Андрей Вознесенский

Нас много, Нас может быть четверо

Нас много. Нас может быть четверо.
Несемся в машине как черти.
Оранжеволоса шоферша.
И куртка по локоть — для форса.Ах, Белка, лихач катастрофный,
нездешняя ангел на вид,
хорош твой фарфоровый профиль,
как белая лампа горит!В аду в сковородки долдонят
и вышлют к воротам патруль,
когда на предельном спидометре
ты куришь, отбросивши руль.Люблю, когда выжав педаль,
хрустально, как тексты в хорале,
ты скажешь: «Какая печаль!
права у меня отобрали…Понимаешь, пришили превышение скорости в возбужденном состоянии.
А шла я вроде нормально…»Не порть себе, Белочка, печень.
Сержант нас, конечно, мудрей,
но нет твоей скорости певчей
в коробке его скоростей.Обязанности поэта
не знать километроминут,
брать звуки со скоростью света,
как ангелы в небе поют.За эти года световые
пускай мы исчезнем, лучась,
пусть некому приз получать.
Мы выжали скорость впервые.Жми, Белка, божественный кореш!
И пусть не собрать нам костей.
Да здравствует певчая скорость,
убийственнейшая из скоростей!Что нам впереди предначертано?
Нас мало. Нас может быть четверо.
Мы мчимся — а ты божество!
И все-таки нас большинство.

Андрей Вознесенский
Андрей Вознесенский
Андрей Вознесенский считал себя последователем Владимира Маяковского и был единственным учеником Бориса Пастернака. Вознесенский первым стал работать в новом жанре поэзии — видеомы. Он написал либретто к легендарному спектаклю «Антимиры» и всемирно известной рок-опере «Юнона и Авось», а эстрадные песни с текстами Вознесенского остаются известными и сегодня.