Опера «Поворот винта»

Идиома turn of the screw означает усугубление и без того скверной ситуации; именно в этом значении она использована в названии готической новеллы Генри Джеймса (1898), положенной в основу одноименной оперы Бенджамина Бриттена (1954). В уединенное английское поместье к двум очаровательным детям приезжает новая воспитательница-гувернантка. Но чудесный парк оказывается вовсе не райскими кущами, а невинные сиротки Майлз и Флора — отнюдь не ангелами. Гувернантка принимается за расследование произошедших в имении Блай странных событий, и каждый новый виток ее дознания становится очередным «поворотом винта»: «Lost in my labyrinth which way shall I turn?» («Потерявшейся в своем лабиринте, куда мне повернуть?»). Похоже, что героиня плутает в зеркальном лабиринте собственных страхов, подавленных желаний, навязчивых идей, втягивая окружающих в свое психическое расстройство. Эта версия — лишь одна из многих; и новелла, и опера славятся многозначностью. Но под каким бы углом ни рассматривать коллизию «Поворота винта», его главной темой остается проблема детской травмы, проблема уязвимости ребенка в мире калечащих его взрослых.

В идеально выстроенном оперном триллере Бриттена — шестнадцать (8 × 2) сцен, сменяющих друг друга наподобие киноэпизодов. Сцены соединены оркестровыми переходами-интерлюдиями. Вся музыка закручена вокруг стержневой двенадцатитоновой лейттемы, так называемой темы винта. Впервые она звучит в Прологе у фортепиано, возвращаясь затем в серии вариаций. Из нее же вырастают побеги производных мотивов, обеспечивая поразительное музыкальное единство партитуры. Бриттену удалось небывалое — опера в форме вариационного цикла. Последний смертоносный «поворот винта» — пассакалья все на ту же Screw theme в финале, вариации в вариациях. Среди семерых солистов нет ни одного низкого голоса, в вокальном ансамбле отсутствует заземление, вес, опора. В оркестровой яме — всего шестнадцать инструменталистов. Их задача — не только выразить в звуках психические состояния героев, не только напугать мистическими видениями, но и отвлечь жанровыми и пейзажными зарисовками. Впрочем, светлые краски остаются достаточно прозрачными, чтобы под ними проступал все тот же сумрачный фон.

Приглашенная в Мариинский театр британская команда поставила «Поворот винта» как утонченный и аскетичный хоррор, в котором тоскливое ожидание ужаса страшнее самого ужаса. Идиллическая викторианская усадьба оборачивается герметичной ловушкой, где всюду чудится подвох, все кажется двусмысленным, черные тени отбрасывают не только преступники, но и их преследователи. Такое решение отвечает замыслу Бриттена, недаром в музыку добропорядочной безымянной гувернантки просачиваются соблазнительные интонации из партии покойного развратника Питера Куинта. Тот, кто отважится спуститься по винтовой лестнице бриттеновского шедевра, сможет заглянуть в самые таинственные, запретные и темные закоулки человеческой души. Welcome to Bly!
Христина Батюшина

Исполняется с разрешения Boosey & Hawkes Music Publishers Limited

Постановка осуществлена при поддержке Фонда Мариинского театра (Лондон)