Войти Версия для слабовидящих
Фильтр
Очистить фильтр

Популярное
  • Комедия
  • Борис Щедрин
  • 2015
  • 106 мин

Московский драматический театр «Модерн»

  • Мелодрама
  • Екатерина Гранитова
  • 2015
  • 150 мин

Российский академический молодежный театр

  • Мелодрама
  • Георгий Тараторкин
  • 2015
  • 91 мин

Московская государственная консерватория им. П.И. Чайковского

Воскресение

Тульский академический театр | 2013 | Драма | 104 мин.
Режисcёр: Дмитрий Краснов, Эдуард Пальмов
В ролях: Алексей Соловьев, Инна Медведева, Анатолий Кирьяков, Олег Есауленко, Наталья Савченко, Инна Тарада, Людмила Гамуряк, Андрей Нецветаев, Дмитрий Чепушканов, Антон Архипов, Ирина Бавтрикова, Ирина Васина
3181

Кровати с железными панцирными сетками поставлены на попа, сцена погружена во тьму. На афише, в программках жанр спектакля Дмитрия Краснова обозначен несколько высокопарно, пафосно: «путь к себе». Большой роман, многонаселенный. Не пьеса. Всегдашняя в таких случаях проблема сочинения новой истории — пьесы: с завязкой, кульминацией, развязкой. Здесь на сцену сразу выходит много людей, а вперед — один, крестьянин, который становится посредником между романом и театром, а также сценой и залом. Старик и хор, что ставит сразу историю, описанную Львом Толстым, в ряд, начатый античными трагедиями. Что же, народ у Толстого — ненадуманная тема. Хор — и в смысле музыкального решения спектакля, и вообще — как один из главных героев спектакля — тут «расшифровывается» и так, и эдак, и через русскую соборность, и через толстовские размышления о народе и народности, слушая, как они поют, отмечаешь неизменно какие-то точно подобранные, правильные лица, — хороши и на сцене, но такие, что не потеряются, не проиграют и на экране, если взять крупным планом.


Важные мысли Толстого тоже не теряются в романном многословии: «Люди учатся, как говорить, а главная наука — как и когда молчать». Сцена в суде: вот-вот будет решаться жизнь человека, а судебные люди о чем-то судачат, обмениваются анекдотцами. Первое, чем располагает к себе новый спектакль Тульского академического театра драмы, от которого, к слову, до толстовской Ясной поляны — рукой, как говорится, подать, — правда лиц. Прокурор, судья, народ, люди, — нет печати театральности, которая все толстовские вопросы мгновенно низвергнет с его философских высот в самую бездну театральной неправды и пошлости. О многих «второстепенных» здесь можно (и нужно) говорить подробно, как, например, о тетке Нехлюдова, которую играет Наталья Савченко. Что-то светское тараторит, говорит быстро-быстро, превращая свой выход почти что в эстрадный номер, срывает аплодисменты. И — очень кстати оттеняет нарастающую драму героя. Ему только что отказано в прошении, он переживает, а тут тетка с приятельницей: «С нами бог, с нами бог...»


В суде Нехлюдова зритель видит со спины: взглянув на осужденную, князь узнает Катерину. Не дергается, не вскакивает, но спина выдает его «с головой». Таких вот — важных, человеческих реакций — в спектакле много. Понятных: первая встреча наедине молодого, «того», «другого» Нехлюдова с юной Катей, в доме у теток, короткий поцелуй и короткий, узнаваемый взгляд, обремененный мыслью: а как дальше, что дальше выйдет из этого короткого и даже кроткого — с ее стороны — поцелуя?


Важные, а на склоне лет и важнейшие для Толстого вопросы: бушевания тела, а не души и душа, которой должно в этой борьбе перехватить инициативу, — все это в спектакле есть, звучит и в слове, и за словами. И — что так ценно в актерской игре — мелочи, мелкие детали, открывающие весь характер: вот прокурор отговорил свое в суде, а пока говорит, интересней всего следить за его руками, пальцами, которые живут своей жизнью, а плечи — так и ходят то вверх, то вниз. Закончил речь — сел, довольный собой. Спутница председателя суда, нетерпеливо дожидающаяся окончания процесса: игра актрисы деликатна, но запоминается, поскольку, как известно, маленьких ролей нет. А когда адвокат произносит своё: «Ну, это мы сговоримся...» — мгновенно всплывают из памяти наши сегодняшние мастера защиты, а больше — телевизионные герои, адвокаты А., Д. и прочие, с бабочками и без.


Ограничив себя в необходимости «пути к себе», режиссер, пожалуй, нарочно избегает крайностей, в то время, как путь Нехлюдова, думается, мог выглядеть и каменистее, и ухабистее. Скажем, выводя на сцену сокамерниц Катерины Масловой, режиссер показывает и драку, но женская драка, конечно, могла бы выглядеть и жестче, и истеричнее, отчаяннее, героини же «Воскресения» в Тульском театре драмы много молчат, что не мешает им, каждой, сохранить и иметь свой голос, «гнуть» свою линию. И когда — трезвые, и когда случай представляется выпить.


Наверное, главная в этом спектакле сцена их свидания в тюрьме, встреча Катерины и Нехлюдова. Трудная. Из шума — в тишину, такую — настоящую, про которую говорят — звенящая тишина. Взглядывает на него — снизу, и в этом взгляде — униженность прежняя и к ней добавившаяся новая, арестантская. Смотрит — и узнает. Это узнавание без радости, когда эмоции — сразу много — точно сжатые в кулак, актриса Инна Медведева играет. Про взгляды в этом спектакле можно рассказывать особо: вот Нехлюдов встречается глазами с надзирателем. Всё понятно, в руки надзирателю отправляется купюра. Вот уже князь и Маслова остаются вдвоём, она садится, пряча руки меж коленей. Его смущение, её — колючая, ожесточенная даже реакция на сам его визит. И надзиратель — снова тут как тут: «Устал... От всей службы устал...» От народа — не спрятаться никуда, в этом романе, вообще — у Толстого в особенности.


За первым свидание — второе, и уже все иначе, да только не лучше, для князя — не лучше: «Больше ничего не купил?!» — и на секунду, взглянув в его сторону, она распахивает глаза, а в них — невероятная, не на одного, а точно со многих собранная боль, как вот пчелы — собирают с цветов нектар. У Толстого много мыслей простых, которые скажи чуть громче, «с выражением», и превратится — в банальность, пошлость. Про тюрьму, например, но Краснову — и в этом, пожалуй, главное или одно из главных достоинств спектакля — ни одной такой мысли он не роняет в грязь, не теряя их выстраданности, ведь для Толстого каждая такая мысль была оплачена не только собственным «безнравственным» опытом, но также и опытом страдания. А тюрьма — по Толстому — она что-то вроде университетов, здесь еще и «инкубатор»

ВИДЕО

Смотрите также

  • Драма
  • Марк Розовский
  • 2012
  • 102 мин

Театр «У Никитских ворот» под руководством Марка Розовского

  • Драма
  • Феликс Глямшин
  • 1974
  • 176 мин

Государственный академический Малый театр

  • Драма
  • Михаил Левитин
  • 2000
  • 141 мин

Московский театр «Эрмитаж»

​Предводитель дворянства из простой семьи

Комедийные роли Сергея Филиппова

День памяти и скорби

22 июня началась Великая Отечественная война

Режиссер с «мультяшной» фамилией

В день рождения Вячеслава Котеночкина

Основатель Товарищества передвижников

Русский живописец Иван Крамской

Раскрываем секреты картины Василия Поленова

Что именно сказитель былин Никита Богданов рисовал на песке

Поэзия русской жизни на картинах Михаила Нестерова

Видеогалерея ко дню рождения художника

Учись, студент

Видеоролик из фильмов с Александром Демьяненко

Академик живописи Алексей Саврасов

Русский мастер лирического пейзажа

Будем помнить

С Днем Победы!

Покажут сцены из «Лебединого озера», «Щелкунчика» и «Дон Кихота».

Подробнее

Мультимедийная экспозиция работает в Министерстве культуры России.

Подробнее

Читайте подробности в подборке портала «Культура.РФ».

Подробнее

Посетителей ждут выставки, спектакли и встречи с известными писателями.

Подробнее

Самые интересные культурные события Москвы на этих выходных в подборке портала «Культура.РФ».

Подробнее

Обратная связь закрыть
Форма обратной связи

Отправить

Ошибка на сайте закрыть
Форма Отправки ошибки на сайте

Отправить

Войти в личный кабинет:
Нажимая на кнопку «Кабинет учреждения культуры», Вы будете переправлены в личный кабинет учреждения культуры, который находится в АИС ЕИПСК Кабинет учреждения культуры
Закрыть