Сергей Есенин

Годы молодые с забубенной славой…

Годы молодые с забубенной славой,
Отравил я сам вас горькою отравой.Я не знаю: мой конец близок ли, далек ли,
Были синие глаза, да теперь поблекли.Где ты, радость?  Темь и жуть, грустно и обидно.
В поле, что ли?  В кабаке?  Ничего не видно.Руки вытяну — и вот слушаю на ощупь:
Едем… кони… сани… снег… проезжаем рощу.«Эй, ямщик, неси вовсю!  Чай, рожден не слабым!
Душу вытрясти не жаль по таким ухабам».А ямщик в ответ одно:  «По такой метели
Очень страшно, чтоб в пути лошади вспотели».«Ты, ямщик, я вижу, трус.  Это не с руки нам!»
Взял я кнут и ну стегать по лошажьим спинам.Бью, а кони, как метель, снег разносят в хлопья.
Вдруг толчок… и из саней прямо на сугроб я.Встал и вижу:  что за черт — вместо бойкой тройки…
Забинтованный лежу на больничной койке.И заместо лошадей по дороге тряской
Бью я жесткую кровать мокрою повязкой.На лице часов в усы закрутились стрелки.
Наклонились надо мной сонные сиделки.Наклонились и хрипят:  «Эх ты, златоглавый,
Отравил ты сам себя горькою отравой.Мы не знаем, твой конец близок ли, далек ли, —
Синие твои глаза в кабаках промокли».1924 г.

Сергей Есенин
Сергей Есенин
Сергей Есенин не сразу нашел свое литературное кредо: он бросался из одного направления в другое. Сначала выступал в лаптях и рубахе с новокрестьянскими поэтами, затем, облачившись в пиджак и галстук, создавал с имажинистами новую литературу. В конце концов он отказался от всех школ и стал свободным художником, заявив: «Я не крестьянский поэт и не имажинист, я просто поэт».