Тартюф
Телеспектакль

Тартюф

Московский художественный академический театр имени М. Горького

Год выхода:
1989
Страна производитель:
СССР
Длительность:
137 мин.
Жанр:
Комедия
В ролях:
Станислав Любшин
,
Раиса Максимова
,
Александр Калягин
,
Анастасия Вертинская
,
Сергей Десницкий
,
Нина Гуляева
,
Татьяна Забродина
,
Вячеслав Жолобов
,
Виктор Кулюхин
,
Ирина Юревич
Режиссёры:
Анатолий Эфрос,
Надежда Марусалова (Иваненкова)
,
Игорь Власов

На сцене МХАТа Анатолий Эфрос поставил один из самых вахтанговских своих спектаклей. Он обратился к самой популярной комедии Жан-Батиста Мольера, «Тартюфу», и поставил невероятно смешной, но одновременно «умный» спектакль, где в заглавной роли дебютировал на мхатовской сцене Станислав Любшин.

Многим тогда работа актера показалась спорной, но одно несомненно — именно в расчете на личность этого артиста, на диалог, а то и спор с ним, и была рассчитана постановка. Не случайно же Эфрос еще до начала репетиций писал: «Тартюф нагл, целеустремлен. Он гибок. Он опасен! Я вижу артиста, который сумел бы хорошо все это сыграть, — Смоктуновского. А может быть, еще Любшин? У них, мне кажется, есть эти страшноватые краски. Надо сыграть не ханжу, а претендента на власть. Политикана. Человека, способного завоевывать и одурманивать».

Когда вышла премьера, многим казалось, что отнюдь не Тартюф занимает здесь первое место — настолько блеклой на первый взгляд казалась работа Любшина в сравнении с блеском красок, явленных Александром Калягиным (Оргон) и Анастасией Вертинской (Эльмира). Но это был очередной эфрософский «перевертыш». Подобно тому, как обитатели дома Оргона не сразу замечают, как в их дом вползает «змея», точно так же далеко не сразу принимается в расчет Тартюф — Любшин.

На фоне задрапированного роскошными золотистыми тканями пространства, на фоне неправдоподобно огромной люстры с мерцающими под колпачками свечами, что поднималась в начале каждого акта и опускалась по его окончании (сценограф — Дмитрий Крымов), на фоне красочных и прихотливых камзолов и платьев, ненавязчиво стилизованных под эпоху «короля-солнца» (художник по костюмам — Валентина Комолова), первым своим появлением в сером бархатном костюме Тартюф Любшина вызывал ассоциации с серой мышью. К такому моложавому, сухощавому, сдержанно-самоуверенному Тартюфу привыкаешь не сразу, но постепенно, от сцены к сцене, актер и герой, следуя воле режиссера, раскрываются в устрашающий и крайне современный образ. Грубый, наглый циник с кривой усмешкой и откровенно бесстыдным взглядом, он идет напролом. Он не гнушается мелкими делишками, способен на неприкрытую подлость, но самое страшное в нем — его пугающая обыденность. Станислав Любшин играет человека, который всегда рядом, которым вполне (при определенных обстоятельствах) может обернуться каждый из нас.

А еще он (Тартюф) — этот заведомый лицемер, а значит, и актер — единственный не комедиант в этом праздничном мольеровском театре, где первая актриса — красавица Эльмира. Анастасия Вертинская играет блистательную молодую женщину, которая прибирает к рукам все нити интриги, а для этого ей приходится проявить весь артистизм своей натуры, пустить в ход все свое очарование и усыпить подозрения недоверчивого Тартюфа. Кто-то назвал ее «смелой обольстительницей с испуганными глазами», и, действительно, такой образ в сцене обольщения срабатывает лучше всего. Вертинская очень точно и изящно проводит эту сцену — каждый жест неподражаем и грациозен, каждый взгляд чарует — вот уж правда, говоря словами Мольера, «стыдливость с нежностью ведут жестокий бой».

И если в игре Анастасии Вертинской присутствует комедия высокая: изящный мариводаж, соседствующий с блеском образов Бомарше, то Александр Калягин в образе своего Оргона дает зрителю пример комедии простодушия. Комедии, граничащей с подлинным драматизмом. Ведь Оргон, каким представляет его Калягин, под маской обаятельнейшего добродушия играет драму обманутого доверия, если не сказать больше — веры. Его Оргон отчаянно верит в добродетель человека, которого приютил, и держится за эту веру до последнего, а когда веры его лишают, ломается. Правда оказывается убийственной. И вот уже финальная сцена: Тартюфа связали по рукам и ногам, вот-вот его отправят на суд — казалось бы, враг повержен. И здесь из мягкого, добродушного человека, каким мы весь спектакль наблюдали Оргона, вдруг прорываются устрашающие черты: он беснуется, сдерживаемый Валером и Клеантом, молотит в бессильной ярости ногами и плюет в того, кого совсем недавно возносил так высоко...

И этот финал, пожалуй, перекрывает по своему воздействию даже кульминационную сцену с разоблачением Тартюфа — знаменитую сцену между Тартюфом, Эльмирой и Оргоном. И подобная драматическая, жестокая нота как нельзя лучше подходит в качестве финальной коды озорной и непринужденной комедии, разыгрываемой мхатовскими актерами. На протяжении двух часов действие увлекает зрителя стремительными ритмами, сверкающими, словно клинки, репликами и безудержной театральностью. Буффонная искрометность выплескивается со сцены в партер, который отдается безудержной режиссерской фантазии и платит за нее почти несмолкаемым смехом. Но заканчивается спектакль, проходит совсем немного времени, и веселье начинает отступать, уступая место совсем не радужным мыслям о человеческой природе. Вот такое вот послевкусие остается после «шампанского бутылки», предложенной зрителю Анатолием Эфросом и мхатовскими актерами.

В подборках

Эфрос и его театры
Уточните ваше местоположение
Так мы будем полезнее для вас и отобразим в каталогах музеев, театров, библиотек и концертных площадок те учреждения, которые находятся рядом с вами.