Демократия!
Телеспектакль

Демократия!

Год выхода:
1991
Страна производитель:
СССР
Длительность:
84 мин.
Жанр:
Драма
В ролях:
Сергей Юдин
,
Виктор Плют
,
Арнис Лицитис
,
Ирина Федорова
,
Инна Кошелева
Режиссёры:
Адольф Шапиро
,
Александр Покровский

Фрагмент вступительной статьи Я. Гордина «Когда кончается история, начинается зоология» к книге И. Бродского «Демократия!»:

«Пьеса «Демократия!», написанная на рубеже 1980–1990-х годов, когда еще существовал СССР, когда судьба демократии в России и восточноевропейских странах соцлагеря была неясна. <...>

Жанр понятен – утопия-предупреждение. Бродский делает все, чтобы сбить с толку читателя, вздумавшего бы точно идентифицировать место действия. С одной стороны, за окнами правительственного здания шпили лютеранских кирх – что на Россию непохоже. С другой – речь идет о стране, которая в первой ремарке хоть и названа «небольшим государством», но в которой до западной границы «тыща км болотом», а до восточной «три года скачи – не доскачешь».

В то же время говорится о Центральной или Восточной Европе и положении «между двумя великими державами». Министра внутренних дел зовут Петрович, а министра финансов – Густав, и намекается на его немецкое происхождение. Таким образом, пытаться вычислить название страны, в которой происходит действие, страны, производящей копченых угрей, бекон и газировку, – дело бессмысленное. Это условное пространство, в котором моделируется вся пошлость неорганичной демократии, неожиданно пришедшей на смену социализму. Притом что министр внутренних дел остался прежним...

Стилистически «Демократия!» восходит <...> к диалогическому принципу построения вещи, столь важному в работе Бродского. Минимум прямого действия, минимум активного сюжета: все напряжение, все события внутри и вне места действия – в стремительном диалоге, где одно смысловое звено цепляется за другое, создавая «сюжетное силовое поле». Естественная для членов правительства проблематика – финансы, экономика, групповая борьба – обсуждается и разрешается ситуационно и главным образом лексически как простонародный фарс. <...>

Лексически и интонационно «Демократия!» связана со слоем поэзии Бродского, в котором культивируется язык люмпенизированной улицы, – например, «Представление». Бродский хорошо понимал, что может случиться с западными демократическими ценностями, попавшими в руки политиков, выращенных в коммунистических теплицах.

Но «Демократия!» отнюдь не элементарный памфлет. Бродского всегда, а в то время – и особенно применительно к России – мучила мысль об опасности расчеловечивания. Он говорил и писал об этом. И внутренний сюжет пьесы развивается именно в этом направлении – от «гастрономической демократии», которую исповедуют персонажи, до вполне материального «стремления в животные». Один из признаков этого процесса – умение упростить, вульгаризировать и приспособить к сиюминутной выгоде любую идею. <...>

«Когда кончается история, начинается зоология. У нас уже демократия, а я еще молода. Следовательно, мое будущее – природа. Точней, джунгли. В джунглях выживает сильнейший либо с лучшей мимикрией». И после сюжетного взрыва – абсолютно серьезная и характерная для Бродского сентенция: «Не выживает, детка, никто. Это и есть закон джунглей... Не выживает никто». Страшная, циничная суета перед лицом бесстрастной уравнительницы – смерти... Балаган заканчивается надвигающимся призраком трагедии, от которой не спастись ни в истории, ни в зоологии.

Это не проповедь отчаяния, это печальный совет жить достойно».

Уточните ваше местоположение
Так мы будем полезнее для вас и отобразим в каталогах музеев, театров, библиотек и концертных площадок те учреждения, которые находятся рядом с вами.