Балалайкин и Ко
Телеспектакль

Балалайкин и Ко

Театр «Современник»

Год выхода:
1973
Жанр:
Драма
Длительность:
121 мин.
В ролях:
Валентин Гафт, Пётр Щербаков, Олег Табаков, Александр Вокач, Андрей Мягков, Рогволд Суховерко, Виктор Тульчинский, Нина Дорошина, Валентин Никулин, Алексей Кутузов, Владимир Земляникин, Павел Иванов, Авангард Леонтьев, Игорь Кваша
Режиссёры:
Георгий Товстоногов, Леонид Пчёлкин

Время, описанное в 1877–1883 годах М. Салтыковым-Щедриным в «Современной идиллии», Г. Товстоногов однажды назвал «тупиком в российской жизни». Хотя писатель полагал свой сатирический роман безопасным для цензурного взора, тот принял произведение с возмущенным негодованием. Атмосфера пореформенных 1870-х оказалась созвучна застойным 1970-м. И где как не в родившемся в год XX съезда «Современнике» об этом говорить. Сто лет спустя обращение к этому тексту тоже сулило неприятности, но инсценировку с заглавием «Балалайкин и Ко» написал С. Михалков, режиссером стал Г. Товстоногов – может, их авторитет и регалии и спасли постановку.

Говорят, слова С. Михалкова – «никогда еще царизм не получал такой пощечины» – помогли ослабить бдительность цензуры. У «Балалайкина и Ко» счастливая судьба. Все-таки редкость, когда спектакль 1973 года (тогда же переведенный на кинопленку Г. Товстоноговым, А. Вокачем и Л. Пчёлкиным) вдруг возьмутся восстановить почти через 30 лет.

Щедринская литература – живая связь времен. Недаром он вступал в диалог с другими литературными персонажами: если майор Ковалев видел прогуливающимся по Невскому собственный нос (а тут по ходу действия Балалайкин ввернет вдруг, что когда-то отморозил нос так, что глядит – его же нос у него в руке), то здесь Рассказчик встречает Молчалина. Щедрин уменье грибоедовского героя угождать превращает во вроде как этически нейтральное «погодить». Сам Балалайкин, кстати, кроме «Современной идиллии» появляется в «Среде умеренности и аккуратности» (и там же – Молчалин). А Глумов заставляет вспомнить однофамильца из «На всякого мудреца довольно простоты» Островского.

Рассказчик (И. Кваша) открывает спектакль словами о том, что виденный им Молчалин «уж сильно постарел, хотя и преуспел на жизненном своем поприще...» С Глумовым они обсуждают молчалинский совет про «годить», так вот молчать и годить становится камертоном театрального действия, активного бездействия героев. Полная горького сарказма и иронии «Идиллия» живописала «путь оподления», как выразится герой Кваши. Жизненную дремоту, страх, переродившийся в подхалимство, которые дворян, так называемых интеллигентов – Рассказчика и Глумова (В. Гафт) – сделали, по словам квартального надзирателя (П. Щербаков), «полезными».

В «Балалайкине и Ко» собрался удивительный актерский ансамбль, разыгравший историю с озорством, и зрителя увлекая и заражая своей игрой, жизнью характерных персонажей. Грозный и глуповатый квартальный Иван Тимофеевич с медвежьей пластикой. Адвокат Балалайкин (О. Табаков) – проныра, первое появление которого словно беззвучный портрет расплывшегося в сладкой улыбке балагура с жовиальными бакенбардами. Балалайкин с его быстротой широких движений – как что-то беспрестанно бренчащее, даже лампасы на брюках идут не прямой линией, а прямоугольными загибами, вот он – вертлявый, скользкий тип. Очищенный (А. Вокач) — «бывший тапер в доме терпимости, впоследствии вольнонаемный, редактор газеты «Краса Демидрона», как сам он рекомендуется, «человек извилистой судьбы», которая опустила его на дно, оставив в лохмотьях. Знойная кокетка Фаинушка (Н. Дорошина), содержанка купца Парамонова, на которой с подачи Рассказчика и Глумова женится Балалайкин и к которой на содержание поступает сам Глумов. Редедя (А. Мягков) – старый вояка с мохнатыми бровями, еле переставляющий ноги и засыпающий на ходу, но не утративший тщеславия сожитель Фаинушки. Хитрый письмоводитель Прудентов (А. Леонтьев), Перекусихин 1-й (В. Земляникин) и Перекусихин 2-й (П. Иванов) – аки гоголевские Бобчинский и Добчинский. Сами Рассказчик и Глумов выведены людьми размышляющими, но со своим свободомыслием трагикомически борющимися. Стараясь заглушить всякое мыслительное движение, они с самого начала пьют чай, трапезничают, чтобы «заесть» мысли, чтобы даже процесс раздумий приелся. Мотив повторится, когда они явятся к Балалайкину с «дельцем», а тот их осадит: сперва — балык.

Ю. Рыбаков описал, как «высвечивалась сцена, становились различимы ... (художник И. Сумбаташвили) изображения орденов, памятников, полосатых будок – внешних атрибутов Российской империи, а в то же время как бы и конкретных примет тех площадей и улиц Петербурга, по которым прогуливались Глумов и Рассказчик». Но «атрибуты отступали на задний план – читаем у Д. Золотницкого, – как зыбкий фон, зато поминутно ощущалось, что идиллию, называвшуюся современной, играл театр, называвшийся «Современник». Здесь подтрунивали над подавленной личностью, но и скорбели о ней, об утрате человеческих связей, о призрачной среде. Волнение души затопляли потоки празднословия, и чем еще единственно можно было похвалиться – так это воздержанием от поступков».

В 2001-м «Современник вернулся к «Балалайкину» – новую редакцию подготовили И. Кваша, В. Гафт и А. Назаров. Это уже был совсем другой спектакль, в котором из первого состава остался лишь блистательный дуэт Кваши – Гафта. Хотя история про обуздание «буйства духа», «отсутствие поступков» и «опрятность чувств», как рассуждал Глумов, отнюдь не устарела. Салтыков-Щедрин показал Молчалиных, превратившихся в целое поколение, «Современник», чутко реагирующий на пульс времени, дважды вывел их в новую эпоху. В той же стране.

В подборках

10 Гафтов
На самом деле Гафт — один, но у каждого зрителя он свой.
Семь-я Георгия Товстоногова
Вспоминаем любимых артистов режиссера.
Настоящая жизнь Олега Табакова
«Он никогда не мечтал играть Гамлета, всегда – Полония». ( А. Смелянский)

Смотрите также

Великая магия
Театр имени Евгения Вахтангова
Комедия
1980
147 мин
Отелло
Государственный академический Большой театр
Трагедия
1979
90 мин
Сирано де Бержерак
Государственный академический театр им. Моссовета
Комедия
2006
147 мин