Как Зоя гусей кормила
Этот спектакль вырос из «эскиза», показанного в рамках лаборатории современной драматургии — она проходила в саратовском ТЮЗе в октябре 2015 года. Пьесу екатеринбургского автора, ученицы Николая Коляды Светланы Баженовой поставил молодой режиссер Андрей Гончаров.
Рецензенты небезосновательно сравнивают пьесу Баженовой с произведениями британского драматурга Мартина Макдонаха — востребованного современного автора, работающего в жанре черной комедии. Для многих спектакль «Как Зоя гусей кормила» окажется зеркалом, в которое смотреться не слишком приятно. Деспотизм, эгоизм престарелых родителей и соответственно безволие, инфантилизм их взрослых чад — эту болезненную тему авторы спектакля раскрывают хирургически точно, решительно. Главные герои — столетняя мама и ее шестидесятилетний сын. Всю жизнь они прожили вместе, и вот родительница вроде бы собралась покидать этот свет. Врачи считают, что Зоя Марковна вот-вот умрет, однако умирающая демонстрирует такие запасы энергии, каким позавидует двадцатилетний. И вся эта ее недюжинная энергия направлена, как всегда, на ее сына Владимира. Жизнь его и так целиком сведена к заботам о маме, а тут мама и вовсе не отпускает его ни на шаг, чувствует, что после ее ухода им может завладеть кто-то другой.
Зоя Марковна волнуется не зря. Единственный друг Владимира сосватал ему домработницу с проживанием — деревенскую девушку Женю. Предлог такой: надо же будет кому-то за хозяйством следить, когда не станет Зои Марковны. Однако, можно предположить, что друг просто желает наконец свести рохлю Владимира с женщиной. Женя по-деревенски решительная, острая на язык. С мамашей не церемонится. В какой-то момент кажется, что история эта потечет, наконец, по спасительному руслу. Что Женька даст укорот ненасытной скандалистке Зое, приголубит затюканного «старшего научного сотрудника» Владимира, возьмет бразды правления в свои натруженные руки и выведет замшелый корабль с мели на глубокую чистую воду. Но, увы, в этой сказке побеждает рок, рутина. Луч света (довольно спорный, но все же) в лице Женьки мелькнул в темном царстве Зои Марковны, да и погас. Остаются опять вдвоем сын с мамой — умирать она раздумала. К финалу спектакль все больше приобретает черты театра абсурда. «Трехтысячный наступил, а ты все никак», — бормочет сын, глядя на мать. То есть, эта музыка будет вечной…
Спектакль саратовского ТЮЗа — смелая «проба пера» начинающих драматурга и режиссера. Конечно, его способна принять публика более-менее продвинутая, готовая к размышлению и рефлексии. Тем отраднее, что спектакль-эксперимент нашел площадку в театре нестоличном. Кстати, к чести саратовских зрителей стоит сказать, что именно они дали шанс этому спектаклю: в ходе лаборатории «Четвертая высота. В поисках общего языка», где и был показан «черновик» постановки, велось зрительское голосование, и «Зоя» стала чемпионом этого рейтинга.
