Марина Цветаева

Попытка комнаты

Стены косности сочтены
До меня. Но — заскок? случайность? —
Я запомнила три стены.
За четвертую не ручаюсь.Кто же знает, спиной к стене?
Может быть, но ведь может неБыть. И не было. Дуло. Но
Не стена за спиной — так?.. Всё, что
Не угодно. Депеша «Дно»,
Царь отрекся. Не только с почтыВести. Срочные провода
Отовсюду и отвсегда.На рояле играл? Сквозит.
Дует. Парусом ходит. Ватой —
Пальцы. Лист сонатинный взвит.
(Не забудь, что тебе — девятый.)Для невиданной той стены
Знаю имя: стена спиныЗа роялем. Еще — столом
Письменным, а еще — прибором
Бритвенным (у стены — прием —
Этой — делаться коридоромВ зеркале. Перенес — взглянул.
Пустоты переносный стул).Стул для всех, кому не войти —
Дверью, — чуток порог к подошвам!
Та стена, из которой ты
Вырос — поторопилась с прошлым —Между нами еще абзац
Целый. Вырастешь как Данзас —
Сзади.
Ибо Данзасом — та,
Званым, избранным, с часом, с весом,
(Знаю имя: стена хребта!)
Входит в комнату — не Дантесом.Оборот головы. — Готов?
Так и ты через десять строф, Строк.
Глазная атака в тыл.
Но, оставив разряд заспинный,
Потолок достоверно — был.
Не упорствую: как в гостиной, Может быть и чуть-чуть косил.
(Штыковая атака в тыл —
Сил.)
И вот уже мозжечка
Сжим. Как глыба спина расселась.
Та сплошная стена Чека,
Та — рассветов, ну та — расстреловСветлых: четче, чем на тени
Жестов — в спину из-за спины.То, чего не пойму: расстрел.
Но, оставив разряд застенный,
Потолок достоверно цел
Был (еще впереди — зачем намОн). К четвертой стене вернусь:
Та, куда, отступая, трус
Оступается.
«Ну, а пол —
Был? На чем-нибудь да ведь надо ж?..»
Был. — Не всем. — На качель, на ствол,
На коня, на канат, на шабаш, —Выше!..
Всем нам на »тем свету«
С пустотою сращать пяту
Тяготенную.Пол — для ног.
— Как внедрен человек, как вкраплен! —
Чтоб не капало — потолок.
Помнишь, старая казнь — по каплеВ час? Трава не росла бы в дом —
Пол, земля не вошла бы в дом —Всеми — теми — кому и кол
Не препятствие ночью майской!
Три стены, потолок и пол.
Всё, как будто? Теперь — являйся! Оповестит ли ставнею?
Комната наспех составлена,
Белесоватым по серу —
В черновике набросана.Не штукатур, не кровельщик —
Сон. На путях беспроволочных
Страж. В пропастях под веками
Некий нашедший некую.Не поставщик, не мебельщик —
Сон, поголее ревельской
Отмели. Пол без блёсткости.
Комната? Просто — плоскости.Дебаркадер приветливей!
Нечто из геометрии,
Бездны в картонном томике,
Поздно, но полно, понятой.А фаэтонов тормоз-то —
Стол? Да ведь локтем кормится
Стол. Разлоктись по склонности,
Будет и стол — настольности.Так же, как деток — аисты:
Будет нужда — и явится
Вещь. Не пекись за три версты!
Стул вместе с гостем вырастет.Все вырастет,
Не ладь, не строй.
Под вывеской
Сказать — какой? Взаимности
Лесная глушь
Гостиница
Свиданье Душ.Дом встречи. Все — разлуки —
Те, хоть южным на юг!
Прислуживают — руки?
Нет, то, что тише рук, И легче рук, и чище
Рук. Подновленный хлам
С услугами? Тощища
Оставленная там! Да, здесь мы недотроги,
И в праве. Рук — гонцы,
Рук — мысли, рук — итоги,
Рук — самые концы… Без судорожных «где ж ты?».
Жду. С тишиной в родстве,
Прислуживают — жесты
В Психеином дворце.Только ветер поэту дорог!
В чем уверена — в коридорах.
Прохожденье — вот армий база.
Должно долго идти, чтоб сразуСередь комнаты, с видом бога-
Лиродержца…
— Стиха дорога! Ветер, ветер, над лбом — как стягом
Подымаемый нашим шагом!
Водворенное «и так дале» —
Коридоры: домашнесть дали.С грачьим профилем иноверки
Тихой скоростью даль, по меркеДетских ног, в дождевом пруфе
Рифмы милые: грифель — туфель —Кафель… в павлиноватом шлейфе
Где-то башня, зовется Эйфель.Как река для ребенка — галька,
Дали — долька, не даль — а далька, В детской памяти, струнной, донной —
Даль с ручным багажом, даль — бонной… Не сболтнувшая нам (даль в модах)
Что там тащится на подводах… Доведенная до пенала…
Коридоры: домов каналы.Свадьбы, судьбы, событья, сроки, —
Коридоры: домов притоки.В пять утра, с письмецом подметным,
Коридором не только метлыХодят. Тмином разит и дерном.
Род занятия? Ко— ри— дорный.То лишь требуя, что смолола —
Коридорами — Карманьола! Кто коридоры строил
(Рыл), знал куда загнуть,
Чтобы дать время крови
За угол завернутьСердца — за тот за острый
Угол — громов магнит!
Чтобы сердечный остров
Со всех сторон омытБыл. Коридор сей создан
Мной — не проси ясней! —
Чтобы дать время мозгу
Оповестить по всейЛинии — от «посадки
Нету» до узловой
Сердца: «Идет! Бросаться —
Жмурься! А нет — долойС рельс!» Коридор сей создан
Мной (не поэт — спроста!),
Чтобы дать время мозгу
Распределить места, Ибо свиданье — местность,
Роспись — подсчет — чертеж —
Слов, не всегда уместных,
Жестов, погрешных сплошь.Чтобы любовь в порядке —
Вся, чтоб тебе люба —
Вся, до последней складки —
Губ или платья? Лба.Платье всё оправлять умели!
Коридоры: домов туннели.Точно старец, ведомый дщерью —
Коридоры: домов ущелья.Друг, гляди! Как в письме, как в сне том —
Это я на тебя просветом! В первом сне, когда веки спустишь —
Это я на тебя предчувствьемСвета. В крайнюю точку срока
Это я — световое око.А потом?
Сон есть: в тон.
Был — подъем,
Был — наклонЛба — и лба.
Твой — вперед
Лоб. Груба
Рифма: рот.Оттого ль, что не стало стен —
Потолок достоверно кренДал. Лишь звательный цвел падёж
В ртах. А пол — достоверно брешь.А сквозь брешь, зелена как Нил…
Потолок достоверно плыл.Пол же — что, кроме «провались!»
Полу? Что нам до половицСорных? Мало мела? — Горе!
Весь поэт на одном тиреДержится…
Над ничем двух тел
Потолок достоверно пел —Всеми ангелами.St. Gilles-sur-Vie, 6-го июня

Марина Цветаева
Марина Цветаева
Первая посмертная книга стихов Марины Цветаевой «Избранное» увидела свет в СССР в 1961 году, через 20 лет после гибели автора и почти через 40 лет после предыдущего издания на родине. К моменту выхода «Избранного» немногие читатели помнили молодую Цветаеву и почти никто не представлял, в какого масштаба фигуру она превратилась, пройдя свой трагический путь.