Публикации раздела Театры

Михаил Мизюков: «Такие театры в России можно пересчитать по пальцам руки»

Театр, основанный на драматургии в соединении с народным искусством и национальной историeй, — большая редкость. А профессия театрального режиссера народного праздника и обряда и вовсе эксклюзивная специальность. Сегодня этому почти никто не учит.

Михаил Александрович Мизюков — директор, главный режиссер, художественный руководитель и актер единственного в Москве Государственного историко-этнографического театра. В интервью для «Культура.РФ» он рассказал об особенностях авторского театра, о тонкостях в работе над уникальными спектаклями и о своем отношении к русским традициям.

«В сторону народной культуры и смотреть-то не хотелось»

Михаил Мизюков: «Мы были нормальными студентами, учились в Театральном училище имени Щепкина — в ВИА играли, лично я рок-оперы сочинял... В сторону народной культуры и глядеть-то не хотели. Этот совершенно неизведанный мир открыл для нас еще на первом курсе фольклорист Вячеслав Михайлович Щуров. Когда мы стали заниматься фольклорной тематикой, то получили необыкновенное удовольствие от этого. Разучив две песни, каждый вечер в течение года всем курсом распевали их на четыре голоса во дворике Щепкинского училища. Возникла мечта о синтезе профессионального драматического театра и фольклора. Начинали мы еще в далеком 1985-м, едва окончив вуз.

В ансамбле, как правило, не нужны выдающиеся сольные вокальные качества. Нужно ощущение круга. Когда в кругу сидишь, есть чувство кайфа необыкновенного, потому что весь круг «строит», импровизирует в песне, гуляет в песне, голоса развивает.

«Часть выпускников разошлись по различным театрам. Но вокруг преподавательницы-энтузиастки Марии Евгеньевны Велиховой сплотилась группа актеров, задавшихся целью создать театр историко-этнографического направления. И он был создан, невзирая на большие организационные трудности.
В рождении первых спектаклей деятельное участие принимала главная воспитательница труппы — Мария Евгеньевна. По ее инициативе были поставлены своего рода народные оперы — «Русский календарь», «Казачье действо», «Народная мозаика».
Песенный материал был в основном предоставлен мною: я сразу же принял на себя обязанности консультанта театра по фольклору.
Эти коренные спектакли оказались долгожителями: они и сейчас прочно остаются в репертуаре театра. Их любят москвичи. Им рукоплескали в Орле, Сызрани, Камышине, Саранске, Брянске.
Мне довелось участвовать в нескольких гастрольных поездках театра в качестве актера, певца, ведущего. Нас восторженно принимали в Польше, в Германии. Актеры с успехом выступали также в Чехии, Словакии, Люксембурге. Бол­га­ры, ис­пан­цы при­гла­ша­ли ар­ти­с­тов те­а­т­ра сни­мать­ся в те­ле­ви­зи­онных филь­мах. Не раз их ви­де­ли и рос­сий­ские те­лезри­те­ли».
Вячеслав Щуров — выдающийся российский фольклорист, профессор Московской консерватории им. П.И. Чайковского, собиратель и исследователь русских народных песен

К четвертому курсу у нас получился дипломный спектакль «Снегурочка» по А.Н. Островскому, где мы сами пели подлинные народные песни, воспроизводили обряды во время действия, собранные российскими фольклористами-музыковедами в разных областях России. Спектакль получился очень ярким, новым, до нас настолько плотно и серьезно никто таким синтезом фольклора и театра профессионально не занимался. Мы играли его каждую среду в филиале Малого театра, всегда был полный зал.

К нам на дипломный спектакль приходил Никита Сергеевич Михалков. И я знаю, что он потом в Щуке на третьем вечере, когда его спросили о самых сильных впечатлениях, сказал, что в Щепке ребята играют «Снегурочку», вот это вот классно. Никита Михалков запомнил этот спектакль и потом пригласил меня на работу в фильм «Сибирский цирюльник». Масленичные гулянья и кулачные бои — это одна десятая или одна двадцатая из того, что было поставлено и снято. Было много редкого материала воссоздано, для участия приезжали потрясающие коллективы, такие как нерехтинские рожечники, костюмы специальные шили».

«Мы не просто музыканты-фольклористы — нам важно и само общение, эффект погружения»

Михаил Мизюков: «На сегодняшний день в театральной труппе — 30 человек. На сцене поставлено более 30 спектаклей. В каждом из них заняты практически все исполнители, за редким исключением. В неделю играется шесть спектаклей, и у нас один выходной — понедельник. Вторник-среда — это два дня, когда мы можем репетировать спокойно, не зная, что у нас вечером спектакль. Очень непросто сохраниться эмоционально таким образом, чтобы это не превратилось в штампованное производство. Все наши актеры честно стараются в каждом спектакле отдавать свою душу, сердце, свои силы, как душевные, так и физические.

Из нашего курса в 20 человек, которые в разные годы помогали театру как актеры и работали бесплатно в тяжелые моменты, остались три человека: Виктор Присмотров, Наталья Михеева и я. А со дня основания театра работают Дмитрий Колыго, Светлана Щеголькова — наши великие старики, могикане. А дальше — Татьяна Шарабарина, Ольга Мохова, Сергей Васильев, старики среднего возраста.

Разноплановые роли ведущего актера Сергея Васильева — на сцене МГИЭТа

«Часть фольклорного материала мы с труппой собирали сами: были в Вологодской, Новгородской, Тульской области. Ездили по деревням, общались с бабушками и записывали. Поскольку мы не просто музыканты-фольклористы, которым важна музыкальная часть, записать песню и расшифровать, нам было важно и само общение, эффект погружения. В Вологодской области мы готовились к вологодской свадьбе, разъезжали на автобусе и УАЗике по деревням. Немного жутковатая картинка была, потому что деревни были разрушенными и брошенными. В одной деревне бабушка со своим сыном-инвалидом жила — и все. А в соседней деревне — две подруги бабули. А дома стоят полуразобранные, и до магазина им два километра пешком идти. Я помню, бабули нас приютили, и мы у них пробыли всю ночь. Пока у них были силы, они нам рассказывали, как раньше на праздники в 30-е годы съезжались. Сто дворов в одном селе, сто дворов в другом — немереное количество молодежи. Все на лошадях, на тройках приезжали на большую поляну. Двести человек молодежи песняка как вдарят или хоровод. Такая картинка в голове необыкновенно яркая возникала, как они рассказывали».
Михаил Мизюков

Какая-то работа у нас идет легко, как-то складывается так. Спектакль «Тушино» мы на одном дыхании сделали. Съездили в Сергиев Посад, потому что там целая сцена, картина, связанная с осадой Троице-Сергиевой лавры в 1608 году. Иногда творческий процесс идет мучительно, но потом все мучения оказываются не напрасными. Что касается больших уличных представлений, их не так много было. «Бежин луг» показывали в Высоко-Петровском монастыре — это всё естественные декорации. Летали на Чукотку и разыгрывали в Анадыре историческое действо к юбилею похода Семена Дежнёва и сотоварищей. Интересно получилось, но такие постановки разовые, к большому сожалению: раз отыграли — и всё. Как правило, это немалые постановочные затраты и трудности по сбору коллективов. Предложения возникают, если есть средства у организаторов. Дальше мы уже начинаем рыть землю, заниматься изысканиями, в библиотеках сидеть, сейчас можно и в интернете много редкого материала найти. А раньше — в Ленинку на недельку засядешь и там ищешь, по крупицам собираешь. В любой сфере мы залезаем сначала в истоки, стараемся все изучить хорошо и на основе этого уже работаем.

Фрагмент спектакля «Тушино»

«Нам хотелось показать богатейшую палитру нашей земли»

«Русский календарь»

Михаил Мизюков: «Зрители оставляют много восторженных отзывов в нашей книге. Одна интеллигентная женщина, которой уже за семьдесят было, подошла после «Русского календаря» вся в слезах и сказала: «Я прожила всю жизнь и впервые ощутила себя частью своего народа, я поняла, кто я и откуда мои корни». Если это возникает, значит, мы не зря здесь всё делаем.

Есть замечательная книга Дмитрия Зеленина «Этнография восточных славян», там описан круглый год славян — праздничный, бытовой и хозяйственный. Наша задача была сделать годовой цикл на обрядах. Зеленин описал: в этой губернии так-то, а в этой так-то, но я не делал привязку к конкретной области, что для фольклориста и этнографа очень важно. Я взял наиболее зрелищные обряды с театральной точки зрения. Там нет никакого греха, что один обряд в Орловской губернии, а другой обряд в Курской. Для меня это было не страшно, потому что была задача открыть это для зрителя, который не специалист по фольклору и этнографии, и ему все это раньше было неинтересно. Мы этот спектакль с таким азартом и удовольствием показываем, разыгрываем действа, обряды, поем народные песни, играем в народные игры. Чтобы молодежи, сидящей в зале, захотелось бы выскочить на сцену и с нами поиграть. Большинство специалистов, которые были у нас на спектакле, оценили этот труд, несмотря на несоответствия по областям. Театр — условность, и мы никуда не денемся от этого. Чтобы это было смотрибельно, приходится идти на компромиссы. Другое дело, что с ног на голову нельзя переворачивать, для этого мы изучаем, как было по-настоящему, а потом уже адаптируем это для сцены.

«Народная мозаика»

«Народную мозаику» я считаю чистым концертом. Некоторые говорят: «Это такой спектакль!» Это не спектакль, это концерт с элементами театрализации. Но тем не менее после каждой песни там идет отбивка и поклон. Поэтому я его и воспринимаю как концерт. Он состоит из трех частей. Первая — это песни и хороводы северных областей России, вторая — казачьи песни и пляски, третья — обрядовые песни и игры юга России.

Мы делали «Народную мозаику» для очередных гастролей в Германии, и нам хотелось представить именно мозаику, богатейшую палитру нашей земли. На севере это одно, на юге это совсем другое, а в то же время и там, и здесь — Россия. У нас в Германии была встреча в Бундесвере. Когда мы там стали петь наши песни, причем более древние, немцы не поверили, что это русская песня. Они воспринимают как русские песни «Подмосковные вечера» и «Калинку». А тут мы «Липоньки» запели на пентатонике, три тона, которые с языческих времен еще идут. Они подумали, что это Восток или, может быть, Индия.

«Ярмарка начала века»

Это спектакль о том, что происходило на ярмарках в Петербурге, Нижнем Новгороде и Москве в конце XIX — начале XX века. «Раусы», раёк, балаганы, театры петрушки. Мы постарались всё, что известно об этой теме, воплотить в «Ярмарке». Ярмарочная площадь встречает зрителя прямо в фойе театра, тут у нас стоят шатры, балаганы, трактир и половые работают. В первой части — царь Максимилиан, в антракте в фойе — медвежья потеха, карусельный дед. Во второй части — сборный концерт балаганного театра, где пантомима, женщина-паук, людоед с острова Тумба-Юмба и силачи.

«Комедь. XVII век»

Это авторская пьеса, которая идет четыре часа. У театрального деятеля и этнографа Евгения Платоновича Иванова написано несколько пьес на основе экспедиционного материала. Он тоже совмещал этнографию и драматургию и даже создал в Москве в 20-х годах первый научно-этнографический театр «Межрабпом-Русь». Но он просуществовал очень недолго, в революционное время не до этнографии было. Эта пьеса из личного архива, которую нам подарила его душеприказчица Зинаида Александровна Милютина. Мы к ней попали домой, когда только закончили институт. И когда она узнала, что кто-то интересуется Ивановым и помнит про его наследие, она принесла толстенную пьесу, отпечатанную на машинке, со словарем малоупотребительных слов, с описанием, как надо подходить к обрядам. Она просила: «Только вы ее поставьте хоть когда-нибудь». Только через 20 лет после этого мы смогли ее поставить, потому что там огромное количество действующих лиц. Она на шесть-семь часов рассчитана, если ее всю без сокращения ставить, — необыкновенный материал. Зритель смотрит ее на одном дыхании, хотя там два антракта, — создается эффект полного погружения.

Это энциклопедия быта Москвы XVII века, в допетровскую эпоху, как это написано у автора, с подробнейшими описаниями. К ней приложен словарик непонятных слов, и мы тоже его перед спектаклем его напечатали. Все диалоги персонажей в постановке ведутся на уникальном народном языке. Там правда слова как будто на тарабарском языке, очень много слов незнакомых, диалекты своеобразные. А у Евгения Платонова все это очень важно. Он даже отдельно написал, как актеры должны произносить текст — с этими обязательными диалектическими особенностями, иначе вся вкусность пропадет. И мы честно очень долго работали, преодолевая это. В постановке задействованы холопы с элементами обрядности и приветствиями, ватага скоморохов XVII века. Не просто колпак надел — и ты скоморох, там философия отражена, это особая речь, побасенки. В премьерный год тут фурор был просто, полтора зала приходило. Когда актер играет точно по действию и по мысли, то зритель постепенно привыкает к этой речи и к концу спектакля сам может заговорить на этом языке.

Помимо актеров Историко-этнографического театра, в историческом действе заняты артисты московских театров и фольклорных коллективов, а также фольклорный ансамбль «Русичи». Зрители могут услышать звучание редких старинных музыкальных инструментов, таких как колесная лира, гусли, гудки и сопели. Помимо фольклора скоморохов и обрядов, публике показывают «изгнание» знахарем беса, обряд угощения за боярским столом с «указом» блюд, обычай «хлеба на корню», выезд в поле царской охоты с соколами и так далее».

«Маленьких зрителей нельзя предавать»

Михаил Мизюков: «На детских спектаклях у нас всегда полные залы. Когда столько детей, невозможно работать спустя рукава, это стыдно и неправильно. Когда в «Морском царе» весь зал встает и, колыхая ручками, изображает поле или помогает подсказками главному герою — как тут можно предать маленького зрителя? У нас большая серия русских народных сказок. Интересна амурская сказка на нанайском языке «Спроси свое сердце», мифология, основанная на пьесе Станислава Федотова. В ней же и музыкальный ряд тоже настоящий, это непридуманное. Там, где летают и всякие звуки издают. Это, кстати, Вячеслав Михайлович Щуров в свое время ездил в экспедиции, и по их результатам вышла пластинка, с которой мы брали эти композиции. И слава богу, это все не превращается в конвейер и отношение к зрителям особое.

Фрагмент спектакля «Спроси свое сердце»

Я выбирал, как правило, русскую народную сказку, одну из любимых, — «Морской царь и Василиса Премудрая», «Сказка об Иван Царевиче, Жар-птице и Сером волке», о «Марье Моревне и Кощее Бессмертном». Если сказка на двух-трех страницах — для спектакля этого недостаточно. Диалоги в них минимальны. Я брал сказку Александра Афанасьева и потом писал инсценировку. Мы раньше играли наши сказки на Новый год — Дед Мороз дарил детишкам сказку. Но она оставалась у нас в репертуаре, ее можно было играть в любое время года. Таким образом, у нас каждый год появляется одна новая сказка. Там была инсценировка и драматургическая доработка. Чуть позднее нам стали авторы присылать пьесы. У нас сейчас довольно много авторских пьес: «Финист — Ясный сокол» Николая Шестакова, «Спроси свое сердце» Станислава Федотова, «Зимовье зверей» Елены Кисельковой, «Заяц и волшебство» Павла Морозова, «Одолень-трава» Валентины Любимовой».

«Эмоциональный посыл спектакля идет от музыкального материала»

Михаил Мизюков: «В музыкальной легенде «Терская история» отображен казачий быт на Тереке, на Северном Кавказе. Первые казаки там поселились еще в XVI веке. Существует много версий происхождения терских корней, гребенских казаков, которые в селились горах. Кто-то говорит — волжские, кто-то — рязанские, кто-то — что они с Дона пришли. Может быть, когда-нибудь этнографы докопаются до первоистоков. Мне было интересно сочетание трудносочетаемого и корни русской традиции. Как бы ни говорили некоторые казаки, что они не русские, безотчие, но на самом-то деле все равно — русские или украинцы.

Но казаки попадают на Кавказ: горы, бурный Терек, аулы горцев, жилища-сакли, много всего того, что кажется не нашим. Казаки вроде как в гостях. Но, с другой стороны, за эти века они так много переняли у горцев, а горцы переняли у казаков. Фактически Кавказ стал им родным: вроде и чужбина, но уже наша, родная. Это очень интересно в эмоциональном плане. Отсюда и интересные музыкальные звучания, и лезгинка казачья, владение шашкой, отношение с конем. Казачки, которые живут в суровых условиях, постоянная воинская служба и набеги, жизнь как на пороховой бочке. Соседи-то вроде кунаки, а-то вроде и враги — пограничное состояние. Собственно, казаки и есть пограничники. Этот фольклорный спектакль станет продолжением и «Казачьего действа», и «Народной мозаики».

Я начинаю работу над любой постановкой с погружения в музыку. «Русский календарь» родился от песен и интересного обряда, а «Терская история» возникла после того, как в первый раз услышал казачью лезгинку — и во мне все перевернулось. Эмоциональный посыл, первый толчок, очень часто замысел идет от музыкального материала, а дальше — глубже копать, больше узнавать.

У нас не складывается с командой, которая занималась бы раскруткой, мы люди стеснительные, самих себя раскручивать трудно. Опять же хочется, чтобы это было в нравственных нормах, чтобы не было стыдно. Пока не выйдет спектакль, я даже боюсь анонсы писать. До последнего, пока спектакль не выйдет, пока не будет ясна реакция зрителя, я стесняюсь говорить относительно предстоящей премьеры какие-то эпитеты. От этого реклама страдает. Я торможу, оказываю сопротивление, но умом понимаю, что это неправильно.

Единственная беда нашего театра — удаленность от центра Москвы. Из-за этого бывает сложно притащить на вечерний спектакль кого-то даже из знакомых людей, которые хорошо относятся к тебе и театру. Я говорю и о критиках, и о деятелях театра и киноискусства, которые о нас знают, слышали, но на спектакле не были ни разу. Когда мы играли в Доме журналистов «Казачье действо», туда как-то все стянулись. А приехать на полноценный спектакль, в уютный зал, но не в центре города, на станцию Лосиностровская, — «ой, кошмар какой».

Благодарим за предоставленные фотографии и видеоролики Московский государственный историко-этнографический театр.

Смотрите также

Человек и джентльмен
Санкт-Петербургский государственный академический театр имени Ленсовета
Комедия
1973
117 мин
 Безумный день, или Женитьба Фигаро
Московский государственный театр «Ленком»
Комедия
2005
141 мин
В ожидании танго
Калужский областной драматический театр
Драма
2012
84 мин