Войти Версия для слабовидящих
Популярное

Кимжа на Мезени

Текст и фото: Уильям Крафт Брумфилд. В верховьях реки Мезень на северо-востоке Архангельской области России встречаются «карманы» населения, которые, кажется, существуют в другом времени. Среди них – Кимжа, одна из наиболее своеобразных деревень, которые я видел за многие годы путешествий по России.

На большинстве карт нет этой маленькой деревушки, хотя она стоит на слиянии двух рек – Мезени и Кимжи. Численность ее жителей зависит от времени года: несколько сот зимой и примерно на сто человек больше летом, когда приезжают родственники. Большую часть года Кимжа закована в лед и снег; это объясняет, почему моя первая встреча с ней произошла в начале марта. Предыдущим летом – в 1999 г. – я увидел фотографию церкви Кимжи, построенной в 1760-х гг. и посвященной Богоматери Одигитрии. Я увидел пять взмывающих к небу башен и куполов над зданием, сложенным из крупных лиственничных бревен. Этого было достаточно, чтобы убедить меня: я должен побывать там. Финансирование от Фонда Гугенхейма позволит оплатить расходы. И все же друзья в Архангельске предупреждали меня о трудностях: летом невозможно будет добраться до Кимжи по суше из-за отсутствия дорог.

Прежде были редкие рейсы пароходом из Архангельска, но они прекратились из-за отсутствия государственных субсидий. Другой вариант: полет Архангельск-Мезень на маленьком самолете. Но я хотел прочувствовать местность между Архангельском и рекой Мезень, а для этого, сказали мне, есть другой способ передвижения: зимник – временная зимняя дорога.
К счастью, я знал одного человека. С 1998 г. я поддерживал тесный контакт с главным университетом Архангельска и ведущим университетом Поморья (территории, прилегающей к Белому морю) – Поморским государственным университетом. Юрий Кондрашов – первый проректор университета, родом из Мезени. И хотя он давно уехал оттуда, он поддерживал связь с друзьями детства, в частности, с Петром Кондратьевым – директором деревообрабатывающего завода в Каменке. Кондратьев выделил мне водителя из заводского автопарка и Лендровер – один из нескольких Лендроверов, совершающих еженедельные поездки между центром (Архангельском) и городами-двойниками Мезенью и Каменкой. Для водителя это была обычная, хоть и нелегкая, челночная поездка. А для меня это было нечто совершенно особенное.

Когда 7 марта после обеда мы выехали из Архангельска, солнце ярко светило, и был сильный мороз. Лендровер несся по асфальтированной дороге вдоль берега Северной Двины, пока мы не подъехали к устью реки Пинега, километрах в ста юго-восточнее Архангельска. Там мы повернули на восток по довольно гладкой гравийной дороге близ правого берега Пинеги, пока не въехали в город с тем же названием.

За Пинегой дорога на Мезень резко повернула на север от главной дороги, и вскоре мы подъехали к большому таежному лесу. Уклоны стали положе, а дорога уже. Это начинался зимник. Несмотря на вроде бы удаленность этой местности, движение на дороге на Мезень хоть и небольшое, но стабильное, включая, к моему удивлению, два раза в неделю рейсы маленького автобуса.

По пути лес внезапно начал расступаться, и дорога стала лучше: прямая гать, похоже, через болото. Хотя было уже около одиннадцати, вдали были видны прожектора. Экскаваторы взрывали каменистую почву, а рокот большегрузных самосвалов нарушал нетронутую до того тишину леса. Водитель объяснил, что «они» решили построить круглогодичную дорогу через лес и болото прямо до Мезени через Кимжу. Тем временем мы снова углубились в лес. В свете фар не было видно ничего, кроме заснеженной колеи и бесконечных рядов елочных и сосновых стволов. Около полуночи клюющий носом и изнуренный водитель пробормотал, что мы, наконец, приехали.

Приезд в Кимжу глубокой зимней ночью создает жутковатое впечатление, особенно потому, что сначала видишь не деревню – она находится в стороне от дороги, а группу больших крестов, застывших и похожих на привидения и резко контрастирующих с ослепительным светом фар. Это было потрясающее – и исключительно красивое - видéние. Я глянул вверх и увидел зеленовато-голубое мерцание северного сияния. В этой поездке я больше не видел чистое небо в районе Мезени. Следующий час принес погодный фронт с непрекращающимся три дня снегом и ветром. Но в этот короткий миг я смог ясно увидеть маячащий призрак церкви Кимжи.

Утром несмотря на сильный ветер и опасную поземку, я решил сфотографировать все, что смогу, хотя бы для того, чтобы снять напряжение. Конечно, церковь была моей главной целью. Она - единственный выживший пример этого типа, созданный, по-видимому, группой плотников, работавших только в этой части Севера. Меня до сих пор поражает великолепие их замысла.

Но еще больше, чем монументальной мощью церкви, я был поражен тем, как хорошо сохранились в деревне массивные бревенчатые здания, построенные в конце 19-го и начале 20-го столетия. Это не был музей под открытым небом с несколькими реконструированными бревенчатыми домами. Некоторые дома были заброшены или заколочены на, а несколько других были обшиты досками. Но Кимжа продолжала быть фунционирующей средой обитания.

Как объяснить такую степень сохранения – и зданий, и общины? Может быть, именно отсутствие дорог – «фактор изоляции» - защитило нетронутость этой среды. Но только этого было недостаточно для того, чтобы объяснить выживание Кимжи в то время, как исчезли сотни других деревень по всему Северу. Я подумал, что существование этой церкви, хотя она и была закрыта до 1999 г., могло способствовать выживанию деревни. Я решил снова приехать в Кимжу при более благоприятных обстоятельствах - летом, чтобы продолжить исследование источников ее силы.
В конце июля, снова в Архангельске, я купил билет на самолет и полетел из маленького местного аэропорта Васково. Вид с воздуха во время часового полета захватывал. Таежные леса, болота и извилистые реки приняли потусторонний вид. Я с трудом мог представить себе местность, по которой я проехал с таким трудом несколько месяцев назад.

По приезде в Мезень меня встретил майор, начальник местной милиции, и после выполнения необходимых формальностей меня отвезли на новеньком УАЗике в деревню Дорогорское на противоположном от Кимжи берегу Мезени. Там я встретил председателя местного сельсовета Алексея Житова, давшего мне понять, что он контролирует практически все, что происходит в Кимже. Нелегкая, между прочим, работа, а заиление Мезени делает ее значительно тяжелее. Как я увидел позже, просто доставить маленькую баржу с котельным топливом на другую сторону - очень трудная, даже опасная, операция, а без котельного топлива в деревне Кимжа нет электричества. Я не был удивлен, узнав, что Житов страдает тяжелой формой язвы.

Местный рыбак перевез меня в Кимжу в алюминиевой лодке с трещавшим подвесным мотором. Теперь я был на месте, но где же солнце? Оставив вещи в доме Федоркова, я пошел по деревне с двумя фотоаппаратами. Какое облегчение - идти без непрерывного преодолевания снежных сугробов, какими бы живописными они ни были. Теперь земля была окутана зеленью, и я сдержал свое разочарование отсутствием солнца. Сильный ветер гонял облака. За мной, посетителем с другой планеты, шла группа детей, засыпая меня скороговоркой вопросов. А потом выглянуло солнце. Когда я, подбадриваемый следующими за мной детьми, бежал к центру деревни, церковь приобрела такое богатое свечение, какое может придать только позднее северное сияние.

Следующие несколько дней принесли такое же чередование облаков и солнца, и у меня было время поразмышлять над постоянно меняющимся образом церкви. Я также встретился с несколькими прихожанами местного прихода. Эта преданная группа, в основном, женщины, сумели в 1999 г. добиться того, что с церкви был снят замок, после чего она была вновь освящена православным священником.

Хотя не было ни местного священника, ни регулярной службы, церковь была открыта в 10 часов утра женщинами-членами церковного комитета. Они также сделали небольшой молитвенный столик (алтарь не был восстановлен) с иконой Спасителя. Дверь над папертью - репродукция одной из икон «умиления» с изображением Марии и младенца Христа. Церковных дам очень беспокоило состояние здания и волновало то, что Житов не хотел сделать необходимый ремонт, в частности, отремонтировать окна. Их призывы к разным фондам остались без внимания, хотя церковь является зарегистрированным национальным памятником. Довольно небрежная попытка реставрации в 1980-е годы была давно заброшена, и это тоже изуродовало внешний вид церкви.

В ходе расспросов о приходе я также узнал больше об общине. Хотя этот бывший молочный колхоз, окруженный ржавеющими машинами, для которых нет горючего, - лишь тень его советских размеров, бόльшая часть молочного стада появилась вновь - как индивидуальная собственность. У меня было много возможностей угоститься свежим молоком, творогом и ряженкой (густым кислым молоком, похожим на пахту), которые делали всю неделю владельцы коров. Жители деревни живут за счет леса и ритма его времен года: время для ягод, время для грибов, время для охоты и рыбной ловли. Я также был очень удивлен, когда узнал, что в Кимже осталось немало жителей моложе сорока с маленькими детьми. Это обычно большие семьи со скромными средствами. Бόльшая часть их доходов в конце концов пойдет на оплату образования их детей в большом городе. А тем временем эти семьи, и другие, кто приезжают на лето, тихо гордятся тем, что они – часть деревни.

Как все сложные среды, Кимжа нелегко поддается определению. Я понял, что она не является каким-то изолированным карманом прошлого. Жители деревни больше не сидят кружком, распевая подлинные народные песни. Многие пенсионеры, работавшие на деревоперерабатывающем заводе, и их дети переехали в более крупные населенные пункты. Когда они возвращаются на лето, в культуре деревни появляются более городские элементы. Например, широко распространено телевидение. Жизнь здесь имеет много общего с жизнью в любом месте страны. И все же эти сохранившиеся древние деревни – потрясающий микромир русских традиций, многие из которых теперь забыты.

Текст и фото: Уильям Крафт Брумфилд


СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Прямая трансляция 20 ноября, в 19:00. Камерный зал Филармонии

Музыкальный калейдоскоп

Прямая трансляция 20 ноября, в 19:00. Концертный зал им. П.И. Чайковского

Рождение Европы. Музыка XII–XVII веков

Режиссер с «мультяшной» фамилией

В день рождения Вячеслава Котеночкина

Основатель Товарищества передвижников

Русский живописец Иван Крамской

Раскрываем секреты картины Василия Поленова

Что именно сказитель былин Никита Богданов рисовал на песке

Поэзия русской жизни на картинах Михаила Нестерова

Видеогалерея ко дню рождения художника

Учись, студент

Видеоролик из фильмов с Александром Демьяненко

Академик живописи Алексей Саврасов

Русский мастер лирического пейзажа

Будем помнить

С Днем Победы!

Церемония открытия состоялась в Главном штабе Эрмитажа.

Подробнее

Он оказал большое влияние на развитие архитектуры и дизайна XX века.

Подробнее

Бренд «Библиотека нового поколения» презентовало агентство BBDO.

Подробнее

Зрителей ждут мировые и российские музыкальные премьеры.

Подробнее

Зрителям покажут фильмы и спектакли участников из 35 стран.

Подробнее

Обратная связь закрыть
Форма обратной связи

Отправить

Ошибка на сайте закрыть
Форма Отправки ошибки на сайте

Отправить

Войти в личный кабинет:
Нажимая на кнопку «Кабинет учреждения культуры», Вы будете переправлены в личный кабинет учреждения культуры, который находится в АИС ЕИПСК Кабинет учреждения культуры
Закрыть