Опера «Норма»

Главная героиня оперы Винченцо Беллини носит имя Норма. С итальянского языка оно переводится как «мерило», «эталон» — и в математическом, и в этическом смысле слова. При этом с точки зрения общественной морали поведение Нормы более чем предосудительно. Она нарушила сразу два закона: вступила в плотскую связь, будучи верховной жрицей друидов, и полюбила римлянина, хотя принадлежала к галльскому племени. Примирить любовь к родине, к мужчине и к сыновьям Норма сумеет лишь ценой собственной добровольной смерти.
Рассказывая о женщине эталонной красоты — и внешней, и внутренней, — Беллини и его постоянный либреттист Феличе Романи сотворили эталон итальянской романтической оперы в стиле бельканто. Написанная для примадонны Джудитты Пасты, партия Нормы стала сокровищем мирового сопранового репертуара. В ней Беллини сумел объединить мощный трагический накал, легкую, хрустальную колоратуру и теплую, вдохновенную кантилену. В роли кельтской жрицы в XIX веке блистала Мария Малибран; незабываемые образы Нормы в прошлом столетии создали Мария Каллас, Джоан Сазерленд, Монтсеррат Кабалье. Вершина партии и всей оперы — завораживающая ария Casta diva («Пречистая богиня»), обращенная к луне молитва о мире, с ее дивной, парящей в невесомости мелодией. Но слушать «Норму» стоит не только ради этого. Помимо титульной, Беллини создал в своей прославленной опере еще одну прекрасную сопрановую партию — юной жрицы Адальджизы. Дуэт Нормы и Адальджизы, двух подруг и соперниц, входит в число лучших ансамблей в истории оперного жанра. Третья вершина любовного треугольника — фигура римского проконсула Поллиона, тенора. Эта партия, уступающая по многоплановости двум женским образам «Нормы», требует неменьшего мастерства. Итак, успех «Нормы» в первую очередь определяется исполнителями трех ключевых ролей. Но беллиниевская melodramma tragico — это не только парад солистов. Огромное значение авторы придали хору. Хоровые сцены «Нормы» наполнены духом возвышенной античной трагедии, которая, несомненно, не могла не влиять на композитора-сицилийца.
«Melodie lunghe lunghe lunghe», — сказал о бесконечных беллиниевских мелодиях Верди. Вагнер, композитор совсем иного склада и иных художественных принципов, восхищался «Нормой» всю жизнь и считал, что на ее представлениях «не зазорно плакать». «Пение, пение и снова пение» — так он определил суть музыки Беллини. Насладиться ею Мариинский театр приглашает всех любителей бельканто: после серии концертных исполнений театр приступил в нынешнем сезоне к долгожданной сценической постановке беллиниевского шедевра. Христина Батюшина