с грузинского его перевел поэт Валентин Берестов. Этот стишок и по-грузински отлично звучит, и перевод на русский хорош. Отец его очень любит. Для фильма мы даже записали его в песне в исполнении отца и грузинского народного ансамбля «Швидкаца» на русском и грузинском языках. Других названий не было — Резо как рассказал стишок, так и зацепил он нас, и отлично подошел под идею фильма. Но вот, например, на английском языке название звучит просто как «Резо»: не нашлось английского Берестова (улыбается).

— Действие вашего предыдущего фильма-хоррора «Убрать из друзей» полностью происходило на экране компьютера — критики говорили, что это новая форма, новый язык. А в «Знаешь, мама, где я был?» вы использовали какие-то новые приемы?

— Да, мы вернулись к первобытному состоянию кино, когда один человек рассказывает группе собравшихся истории. Это, наверное, самая простая форма кино. Мы обогатили его еще ручной анимацией — в максимально незамысловатой, но глубокой форме. Язык не традиционно киношный, а литературно-анимационный. У режиссера или у сценариста всегда бывают ограничения, правила жанра. Ты их для себя определяешь и на них строишь повествование, понимая при этом, что зрителя надо удержать, не давать ему заскучать.

А в этом фильме ограничением было то, что рассказчик один, соответственно инструмент — только его голос. Он рассказывает, а ты можешь только комментировать, редактировать, больше ничего не добавишь. Единственное, что возможно, — анимацию, вот ее мы и добавили. Оцифровали рисунки отца и анимировали. И то пришлось много работать с героем, которого Резо нарисовал: надо ведь было показать его в той же стилистике, которая не противоречит замыслу автора, и выглядит органично для отца в первую очередь.

Кадр из анимационного фильма Лео Габриадзе «Знаешь, мама, где я был?» (2018)

— Каково работать в анимации — сложнее или легче по сравнению с кино? И что интереснее?

— А я бы не ставил вопрос так и не говорил, анимация проще или кино. И там и там требуется вложить много труда. Разница в том, что в анимации история потихонечку раскрывается — благодаря раскадровке, тому, что сценарий складывается в анимационном виде и больше шансов его скорректировать. В кино этих возможностей меньше. В фильме, когда прошел съемочный день, ты начинаешь все это собирать по частям, и финальный продукт не всегда совпадает с изначальным сценарием. А в анимации больше работаешь над сценарием, сплошной постпродакшн, как говорят в кино, монтажно-тонировочный период, когда создается кинолента. Вот это мне понравилось. Мне кажется, это очень логичный способ рассказывать истории. Но повторюсь, как и везде, все всегда зависит от команды.

— Вы много работали над рекламными роликами. Воспринимали это как возможность рассказать мини-историю и отработать навыки?

— Я закончил театральный институт, а потом учился компьютерной графике и анимации в Калифорнийском университете. У меня профильного образования в киноискусстве как такового нет. Встреча с Тимуром Бекмамбетовым в этом плане стал очень важной: благодаря ему я пошел в рекламу. Годы работы над ней были очень полезными для меня, до сих пор вспоминаю. Ведь реклама — это вроде бы то же самое, что кино, приходится рассказывать что-то в разных стилях, но получается все иначе. Реклама так устроена, что цитирует разные жанры кино и телевидения. Когда тебе дают создать историю а ля какой-нибудь фильм, приходится изучать эту кинокартину, смотреть внимательно на костюмы, свет — короче, погружаться в нее. И каждый раз реклама дает тебе возможность попробовать что-то новое. Она, безусловно, может многому научить начинающего режиссера. Различие основное — время: 30 секунд и 1,5 часа — как удержать внимание зрителя? Здесь-то и начинается самое интересное.

— Есть ли проекты, которыми вы гордитесь? Над чем работаете сейчас и над чем мечтаете поработать?

— Горжусь, наверное, вот этим последним фильмом. Хотя я скорее самокритичный человек. Чаще критикую, чем хвалю. Не знаю, чем могу именно гордиться. А о будущих проектах, знаете, я не очень распространяюсь: немного суеверен. На данном этапе работаю в театре, помогаю отцу. Возникают какие-то идеи, пишутся работы, но пока что, если честно, не о чем рассказать.

Кадр из анимационного фильма Лео Габриадзе «Знаешь, мама, где я был?» (2018)

— А вы когда-нибудь хотели поставить свой спектакль?

— У нас сейчас идут репетиции, как раз этим и занимаюсь. Адаптирую старые сценарии отца под театральные постановки.

— На нашем портале «Культура.РФ» собрана большая коллекция советских и российских фильмов, мультфильмов, книг, музыкальных сочинений. Поделитесь с нашими читателями вашим любимым советским или российским фильмом и мультфильмом?

— Любимых фильмов — их так много, но боюсь быть необъективным. Очень нравится фильм «Не горюй!», например. Опять-таки отец имел к нему некоторое отношение. Но, наверное, надо сказать что-то не отцовское, да? (смеется). В детстве часто смотрел фильм «Медведь» — про дуэль с Михаилом Жаровым в главной роли. Мне тогда очень нравились чеховские рассказы. А вот из советских мультфильмов… Сказать, что «Ёжик в тумане» Юрия Норштейна, — это, наверное, как-то банально будет, да? И характеры, и актерская работа, и анимация, и история сама — когда столько всего сходится воедино, получается классика. В целом я восхищаюсь работами Юрия Норштейна и Федора Хитрука.

Расписание показов ищите на сайте Центра Документального кино.

Беседовала Татьяна Григорьева

Смотрите также

Кто вы из фильма «Москва слезам не верит»
Узнайте, какой герой оскароносной ленты близок вам по духу.
«Ночь кино — 2019» в Москве
Бесплатные показы кассовых фильмов, встречи с режиссерами и мастер-классы по созданию анимации.
«Ночь кино — 2019» в городах России
Бесплатные кинопоказы, выставки, концерты, викторины, лекции и поход в обсерваторию.
Уточните ваше местоположение
Так мы будем полезнее для вас и отобразим в каталогах музеев, театров, библиотек и концертных площадок те учреждения, которые находятся рядом с вами.