Краски востока
Каталог концертов

Краски востока

Концертный зал имени П.И. Чайковского Московской государственной академической филармонии

Год выхода:
2018
Страна производитель:
Россия
Длительность:
86 мин.

Юрий Симонов

Юрий Симонов родился в 1941 году в Саратове. Окончил Ленинградскую консерваторию по классу альта у Ю. Крамарова (1965) и по дирижированию у Н. Рабиновича (1969). В 1966 году стал лауреатом II Всесоюзного конкурса дирижёров в Москве, а в 1967-м – главным дирижёром оркестра Кисловодской филармонии. В 1968 году Ю. Симонов становится первым советским дирижёром-победителем международного конкурса. Это произошло в Риме на Пятом конкурсе дирижёров, организованном Национальной академией Санта Чечилия. Маэстро Мравинский немедленно взял его ассистентом в Заслуженный коллектив Республики академический симфонический оркестр Ленинградской филармонии.

В январе 1969 года Ю. Симонов дебютировал в Большом театре оперой «Аида», а уже с февраля 1970 года, после его триумфального выступления на гастролях театра в Париже, был назначен главным дирижёром ГАБТа СССР и занимал этот пост в течение пятнадцати с половиной лет – рекордного срока для этой должности. Годы работы маэстро стали одним из блестящих и значимых периодов в истории театра. Под его управлением состоялись премьеры выдающихся творений мировой классики: опер «Руслан и Людмила» Глинки, «Псковитянка» Римского–Корсакова, «Так поступают все» Моцарта, «Кармен» Бизе, «Замок герцога Синяя Борода» Бартока, балетов «Золотой век» Шостаковича, «Анна Каренина» Щедрина, «Деревянный принц» Бартока. А поставленная в 1979 году опера Вагнера «Золото Рейна» ознаменовала возвращение творчества композитора на сцену театра после почти сорокалетнего отсутствия.

В 1980-е и 1990-е годы Симонов выступал с крупнейшими симфоническими оркестрами Европы, США, Канады, Японии. Участвовал во многих международных фестивалях, осуществил ряд оперных постановок в крупнейших театрах мира. В 1982 году он дебютирует оперой Чайковского «Евгений Онегин» в лондонском театре «Ковент-Гарден», а четыре года спустя там же ставит «Травиату» Верди. За ней последовали «Аида» в Бирмингеме, «Дон Карлос» в Лос-Анджелесе и Гамбурге, «Сила судьбы» в Марселе, «Так поступают все» Моцарта в Генуе, «Саломея» Р. Штрауса во Флоренции, «Хованщина» Мусоргского в Сан–Франциско, «Евгений Онегин» в Далласе, «Пиковая дама» в Праге, Будапеште и в Париже (Оpera Bastille), оперы Вагнера в Будапеште.

В начале 1990-х Симонов был главным приглашённым дирижёром Филармонического оркестра в Буэнос-Айресе (Аргентина), а с 1994 по 2002 год – музыкальным директором Бельгийского национального оркестра в Брюсселе (ONB). В 2001 году Ю. Симонов основал оркестр Liszt-Wagner в Будапеште. Вот уже более тридцати лет он является постоянным приглашённым дирижёром Венгерского национального оперного театра, в котором поставил десять опер Вагнера, включая тетралогию «Кольцо нибелунга». Кроме оперных постановок и концертов со всеми будапештскими оркестрами, маэстро с 1994 по 2008 год проводил летние международные мастер-курсы (Будапешт и Мишкольц), которые посетило более 100 молодых дирижёров из 30 стран мира. Венгерское телевидение сняло о Ю. Симонове три фильма.

Активную творческую деятельность дирижёр сочетает с преподавательской. С 1978 по 1991 год Юрий Иванович Симонов вёл класс оперно-симфонического дирижирования в Московской консерватории, с 1985 года стал профессором. С 2006 года преподаёт в Санкт-Петербургской консерватории. Проводит мастер-классы в России и за рубежом: в Лондоне, Тель-Авиве, Алма-Ате, Риге. Летом 2013, 2014 и 2017 годов Ю. Симонов поделился своим мастерством с молодыми дирижёрами на международных мастер-классах, организованных Московской филармонией.

Маэстро участвовал в работе жюри дирижёрских конкурсов во Флоренции, Токио, Будапеште. В 2011 и 2015 годах возглавлял жюри по специальности «оперно-симфоническое дирижирование» на Первом и Втором Всероссийских музыкальных конкурсах в Москве.

С 1998 года Юрий Симонов является художественным руководителем и главным дирижёром Академического симфонического оркестра Московской филармонии. За годы его работы с коллективом сыграно более двухсот программ в Москве, состоялись многочисленные гастроли по России, США, Великобритании, Германии, Испании, Китаю, Южной Корее, Японии и другим странам. Восторженная зарубежная пресса отмечала, что «Симонов извлекает из своего оркестра диапазон чувств, граничащих с гениальностью» (Financial Times), называла маэстро «неистовым вдохновителем своих музыкантов» (Time).

Дискография Ю. Симонова представлена записями на фирмах «Мелодия», EMI, Collins Classics, Cypres, Hungaroton, Le Chant du Mondе, Pannon Classic, Sonora, Tring International, а также видеофильмами его спектаклей в Большом театре (американская фирма Кultur).

Юрий Симонов – народный артист СССР (1981), профессор (1985), кавалер ордена Почёта РФ (2001), награждён «Офицерским крестом» Венгерской Республики, «Орденом Командора» Румынии и «Орденом за заслуги в культуре» Польской Республики. «Дирижёр года» по рейтингу газеты «Музыкальное обозрение» (сезон 2005/06), лауреат Премии мэрии Москвы в области литературы и искусства за 2008 год. В 2011 году был награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени, в 2017 году – орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени.

Академический симфонический оркестр Московской филармонии

Академический симфонический оркестр Московской филармонии на протяжении всей своей истории входит в число лучших отечественных оркестров и достойно представляет российскую музыкальную культуру за рубежом.

За пультом оркестра стояли крупнейшие отечественные и зарубежные дирижеры – Андре Клюитанс, Игорь Маркевич, Шарль Мюнш, Зубин Мета, Джордже Энеску, Неэме Ярви, Марис Янсонс, Джансуг Кахидзе, Курт Мазур, Евгений Светланов, композиторы Бенджамин Бриттен, Игорь Стравинский, Кшиштоф Пендерецкий. Именно с этим коллективом связан единственный дирижёрский опыт Святослава Рихтера. С оркестром играли практически все крупнейшие солисты второй половины XX века: Исаак Стерн, Иегуди Менухин, Гленн Гульд, Маурицио Поллини, Эмиль Гилельс, Давид Ойстрах, Леонид Коган, Ирина Архипова, Даниил Шафран, Яков Флиер, Владимир Крайнев, Наталия Гутман и многие другие.

Оркестр создан в сентябре 1951 года при Всесоюзном радиокомитете, в 1953 году вошёл в штат Московской филармонии. Его художественный облик и исполнительская манера формировались под руководством прославленных отечественных дирижёров. Первым художественным руководителем и главным дирижёром коллектива был Самуил Самосуд (1951–1957). В 1957–1959 гг. за оркестром, который возглавил Натан Рахлин, закрепилась слава одного из лучших в СССР. В 1958 году на I Международном конкурсе имени Чайковского оркестр под руководством Кирилла Кондрашина сопровождал триумфальное выступление Вана Клиберна, а в 1960 году первым из отечественных симфонических коллективов совершил гастроли по США.

Кондрашин возглавлял Симфонический оркестр Московской филармонии на протяжении 16 лет (1960–1976). Эти годы стали важной вехой в истории коллектива: маэстро провел премьеры Четвертой и Тринадцатой симфоний Шостаковича, его же поэмы «Казнь Степана Разина», кантаты «К 20-летию Октября» Прокофьева, исполнил и записал многие симфонии Малера. В 1973 году оркестру было присвоено звание академического. Еще больше музыки ХХ века оркестр играл под руководством Дмитрия Китаенко (1976–1990), в том числе премьеры сочинений Хренникова, Денисова, Шнитке, Буцко, Тищенко. Впервые в СССР прозвучали «Турангалила» Мессиана, кантата «Звездоликий» и «Заупокойные песнопения» Стравинского. В дальнейшем коллективом руководили Василий Синайский (1991–1996) и Марк Эрмлер (1996–1998).

Новый этап в истории оркестра начался в 1998 году, когда его возглавил народный артист СССР Юрий Симонов. Под его руководством коллектив добился выдающихся творческих достижений. Сегодня оркестр – одна из опор российской филармонической жизни: при его участии проходят выступления звезд мировой оперы, концертные исполнения популярных и малоизвестных опер, крупнейшие музыкальные форумы. Оркестр участвовал в Международном конкурсе имени Чайковского (в 2007 году аккомпанировал вокалистам, в 2015 – скрипачам), в Первом и Втором Всероссийских музыкальных конкурсах по специальности «оперно-симфоническое дирижирование». Часто выступает в городах России, успешно гастролирует в Испании, Великобритании, Японии, Гонконге, Республике Корея.

В 2013 году Юрий Симонов и оркестр совместно с Государственным академическим русским хором имени Свешникова осуществили новую запись Гимна Российской Федерации. В 2014 году участвовали в торжественном открытии Концертного зала имени Рахманинова «Филармония-2» и вместе с Денисом Мацуевым открыли концертом в Зале имени Чайковского Всероссийский виртуальный концертный зал. Один из приоритетов оркестра – работа с новым поколением музыкантов: в рамках цикла «Звезды XXI века» прославленный коллектив постоянно сотрудничает с одаренными солистами, начинающими путь на большую сцену, приглашает в свои филармонические абонементы молодых артистов.

Деятельность дирижёра и оркестра в значительной степени направлена на воспитание юных слушателей. Огромную популярность завоевал абонементный цикл «Сказки с оркестром», проходящий в Москве и во многих городах России с участием звёзд театра и кино. Среди них – Марина Александрова, Мария Аронова, Алена Бабенко, Сергей Безруков, Анна Большова, Ольга Будина, Валерий Гаркалин, Сергей Гармаш, Нонна Гришаева, Екатерина Гусева, Михаил Ефремов, Евгений Князев, Авангард Леонтьев, Павел Любимцев, Дмитрий Назаров, Александр Олешко, Михаил Пореченков, Евгения Симонова, Даниил Спиваковский, Юрий Стоянов, Михаил Трухин, Геннадий Хазанов, Чулпан Хаматова, Сергей Шакуров. Этот проект принес маэстро Симонову звание лауреата Премии Мэрии Москвы в области литературы и искусства за 2008 год. В 2010 году Юрий Симонов и оркестр стали лауреатами Премии национальной газеты «Музыкальное обозрение» в номинации «Дирижёр и оркестр».

Среди постоянных партнеров оркестра – выдающиеся солисты современности: Валерий Афанасьев, Борис Березовский, Николай Луганский, Алексей Любимов, Олег Майзенберг, Алексей Володин, Юйцзя Ван, Лукас Генюшас, Виктор Третьяков, Дмитрий Ситковецкий, Максим Венгеров, Виктория Муллова, Вадим Репин, Акико Суванаи, Никита Борисоглебский, Юрий Башмет, Борис Андрианов, Давид Герингас, Сергей Ролдугин, Александр Князев, Лора Клейкомб, Анна Аглатова, Вероника Джиоева, Хибла Герзмава, Патриция Чьофи, Василий Ладюк; дирижёры Александр Ведерников, Александр Дмитриев, Андрес Мустонен, Василий Петренко, Марис Янсонс, Александр Лазарев, Владимир Юровский и другие.

В последние годы оркестр представил ряд московских, российских и мировых премьер, среди которых «Реквием для Ларисы» Сильвестрова, «Итайпу» Гласса, Concerto grosso для трех виолончелей с оркестром Пендерецкого, Симфония №27 «Лирическая» Слонимского, «Реквием Принцессы Гальяни» Тищенко, ряд сочинений Геннадия Гладкова и Софии Губайдулиной. Событием стала мировая премьера Концерта для оркестра «Десять взглядов на десять заповедей» – коллективного сочинения десятерых современных композиторов, посвященного газете «Музыкальное обозрение». Оркестр записал более 350 пластинок и компакт-дисков, многие из которых удостоены высших международных наград в области аудиозаписи и пользуются спросом до сих пор.

Михаил Глинка

В русской музыке Глинка занимает положение подобно Александру Сергеевичу Пушкину в русской литературе. Если А.С.Пушкин – первый русский поэт мирового значения, то М.И.Глинка – первый композитор, открывший новую эпоху в диалоге западноевропейской и русской культур.

Глинка был гениально одаренной художественной личностью. Его стиль отличался удивительной законченностью, гармонией всех компонентов. Светлый, жизнеутверждающий характер, стройность формы, красота и пластичность мелодий, красочность и тонкость гармонии и инструментовки – ценнейшие качества произведений композитора. Это было искусство, порожденное высочайшей культурой и вкусом. По эстетическому совершенству его музыку часто сравнивают с искусством Моцарта. Как и венский классик, Глинка достиг высочайшего синтеза и переосмысления интонационного словаря своей эпохи. Именно ему, «русскому Моцарту» суждено было стать альфой и омегой отечественной музыки.

Главная заслуга композитора – в создании первых русских опер «Ивана Сусанина» (1836) и «Руслана и Людмилы» (1842). Он обозначил пути развития национального симфонизма и открыл новую эпоху в истории русской вокальной лирики. Его «испанские увертюры» положили начало разработке исполнительского фольклора в симфонической музыке. Он отразил в своем творчестве народные мотивы разных национальных культур (украинской, польской, финской, итальянской и народов Востока).

Произведения «певца пушкинской эпохи» по своим художественным достоинствам и глубине эстетического обобщения для большинства современников оказались во многом недосягаемыми. Подобно солнцу, Глинка щедро разбросал лучи своего таланта на несколько десятилетий вперед. Его наследниками стали все крупные композиторы XIX века. К традициям Глинки восходят величавые народные образы Мусоргского и русская сказка Римского-Корсакова, богатырский эпос Бородина и лирическая задушевность, поэтичность Чайковского. Его творческие принципы стали основой зрелого национального стиля русской музыки ХХ века.

«Когда задумываешься, в чем прежде всего проявилась необыкновенная сила творческого гения Глинки, что явилось главным в той революции, которую он совершил в русской музыке, неизменно приходишь к мысли о начале всех начал в его искусстве – о глубочайшем постижении композитором духа народности, о высшем синтезе русской народной песенности с ярчайшей композиторской индивидуальностью», – писал Д.Д.Шостакович.

Судьба не была благосклонна Глинке. Почитаемый в Европе, композитор не находил должного понимания в России. Влюбленный в жизнь, он постоянно страдал от изнуряющих недугов и слабого здоровья. Ценитель и поклонник женской красоты, он пережил тяжелую личную драму.

Русский помещик, странствующий по Европе «барич», которого с детства интересует география и манит романтика дальних стран. Его влекут красоты севера и сочная красочность Кавказа («излюбленного» места русской интеллигенции). Глинка впитывает массу музыкальных впечатлений: его слух схватывает персидскую песню, напетую секретарем восточного принца, и грустный напев финского ямщика, он увлекается малороссийскими песнями и польскими танцами. Глинка зачарован экзотикой Испании, где помимо изучения языка и народной музыки, учится танцевать. Он наслаждается южным солнцем Италии и культурой Аппенин, хотя в России борется с «итальянщиной», отстаивая самобытность отечественной оперы. Его музыкальными оппонентами на русской сцене оказываются Беллини, Доницетти и Мейербер, но в реальной жизни Глинку связывают с ними дружеские отношения. Глинку почитает Берлиоз, а Лист, приехав в Россию, непременно желает услышать прославленного русского композитора (он же одним из первых оценил «Руслана»).

Глинка любит петь. Он – любимец светских салонов. Однажды на масленичном представлении он, наряженный в женский парик, исполняет партию Донны Анны. Имея от природы голос, по собственному выражению, несколько хрипловатый и сдавленный, он берет уроки вокала у итальянских певцов, достигает подлинного мастерства в пении и впоследствии выступает в роли педагога сам. Публикуется даже сборник вокальных упражнений Глинки (но уже после его смерти). Он обладает даром живописца, любит рисовать деревья и церкви (чем-то напоминая артистическую натуру Мендельсона, также влюбленного в путешествия и делающего живописные наброски). Он заводит у себя в поместье множество птиц и слушает их часами, а потом долго-долго музицирует на фортепиано.

В его натуре серьезность граничит с шалостью. Совсем как пушкинский повеса-Моцарт! На Черной речке забавляется с друзьями, изображая привидения. Когда же речь заходит о творчестве и, что еще важнее, о национальной направленности искусства, Глинка проявляет поразительную убежденность и стойкость позиции.

Он ругает, порой ненавидит Петербург, в котором не встречает истинного понимания и признания, даже под конец жизни он уезжает из России с тем, чтобы больше «не видеть эту землю». В душе же он всегда чувствует себя исконно русским композитором, ответственным за судьбы русского искусства и способного писать только национальным «языком».

Чувствую недостаточное знание композиторской техники, Глинка едет в Германию заниматься с известнейшим педагогом, автором учебников по гармонии и полифонии, Зигфридом Деном, который всего на 5 лет старше самого композитора (у него же учился мастерству А.Г.Рубинштейн). В последние годы жизни Глинка снова приедет в Германию и возобновит свои занятия с Деном. А задачу композитор поставит перед собой очень серьезную: «Я почти убежден, что можно связать Фугу западную с условиями нашей музыки узами законного брака». Он старательно изучает старинную церковную музыку. Последними его произведениями становятся фуги «в греческих ладах».

Антон Рубинштейн

Антон Григорьевич Рубинштейн (16 (28 ноября) 1829, Выхватинец, Подольская губерния — 8 (20) ноября) 1894, Петергоф) — русский композитор, пианист, дирижер, музыкальный педагог. Брат пианиста Николая Рубинштейна.

Как пианист Рубинштейн стоит в ряду величайших представителей фортепианного исполнительства всех времен. Он также является основоположником профессионального музыкального образования в России. Его усилиями была открыта в 1862 году в Петербурге первая русская консерватория. Среди его учеников ― Петр Ильич Чайковский. Ряд созданных им произведений занял почетное место среди классических образцов русского музыкального искусства.

Неиссякаемая энергия позволяла Рубинштейну успешно совмещать активную исполнительскую, композиторскую, педагогическую и музыкально-просветительскую деятельность.

Антон Рубинштейн родился в молдавском селе Выхватинец Подольской губернии (теперь Выхватинцы Рыбницкого района Приднестровской Молдавской Республики) третьим сыном в состоятельной еврейской семье. Отец Рубинштейна — Григорий Романович Рубинштейн (1807-1846) — происходил из Бердичева, с молодости вместе с братьями Эммануилом, Абрамом и сводным братом Константином занимался арендой земли в Бессарабской области и к моменту рождения второго сына Якова (в будущем врач, 1827 — 30 сентября 1863) был купцом второй гильдии. Мать — Калерия Христофоровна Рубинштейн (урожденная Клара Левенштейн или Левинштейн, 1807 — 15 сентября 1891, Одесса) — музыкант, происходила из прусской Силезии (Бреслау, впоследствии семья перебралась в Варшаву). Младшая сестра А. Г. Рубинштейна — Любовь Григорьевна (ум. 1903) — была замужем за одесским адвокатом, коллежским секретарем Яковом Исаевичем Вейнбергом, родным братом литераторов Петра Вейнберга и Павла Вейнберга. Другая сестра, София Григорьевна Рубинштейн (1841 — январь 1919), стала камерной певицей и музыкальным педагогом. Старший брат А. Г. Рубинштейна, Николай, умер ребенком.

25 июля 1831 года 35 членов семьи Рубинштейн, начиная с деда — купца Рувена Рубинштейна из Житомира, приняли православие в Свято-Николаевской церкви в Бердичеве. Толчком к крещению, по поздним воспоминаниям матери композитора, стал Указ императора Николая I о призыве детей на 25-летнюю воинскую службу кантонистами в пропорции 7 на каждые 1000 еврейских детей (1827). На семью перестали распространяться законы черты оседлости, и уже через год (по другим данным в 1834 году) Рубинштейны поселились в Москве, где отец открыл небольшую карандашно-булавочную фабрику. Около 1834 года отец приобрел дом на Ордынке, в Толмачевом переулке, где родился его младший сын Николай.

Первые уроки игры на фортепиано Рубинштейн получил от матери, а в возрасте семи лет стал учеником французского пианиста А. И. Виллуана. Уже в 1839 году Рубинштейн впервые выступил на публике, а вскоре в сопровождении Виллуана отправился в большой концертный тур по Европе. Он играл в Париже, где познакомился с Фредериком Шопеном и Ференцем Листом, в Лондоне был тепло принят королевой Викторией. На обратном пути Виллуан и Рубинштейн посетили с концертами Норвегию, Швецию, Германию и Австрию.

Проведя некоторое время в России, в 1844 Рубинштейн вместе с матерью и младшим братом Николаем отправляется в Берлин, где начинает заниматься теорией музыки под руководством Зигфрида Дена, у которого за несколько лет до того брал уроки Михаил Глинка. В Берлине же сформировались творческие контакты Рубинштейна с Феликсом Мендельсоном и Джакомо Мейербером.

В 1846 умирает его отец, и мать вместе с Николаем возвращаются в Россию, а Антон переезжает в Вену, где зарабатывает на жизнь, давая частные уроки. По возвращении в Россию зимой 1849 года, благодаря покровительству Великой княгини Елены Павловны, Рубинштейн смог обосноваться в Санкт-Петербурге и заняться творчеством: дирижированием и композицией. Он также нередко выступает как пианист при дворе, имея большой успех у членов императорской семьи и лично у императора Николая I. В Петербурге Рубинштейн знакомится с композиторами М. И. Глинкой и А. С. Даргомыжским, виолончелистами М. Ю. Виельгорским и К. Б. Шубертом и другими крупнейшими русскими музыкантами того времени. В 1850 Рубинштейн дебютирует в качестве дирижера, в 1852 ― появляется его первая крупная опера «Дмитрий Донской», затем он пишет три одноактных оперы на сюжеты народностей России: «Месть» («Хаджи-Абрек»), «Сибирские охотники», «Фомка-дурачок». К этому же времени относятся его первые проекты по организации в Петербурге музыкальной академии, которым, однако, не суждено было воплотиться в жизнь.

В 1854 году Рубинштейн вновь отправляется за границу. В Веймаре он знакомится с Ференцем Листом, который одобрительно отзывается о Рубинштейне как о пианисте и композиторе и помогает поставить оперу «Сибирские охотники». 14 декабря 1854 года состоялся сольный концерт Рубинштейна в лейпцигском зале Гевандхаус, прошедший с шумным успехом и положивший начало длительному концертному туру: впоследствии пианист выступил в Берлине, Вене, Мюнхене, Лейпциге, Гамбурге, Ницце, Париже, Лондоне, Будапеште, Праге и многих других европейских городах. В мае 1855 года в одном из венских музыкальных журналов была опубликована статья Рубинштейна «Русские композиторы», неодобрительно принятая русской музыкальной общественностью.

Летом 1858 Рубинштейн возвращается в Россию, где при финансовой поддержке Елены Павловны в 1859 добивается учреждения Русского Музыкального общества, в концертах которого сам выступает как дирижер (первый симфонический концерт под его управлением прошел 23 сентября 1859 года). Рубинштейн также продолжает активно выступать за границей и принимает участие в фестивале, посвященном памяти Г. Ф. Генделя. На следующий год при Обществе были открыты музыкальные классы, в 1862 превращенные в первую российскую консерваторию. Рубинштейн стал первым ее директором, дирижером оркестра и хора, профессором по классам фортепиано и инструментовки (среди его учеников ― П. И. Чайковский).

Неиссякаемая энергия позволяла Рубинштейну успешно совмещать эту работу с активной исполнительской, композиторской и музыкально-просветительской деятельностью. Ежегодно посещая заграницу, он знакомится с Иваном Тургеневым, Полиной Виардо, Гектором Берлиозом, Кларой Шуман, Нильсом Гаде и другими деятелями искусства.

Деятельность Рубинштейна не всегда находила понимание: многие русские музыканты, среди которых были члены «Могучей кучки» во главе с В. В. Стасовым и А. Н. Серов, опасались излишнего «академизма» консерватории и не считали ее роль важной в формировании русской музыкальной школы. Против Рубинштейна были настроены и придворные круги, конфликт с которыми вынудил его в 1867 покинуть пост директора консерватории. Рубинштейн продолжает концертировать (в том числе с собственными сочинениями), пользуясь огромным успехом, а на рубеже 1860-х ― 70-х годов сближается с «кучкистами». 1871 год отмечен появлением крупнейшего сочинения Рубинштейна ― оперы «Демон», которая была запрещена цензурой и впервые поставлена только четыре года спустя.

В сезоне 1871-1872 Рубинштейн руководит концертами Общества друзей музыки в Вене, где дирижирует, среди прочих сочинений, ораторией Листа «Христос» в присутствии автора (примечательно, что партию органа исполнял Антон Брукнер). На следующий год состоялись триумфальные гастроли Рубинштейна в США вместе со скрипачом Генриком Венявским.

Вернувшись в 1874 в Россию, Рубинштейн поселился на своей вилле в Петергофе, занявшись композицией и дирижированием. К этому периоду творчества композитора принадлежат Четвертая и Пятая симфонии, оперы «Маккавеи» и «Купец Калашников» (последняя через несколько дней после премьеры запрещена цензурой). В сезоне 1882—1883 он вновь встал за пульт симфонических концертов Русского музыкального общества, а в 1887 снова возглавил Консерваторию. В 1885—1886 он дал серию «Исторических концертов» в Петербурге, Москве, Вене, Берлине, Лондоне, Париже, Лейпциге, Дрездене и Брюсселе, исполнив практически весь существовавший сольный репертуар для фортепиано от Куперена до современных ему русских композиторов.

Рубинштейн умер в 1894 году в Петергофе и был похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры, позже перезахоронен в Некрополе мастеров искусств.

Именем Рубинштейна назван Высший музыкальный колледж в Тирасполе, а также бывшая Троицкая улица в Санкт-Петербурге, на которой композитор жил с 1887 по 1891 гг. На доме № 38 установлена мемориальная доска.

Александр Бородин

Александр Порфирьевич Бородин родился 31 октября (12 ноября) 1833 в Санкт-Петербурге. Он был внебрачным сыном немолодого грузинского князя Луки Гедианова и петербургской мещанки Авдотьи Антоновой. По обычаю того времени ребенок получил фамилию одного из крепостных отца. Мальчик учился дома языкам – немецкому, французскому, английскому (позже овладел также итальянским). Он рано проявил интерес к музыке: в восемь лет начал брать уроки игры на флейте, а затем – на фортепиано и виолончели, в девять – сочинил польку для фортепиано в 4 руки и уже в четырнадцать лет попробовал силы в сочинении для камерного ансамбля. Однако более всего Бородина привлекала не музыка, а химия, которая и стала его профессией.

С 1850 по 1856 он являлся вольнослушателем петербургской Медико-хирургической академии, по окончании был оставлен там преподавателем и в 1858 получил степень доктора медицины. Затем Бородин был направлен в научную командировку в Западную Европу (1859–1862). За границей он встретился с молодой московской пианисткой-любительницей Екатериной Сергеевной Протопоповой, музицируя с которой открыл для себя мир романтической музыки Шопена, Листа, Шумана. Вскоре они поженились. По возвращении в Россию он был избран адъюнкт-профессором по кафедре химии Медико-хирургической академии, а в 1864 – ординарным профессором (впоследствии заведующим) той же кафедры.

Несмотря на усиленные занятия наукой, Бородин никогда не оставлял музыки: в этот период им созданы струнный и фортепианный квинтеты, струнный секстет и другие камерные произведения. Решающим в его музыкальной биографии стал 1862, когда Бородин познакомился и подружился с композитором Милием Балакиревым и его кружком (впоследствии известным под именем Новой русской школы или «Могучей кучки»), состоявшим из Цезаря Кюи, Николая Римского-Корсакова и Модеста Мусоргского; под их влиянием Бородин начал работу над симфонией ми-бемоль мажор. Ее окончание затянулось ввиду загруженности композитора научной, преподавательской и издательской деятельностью (Бородин преподавал на Женских врачебных курсах, редактировал научный журнал «Знание» и т.д.), однако в 1867 симфония была все-таки закончена, а в 1869 – исполнена под управлением Балакирева. К 1867–1868 годам относится работа Бородина над оперой-фарсом Богатыри (пародия на распространенный в то время жанр романтической оперы на русскую историческую тему, с использованием мелодий Ж. Оффенбаха, Дж. Мейербера, А. Серова, русских песен и т. п.); в то же время он написал несколько романсов, являющихся шедеврами русской вокальной лирики. Успех Первой симфонии подвиг Бородина на продолжение работы в этом жанре: в 1869 возникает замысел симфонии си-бемоль минор, однако вскоре композитор оставляет его, привлеченный идеей оперы на сюжет древнерусского эпоса Слово о полку Игореве. Вскоре опера тоже была оставлена; часть сочиненной для нее музыки вошла во Вторую симфонию, окончание работы над которой относится к 1875. Примерно с 1874 Бородин возвращается к своему оперному замыслу и продолжает время от времени работать над отдельными сценами Князя Игоря. Однако к моменту смерти композитора опера осталась незавершенной.

В этот период Бородиным написаны также два струнных квартета (1879 и 1885), две части Третьей симфонии ля минор, музыкальная картина для оркестра В Средней Азии (1880), ряд романсов и фортепианных пьес. Его музыка начинает исполняться в Германии, Бельгии и Франции, во многом благодаря содействию Франца Листа, с которым Бородин поддерживал личное знакомство. По собственному признанию в письме к жене, ему приходилось быть «одновременно ученым, антрепренером, артистом, государственным чиновником, филантропом, врачом и больным». Умер Бородин в Петербурге 15 (27) февраля 1887.

Опера Князь Игорь, несомненно, является крупнейшим творческим достижением Бородина. Она была закончена и инструментована после смерти композитора его друзьями – Николаем Римским-Корсаковым и Александром Глазуновым и впервые поставлена в Петербурге в 1890. Вторая и незавершенная Третья симфонии, а также картина В Средней Азии по образному строю близки опере: здесь тот же мир героического прошлого России, который вызвал к жизни музыку замечательной силы, необычайного своеобразия и яркого колорита, порой отмеченную редким чувством юмора. Бородин не выделялся мастерством драматурга, но его опера благодаря высоким музыкальным достоинствам завоевала сцены всего мира.

Модест Мусоргский

Модест Петрович Мусоргский (1839-1881) — русский композитор, член «Могучей кучки».

Мусоргский родился 9 (21) марта 1839 года в имении родителей в селе Карево, Торопецкого уезда Псковской губернии. Его отец происходил из старинного дворянского рода Мусоргских, возводившего свое происхождение к Рюрику. До 10-летнего возраста Модест и его брат Евгений получали домашнее образование. В 1849 году, переехав в Петербург, братья поступили в немецкое училище Петришуле. Через несколько лет, не закончив училища, Модест был отдан на обучение в Школу гвардейских подпрапорщиков, которую закончил в 1856 году. Затем Мусоргский недолго служил в лейб-гвардейском Преображенском полку, потом в главном инженерном управлении, в министерстве государственных имуществ и в государственном контроле.

Музыкальный кружок Балакирева оказал большое влияние на творческое развитие Мусоргского. Балакирев заставил Мусоргского обратить серьезное внимание на музыкальные занятия. Под его руководством Мусоргский читал оркестровые партитуры, знакомился с анализом музыкальных произведений и критической их оценкой.

Игре на фортепиано Мусоргский учился у Антона Герке и стал хорошим пианистом. Хотя пению Мусоргский не учился, он обладал довольно красивым баритоном и был неплохим исполнителем вокальной музыки. Уже в 1852 г. фирмой Бернард в Санкт-Петербурге издана фортепианная пьеса Мусоргского. В 1858 г. Мусоргский написал два скерцо, из которых одно было инструментовано им для оркестра и в 1860 г. исполнено в концерте Русского музыкального общества, под управлением А. Г. Рубинштейна.

Написав несколько романсов, Мусоргский принялся за музыку к трагедии Софокла «Эдип»; работа не была окончена, и только один хор из музыки к «Эдипу», исполненный в концерте К. Н. Лядова в 1861 г., издан в числе посмертных произведений композитора. Для оперной обработки Мусоргский сначала выбрал роман Флобера «Саламбо», но вскоре оставил эту работу неоконченной, как и попытку написать музыку на сюжет «Женитьбы» Гоголя.

Известность Мусоргскому принесла опера «Борис Годунов», поставленная на сцене Мариинского театра в Санкт-Петербурге в 1874 г. Поставлена была вторая редакция оперы, значительно измененная драматургически после того как репертуарный комитет театра забраковал первую редакцию оперы за «несценичность». В течение 10 последующих лет «Борис Годунов» был дан 15 раз и затем снят с репертуара. Только в конце ноября 1896 г. «Борис Годунов» снова увидел свет — в редакции Н. А. Римского-Корсакова, который «исправил» и переинструментовал всего «Бориса Годунова» по своему усмотрению. В таком виде опера была поставлена на сцене Большой залы Музыкального общества (новое здание Консерватории) при участии членов «Общества музыкальных собраний». Фирма Бессель и К° в Санкт-Петербурге выпустила к этому времени новый клавир «Бориса Годунова», в предисловии к которому Римский-Корсаков объясняет, что причинами, побудившими его взяться за эту переделку, были якобы «плохая фактура» и «плохая оркестровка» авторской версии самого Мусоргского. В Москве «Борис Годунов» был поставлен впервые на сцене Большого театра в 1888 г. В наше время возродился интерес к авторским редакциям «Бориса Годунова».

В 1875 г. Мусоргский начал драматическую оперу («народную музыкальную драму») «Хованщина» (по плану В. В. Стасова), одновременно работая и над комической оперой на сюжет «Сорочинской ярмарки» Гоголя. Опера по большей части была закончена в клавире, но (за исключением двух фрагментов) не инструментована. Первую сценическую редакцию «Хованщины» (в т.ч. инструментовку) в 1883 году выполнил Н. А. Римский-Корсаков. В том же году фирма Бессель и К° издала ее партитуру и клавир. Первые исполнения «Хованщины» состоялись (1) в 1886 году на сцене Санкт-Петербургского силами музыкально-драматического кружка под управлением С. Ю. Гольдштейна, (2) в 1893 году на сцене Кононовского зала (также в Санкт-Петербурге) частным оперным товариществом, (3) в 1892 году у Сетова в Киеве. В 1958 году Д. Д. Шостакович выполнил еще одну редакцию «Хованщины» (дописал заключение и инструментовал клавир). В настоящее время опера ставится преимущественно в этой редакции.

Для «Сорочинской ярмарки» Мусоргский сочинил два первых акта, а также для третьего акта несколько сцен: Сон Парубка (где использовал музыку симфонической фантазии «Ночь на Лысой горе», сделанную ранее для неосуществленной коллективной работы — оперы-балета «Млада»), Думку Параси и Гопак. Ныне эту оперу ставят в редакции В.Я. Шебалина.

Пристрастие к алкоголю, сильно прогрессировавшее в последнее десятилетие жизни, приобрело разрушительный характер для здоровья Мусоргского, отрицательно сказалось на интенсивности его творчества. После ряда неудач по службе и окончательного увольнения из министерства он довольствовался случайными заработками и некоторой финансовой поддержкой друзей. Мусоргский умер 16 (28) марта 1881 г. в военном госпитале, куда был помещен после приступа белой горячки. Единственный прижизненный (и самый известный) портрет композитора был написан Ильей Репиным там же за несколько дней до смерти. Мусоргский похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

В музыкальном творчестве Мусоргского нашли оригинальное и яркое выражение русские национальные черты. Эта определяющая особенность его стиля проявила себя многообразно: в умении обращаться с народной песней, в мелодических, гармонических и ритмических особенностях музыки, наконец, в выборе сюжетов, главным образом, из русской жизни. Мусоргский — ненавистник рутины, для него в музыке не существует авторитетов; на правила музыкальной грамматики он обращал мало внимания, усматривая в них не положения науки, а лишь сборник композиторских приемов прежних эпох. Отсюда постоянное стремление Мусоргского-композитора к новизне во всем.

Специальность Мусоргского — музыка вокальная. С одной стороны, он стремился реализму, с другой стороны, к красочному и поэтическому раскрытию слова. В стремлении следовать слову музыковеды усматривают преемственность с творческим методом А.С.Даргомыжского. Любовная лирика как таковая привлекала его мало. Лучшие его лирические романсы — «Ночь» (на слова А.С. Пушкина) и «Еврейская мелодия» (на слова Л.А. Мея). Широко проявляется специфическая стилистика Мусоргского в тех случаях, когда он обращается к русской крестьянской жизни. Богатой колоритностью отмечены песни Мусоргского «Калистрат», «Колыбельная Еремушки» (слова Н.А. Некрасова), «Спи-усни, крестьянский сын» (из «Воеводы» А.Н. Островского), «Гопак» (из «Гайдамаков» Т. Шевченко), «Светик Савишна» и «Озорник» (обе последние — на слова Мусоргского) и мн. др. В таких песнях и романсах Мусоргский находит правдивое и драматичное музыкальное выражение для безысходности и скорби, которая скрыта под внешним юмором текста песен. Юмор, ирония и сатира вообще хорошо удавались Мусоргскому (в сказке про «Козла», в долбящем латынь «Семинаристе», влюбленном в поповскую дочь, в музыкальном памфлете «Раек», в песне «Спесь»[1] и др.). Выразительная декламация отличает песню «Сиротка» и балладу «Забытый» (на сюжет известной картины В. В. Верещагина). Мусоргский сумел найти совсем новые, оригинальные задачи, применить новые своеобразные приемы для их выполнения, что ярко выразилось в его вокальных картинах из детской жизни, в небольшом цикле под заглавием «Детская» (текст принадлежит композитору). Исключительной драматической силой отличается вокальный цикл «Песни и пляски смерти» (1875-1877; слова Голенищева-Кутузова; «Трепак» — картина замерзающего в лесу, в метель, подвыпившего крестьянина; «Колыбельная» рисует мать у постели умирающего ребенка и т.д.).

Самые масштабные творческие достижения Мусоргского сосредоточены в области оперы, собственную разновидность которой он назвал (в т.ч. и для того, чтобы его творения в этом жанре не вызвали ассоциацию с господствовавшей в России концертно-романтической оперной эстетикой) «музыкальной драмой». «Борис Годунов», написанный по одноименной драме Пушкина (а также под большим влиянием трактовки этого сюжета Карамзиным), — одно из лучших произведений мирового музыкального театра. Музыкальный язык и драматургия «Бориса» означали полный разрыв с рутиной тогдашнего оперного театра, действие «музыкальной драмы» совершалось отныне специфически музыкальными средствами. Обе авторские редакции «Бориса Годунова» (1869 и 1874 гг.), значительно отличаясь друг от друга по драматургии, являются по сути двумя равноценными авторскими решениями одной и той же трагической коллизии. Особенно новаторской для своего времени оказалась первая редакция (которая не ставилась на сцене вплоть до середины XX века), сильно отличавшаяся от господствовавших во времена Мусоргского романтических стереотипов оперного представления. Именно этим объясняется первоначальная резкая критика «Бориса», увидевшая в новациях драматургии «неудачное либретто», а в музыке «многие шероховатости и промахи».

Такого рода предрассудки во многом были характерны прежде всего для Римского-Корсакова, утверждавшего, что в инструментовке Мусоргский малоопытен, хотя она иногда не лишена колоритности и удачного разнообразия оркестровых красок. Утверждения такого рода были характерны и для советских учебников музыкальной литературы. В действительности не только инструментовка, но и весь стиль Мусоргского совершенно не укладывался в канву романтической музыкальной эстетики, которая господствовала в годы его жизни.

Еще в большей степени скептическое отношение коллег и современников коснулось следующей музыкальной драмы Мусоргского — оперы «Хованщина» на тему исторических событий в России конца XVII века (раскола и стрелецкого бунта), написанную Мусоргским на собственный сценарий и текст. Произведение это он писал с большими перерывами, и к моменту его смерти оно осталось неоконченным. Среди существующих на сегодняшний день редакций оперы, выполненных другими композиторами, наиболее близкими к оригиналу можно считать оркестровку Д.Д. Шостаковича, включая V (недописанный Мусоргским) акт оперы. Необычен и замысел этого произведения, и его масштаб. По сравнению с «Борисом Годуновым» «Хованщина» является не просто драмой одного исторического лица (через которую раскрывается тема власти, преступления, совести и возмездия), а уже своего рода «безличной» историософской драмой, в которой, в отсутствие ярко выраженного «центрального» персонажа (характерного для стандартной оперной драматургии того времени), раскрываются целые пласты народной жизни и поднимается тема духовной трагедии всего народа, совершающейся при сломе его традиционного исторического и жизненного уклада. Чтобы подчеркнуть эту жанровую особенность оперы «Хованщина», Мусоргский дал ей подзаголовок «народная музыкальная драма».

Обе музыкальные драмы Мусоргского завоевали мировое признание уже после смерти композитора, и по сей день во всем мире они относятся к наиболее часто исполняемым произведениям русской музыки. Их международному успеху немало способствовало восхищенное отношение таких композиторов как Дебюсси, Равель, Стравинский, а также антрепренерская деятельность Сергея Дягилева, который впервые за границей поставивил их уже в начале XX века в своих «Русских сезонах» в Париже. В наше время большинство оперных театров мира стремятся ставить оперу «Борис Годунов» в авторских редакциях — первой или второй, не совмещая их.

Из оркестровых произведений Мусоргского всемирную известность приобрела симфоническая картина «Ночь на Лысой горе», материал которой вошел в оперу «Сорочинская ярмарка» (не окончена). Это — колоритная картина «шабаша духов тьмы» и «величания Чернобога». Ныне практикуется исполнение этого сочинения в авторской редакции. Заслуживает внимания «Интермеццо» (сочинено для фортепиано в 1861 г., инструментовано в 1867 г.), построенное на теме, напоминающей музыку XVIII в.

Выдающееся произведение Мусоргского — цикл фортепианных пьес «Картинки с выставки», написанный в 1874 году как музыкальные иллюстрации-эпизоды к акварелям В.А. Гартмана. Контрастные пьесы-впечатления пронизаны русской темой-рефреном, отражающей смену настроений при переходе от одной картины к другой. Русская тема открывает композицию и она же заканчивает ее («Богатырские ворота»), теперь преображаясь в гимн России и ее православной вере. Яркий колорит, порой даже изобразительность фортепианных миниатюр цикла вдохновили композиторов на создание оркестровых версий; самая знаменитая оркестровка «Картинок» принадлежит М. Равелю.

В XIX веке произведения Мусоргского были изданы фирмой В. Бессель и К° в Санкт-Петербурге; многое было издано и в Лейпциге фирмой М.П. Беляева. В XX веке начали появляться издания произведений Мусоргского в оригинальных версиях, основанные на тщательном изучении первоисточников. Пионером такой деятельности стал русский музыковед П.А. Ламм, издавший клавиры «Бориса Годунова», «Хованщины», равно как и вокальные и фортепианные сочинения композитора — все в авторской редакции.

Произведения Мусоргского оказали громадное влияние на все последующие поколения композиторов. Специфическая мелодика, которая рассматривалась композитором как выразительное расширение человеческой речи, и новаторская гармония, предвосхитившая многие черты гармонии XX века, сыграли важную роль в формировании стиля К. Дебюсси и М. Равеля (по их собственному признанию). Драматургия музыкально-театральных сочинений Мусоргского сильно повлияла на творчество Л. Яначека, И.Ф. Стравинского, Д.Д. Шостаковича, А. Берга (драматургия его оперы «Воццек» по принципу «сцена-фрагмент» очень близка к «Борису Годунову»), О. Мессиана и многих других.