Марина Цветаева

Несбывшаяся поэма

Будущее — неуживчиво!
Где мотор, везущий — в бывшее?
В склад, не рвущихся из неводов
Правд — заведомо-заведомых.
В дом, где выстроившись в ряд,
Вещи, наконец, стоят.Ни секунды! Гоним и гоним!
А покой — знаешь каков?
В этом доме — кресла как кони!
Только б сбрасывать седоков!А седок — знаешь при чем?
Локотник, сбросивши локоть —
Сам на нас — острым локтем!Не сойдешь — сброшу и тресну:
Седоку конь не кунак.
Во`т о чем думает кресло,
Напружив львиный кулак.Брали — дном, брали — нажимом —
Деды, вы ж — вес не таков!
Вот о чем стонут пружины —
Под нулем золотниковНаших… Скрип: Наша неделя!
…Треск:
В наши дни — много тяже`ле
Усидеть, чем устоять.Мебелям — новое солнце
Занялось! Век не таков!
Не пора ль волосом конским
Пробивать кожу и штоф?Штоф — истлел, кожа — истлела,
Волос — жив, кончен нажим!
(Конь и трон — знамое дело:
Не на нем — значит под ним!)Кто из ва`с, деды и дяди,
В оны дни, в кресла садясь,
Страшный сон видел о стаде
Кресел, рвущихся из-под нас,Внуков?
Штоф, думали, кожа?
Что бы ни — думали зря!
Наши вещи стали похожи
На солдат в дни Октября!Неисправимейшая из трещин!
После России не верю в вещи:
Помню, голову заваля,
Догоравшие мебеля` —Эту — прорву и эту — уйму!
После России не верю в дюймы.
Взмахом в пещь —
Развеществлялась вещь.Не защищенная прежним лаком,
Каждая вещь становилась знаком
слов.
Первый пожар — чехлов.Не уплотненная в прежнем, кислом,
Каждая вещь становилась смыслом.
Каждый брусок ларя
Дубом шумел горя —И соловьи заливались в ветках!
После России не верю в предков.
В час, как корабль дал крен —
Что ж не сошли со стен,Ру`шащихся? Половицей треснув,
Не прошагали, не сели в кресла,
Взглядом: мое! не тронь!
Заледеня огонь.Не вещи горели,
А старые дни.
Страна, где всё ели,
Страна, где всё жгли.Хмелекудрый столяр и резчик!
Славно — ладил, а лучше — жег!
По тому, как сгорали вещи,
Было ясно: сгорали — в срок!Сделки не было: жгущий — жгомый —
Ставка о`чная: нас — и нар.
Кирпичом своего же дома
Человек упадал в пожар.Те, что швыряли в печь я
Те говорили: жечь!
Вещь, раскалясь как медь,
Знала одно: гореть!Что` не алмаз на огне — то шлак.
После России не верю в лак.
Не нафталин в узелке, а соль:
После России не верю в моль:Вся сгорела! Пожар — малиной
Лил — и Ладогой разлился`!
Был в России пожар — молиный:
Моль горела. Сгорела — вся.=====Тоска называлась: ТАМ.
Мы ехали по верхам
Чужим: не грешу: Бог жив,
Чужой! по верхам чужихДеревьев, с остатком зим
Чужих. По верхам — чужим.Кто — мы`? Потонул в медве`дях
Тот край, потонул в полозьях.
Кто — мы`? Не из тех, что ездят —
Вот — мы`! а из тех, что возят:Возницы. В раненьях жгучих
В грязь вбитые за везучесть.Везло! Через Дон — так голым
Льдом! Брат — так всегда патроном
Последним. Привар я несо`лон,
Хлеб — вышел. Уж та`к везло нам!Всю Русь в наведенных дулах
Несли на плечах сутулых.Не вывезли! Пешим дралом —
В ночь — выхаркнуты народом!
Кто — мы`? Да по всем вокзалам…
Кто — мы`? Да по всем заводам…По всем гнойникам гаремным, —
Мы, вставшие за деревню,
За дерево…С шестерней как с бабой сладившие,
Это мы — белоподкладочники?
С Моховой князья, да с Бронной-то,
Мы-то — золотопогонники?Гробокопы, клополовы —
Подошло! подошло!
Это мы пустили слово:
— Хорошо! хорошо!Судомои, крысотравы,
Дом — верша, гром — глуша,
Это мы пустили славу:
— Хороша! Хороша —
Русь.Маляры-то в поднебесьице —
Это мы-то — с жиру бесимся?
Баррикады в Пятом строили —
Мы, ребятами.
— История.Баррикады, а нынче — троны,
Но всё тот же мозольный лоск!
И сейчас уже Шарантоны
Не вмещают российских то`ск.Мрем от них. Под шинелью рваной —
Мрем, наган наставляя в бред.
Перестраивайте Бедламы!
Все малы — для российских бед!Бредит шпорой костыль. — Острите! —
Пулеметом — пустой обшлаг.
В сердце, явственном после вскрытья,
Ледяного похода знак.Всеми пытками не исторгли!
И да будет известно — там:
Доктора узнают нас в морге
По не в меру большим сердцам!=====У весны я ни зерна, ни солоду,
Ни ржаных, ни иных кулей.
Добровольчество тоже голое:
Что`, весна или мы — голей?У весны — запрятать, так лешего! —
Ничего кроме жеста ввысь!
Добровольчество тоже пешее:
Что`, весна или мы — дрались?Возвращаться в весну — что в Армию
Возвращаться, в лесок — что в полк.
Доброй воли весна ударная,
Это ты пулеметный щелкПо кустам завела, по отмелям…
Ну, а вздрогнет в ночи малыш —
Соловьями как пулеметами
Это ты по . . . . . палишь.Возвращаться в весну — что в Армию
Возвращаться: здоро`во, взвод!
Доброй воли весна ударная
Возвращается каждый год.Добровольцы единой Армии
Мы: дроздовец, вандеец, грек —
Доброй воли весна ударная
Возвращается каждый век!Но первый магнит —
До жильного мленья! —
Березки: на них
Нашивки ранений.Березовый крап:
Смоль с мелом, в две краски —
Не роща, а штаб
Наш в Новочеркасске.Черным по` белу — нету яркости!
Белым по` черну — ярче слез!
Громкий голос: Здоро`во, марковцы!
(Всего-на`всего ряд берез…)

Марина Цветаева
Марина Цветаева
Первая посмертная книга стихов Марины Цветаевой «Избранное» увидела свет в СССР в 1961 году, через 20 лет после гибели автора и почти через 40 лет после предыдущего издания на родине. К моменту выхода «Избранного» немногие читатели помнили молодую Цветаеву и почти никто не представлял, в какого масштаба фигуру она превратилась, пройдя свой трагический путь.