Константин Бальмонт
Камыши
Полночной порою в болотной глуши
Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши.
Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши.
О чем они шепчут? О чем говорят?
Зачем огоньки между ними горят?
Зачем огоньки между ними горят?
Мелькают, мигают — и снова их нет.
И снова забрезжил блуждающий свет.
И снова забрезжил блуждающий свет.
Полночной порой камыши шелестят.
В них жабы гнездятся, в них змеи свистят.
В них жабы гнездятся, в них змеи свистят.
В болоте дрожит умирающий лик.
То Месяц багровый печально поник.
То Месяц багровый печально поник.
И тиной запахло. И сырость ползет.
Трясина заманит, сожмет, засосет.
Трясина заманит, сожмет, засосет.
«Кого? Для чего? — камыши говорят, —
Зачем огоньки между нами горят?»
Зачем огоньки между нами горят?»
Но Месяц печальный безмолвно поник.
Не знает. Склоняет все ниже свой лик.
Не знает. Склоняет все ниже свой лик.
И, вздох повторяя погибшей души,
Тоскливо, бесшумно, шуршат камыши.
Тоскливо, бесшумно, шуршат камыши.
1895 г.
Следующий стихЭмма Мошковская – Маша и каша
Предыдущий стихАгния Барто – Жук
