Демократия!
Телеспектакль

Демократия!

Год выхода:
1991
Страна производитель:
СССР
Жанр:
Драма
Длительность:
84 мин.
В ролях:
Сергей Юдин, Виктор Плют, Арнис Лицитис, Ирина Федорова, Инна Кошелева
Режиссёры:
Адольф Шапиро, Александр Покровский

Фрагмент вступительной статьи Я. Гордина «Когда кончается история, начинается зоология» к книге И. Бродского «Демократия!»:

«Пьеса «Демократия!», написанная на рубеже 1980–1990-х годов, когда еще существовал СССР, когда судьба демократии в России и восточноевропейских странах соцлагеря была неясна. <...>

Жанр понятен – утопия-предупреждение. Бродский делает все, чтобы сбить с толку читателя, вздумавшего бы точно идентифицировать место действия. С одной стороны, за окнами правительственного здания шпили лютеранских кирх – что на Россию непохоже. С другой – речь идет о стране, которая в первой ремарке хоть и названа «небольшим государством», но в которой до западной границы «тыща км болотом», а до восточной «три года скачи – не доскачешь».

В то же время говорится о Центральной или Восточной Европе и положении «между двумя великими державами». Министра внутренних дел зовут Петрович, а министра финансов – Густав, и намекается на его немецкое происхождение. Таким образом, пытаться вычислить название страны, в которой происходит действие, страны, производящей копченых угрей, бекон и газировку, – дело бессмысленное. Это условное пространство, в котором моделируется вся пошлость неорганичной демократии, неожиданно пришедшей на смену социализму. Притом что министр внутренних дел остался прежним...

Стилистически «Демократия!» восходит <...> к диалогическому принципу построения вещи, столь важному в работе Бродского. Минимум прямого действия, минимум активного сюжета: все напряжение, все события внутри и вне места действия – в стремительном диалоге, где одно смысловое звено цепляется за другое, создавая «сюжетное силовое поле». Естественная для членов правительства проблематика – финансы, экономика, групповая борьба – обсуждается и разрешается ситуационно и главным образом лексически как простонародный фарс. <...>

Лексически и интонационно «Демократия!» связана со слоем поэзии Бродского, в котором культивируется язык люмпенизированной улицы, – например, «Представление». Бродский хорошо понимал, что может случиться с западными демократическими ценностями, попавшими в руки политиков, выращенных в коммунистических теплицах.

Но «Демократия!» отнюдь не элементарный памфлет. Бродского всегда, а в то время – и особенно применительно к России – мучила мысль об опасности расчеловечивания. Он говорил и писал об этом. И внутренний сюжет пьесы развивается именно в этом направлении – от «гастрономической демократии», которую исповедуют персонажи, до вполне материального «стремления в животные». Один из признаков этого процесса – умение упростить, вульгаризировать и приспособить к сиюминутной выгоде любую идею. <...>

«Когда кончается история, начинается зоология. У нас уже демократия, а я еще молода. Следовательно, мое будущее – природа. Точней, джунгли. В джунглях выживает сильнейший либо с лучшей мимикрией». И после сюжетного взрыва – абсолютно серьезная и характерная для Бродского сентенция: «Не выживает, детка, никто. Это и есть закон джунглей... Не выживает никто». Страшная, циничная суета перед лицом бесстрастной уравнительницы – смерти... Балаган заканчивается надвигающимся призраком трагедии, от которой не спастись ни в истории, ни в зоологии.

Это не проповедь отчаяния, это печальный совет жить достойно».

Смотрите также

Великая магия
Театр имени Евгения Вахтангова
Комедия
1980
147 мин
Отелло
Государственный академический Большой театр
Трагедия
1979
90 мин
Сирано де Бержерак
Государственный академический театр им. Моссовета
Комедия
2006
147 мин