Опера «Сельская честь»

В сицилийской деревне разыгрывается драма любви и ревности. Оскорбленная прекрасная дама катается по земле от отчаяния, ее рыцарь кусает соперника за ухо перед дуэлью, мать горе-любовника рыдает над трупом сына. В новелле писателя Джованни Верги с ироничным названием Cavalleria rusticana, что можно перевести как «Сельская честь» или «Деревенское рыцарство», о сицилийских нравах и кровавых законах чести рассказывается сухо и деловито. Но в конце XIX века эта правда жизни взволновала публику сильнее, чем возвышенные романтические коллизии прошлого. Сначала «Сельская честь» стала знаменита на драматической сцене благодаря замечательной актрисе Элеоноре Дузе. Музыка Масканьи страдания Сантуццы и Туридду обессмертила. Композитор позволил героям выплеснуть чувства — молить и надеяться, рыдать и кричать — и оттенил их отчаяние картинами чужого счастья, изображением сельского праздника.
Постановка Мариинского театра перемещает действие оперы из сицилийской деревни в итальянский квартал Нью-Йорка 1920-х годов. Режиссер считает, что итальянские эмигранты принесли в Новый Свет те же почвенные, архаические представления о жизни и смерти, которые были приняты на Сицилии. Если любовь до брака — то отлучение грешницы от причастия, если измена — то поединок соперников на ножах, оскорбление смывается кровью, набожность истова, месть дремуча, а почитание матери переходит в настоящий «маммизм». Изображение эмоций за гранью нервного срыва неожиданно нашло отклик у публики 1890-х годов, и первая опера молодого Пьетро Масканьи сразу после премьеры была поставлена в десятках театров в Европе и Америке. Она положила начало целому направлению в итальянской опере, которое получило название «веризм» (от итальянского vero — «правда»). К концу столетия веризм угас, но его идеи отозвались в операх Джакомо Пуччини, Франческо Чилеа и других композиторов, а в дальнейшем — и в итальянском кинематографе. Анна Петрова