Румяный критик мой, насмешник толстопузый,

Готовый век трунить над нашей томной музой,

На жизнь надеяться страшась,

Живу, как камень меж камней,

Гонители, он — ваш! Вам плески и хвала!

Терзайте клеветой его дела земные,

Французских рифмачей суровый судия,

О классик Депрео, к тебе взываю я:

Неужели сейчас только бархатный луг

Трепетал позолотой полдневных лучей?

Когда весной разбитый лед

Рекой взволнованной идет,

Зачем безвременную скуку

Зловещей думою питать,

Мой друг, учи меня рубиться:

Быть-может, некогда и мне,

Я читал байроновского «Манфреда»…

Когда я дошел до того места, где дух женщины, погубленной Манфредом, произносит над ним...

Чародейкою Зимою

Околдован, лес стоит —