Роберт Рождественский

Матрёшка

Друзья,
мой выбор невзлюбя,
зря
голову
морочили!..

В тебе – четырнадцать
тебя
вместилось,
как в матрёшке!..

Живёт со мною
первая –
дородная,
степенная…

Вторая
больно колется,
за что –
не разберу…

А третья –
будто школьница
на выпускном балу.
Всё – можно,
всё – пожалуйста:
и небо
и земля…

Четвёртая
безжалостна,
как мёртвая
петля…

А пятая –
зловещая,
приметам глупым
верящая…

Шестая
как эпоха,
где
ни чертей,
ни бога!..

Молчит,
не принимая,
ревнивая –
седьмая…

А следом за ревнивою
заохала
ленивая,
ленивая,
постылая,
до мелочей
земная…
Восьмая –
бесстыдная!
Девятая –
шальная!..
Десятая,
десятая –
испуганная,
зябкая,
над собственной судьбою
горюющая
с болью…

Одиннадцатая –
щедрая,
загадочная,
нежная,
просящая прощения
за то,
чего и не было…

Качается двенадцатая,
как ягодка лесная,
ещё никем
не найденная…

А дальше
я не знаю,
не знаю
и настырничаю,
и всё
не надоест, -
хочу достать
четырнадцатую,
которая –
ты и есть!

Роберт Рождественский
Роберт Рождественский
Первое стихотворение Роберта Рождественского появилось в газете, когда ему было 9 лет. Будущий поэт два раза поступал в Литературный институт, а когда стал студентом, сразу познакомился с будущими шестидесятниками. Его стихи легко ложились на музыку и часто становились песнями, которые звучали на эстраде и в кинофильмах. Рождественский занимался переводами и публицистикой, а в последние годы жизни издал первый поэтический сборник Владимира Высоцкого и ранее запрещенные стихи Осипа Мандельштама и Марины Цветаевой.