Андрей Белый

Больница

Мне видишься опять —
Язвительная, — ты…
Но — не язвительна, а холодна: забыла
Из немутительной, духовной глубины
Спокойно смотришься во все, что прежде было.
Я в мороках
Томясь,
Из мороков любя,
Я — издышавшийся мне подаренным светом,
Я, удушаемый, в далекую тебя, —
Впиваюсь пристально. Ты смотришь с неприветом.
О, этот долгий
Сон:
За окнами закат.
Палата номер шесть, предметов серый ворох,
Больных бессонный стон, больничный мой халат;
И ноющая боль, и мыши юркий шорох.
Метание —
По дням,
По месяцам, годам…
Издроги холода…
Болезни, смерти, голод…
И — бьющий ужасом в тяжелой злости там
Визжащий в воздухе, дробящий кости молот…
Перемелькала
Жизнь,
Пустой, прохожий рой —
Исчезновением в небытие родное.
Исчезновение, глаза мои закрой
Рукой суровою, рукою ледяною.

Андрей Белый
Андрей Белый
Андрей Белый взял литературный псевдоним, чтобы скрыть свое творчество от родителей, которые могли не одобрить «декадентские» произведения. Он с юности общался с поэтами-символистами, часто бывал в доме историка Михаила Соловьева, изучал философию, восточные религии и антропософское учение о том, что человек служит источником сверхъестественной силы. О жизни и творчестве писателя-символиста читайте в нашем материале.