«Отчий дом»

Виктор МЕЛЬНИКОВ

ОТЧИЙ ДОМ

Рассказ

Вечерело. Огромный ярко-алый закат горел за лесом, и там, где сквозь деревья просвечивало уходящее солнце, казалось, будто начинался лесной пожар. Отблески его сверкали на речке, текущей недалеко за деревней, на земле, покрытой порыжевшей травой, осенней ржавью. Воздух кругом был чутким и тихим, как девичий вздох.

Санеев вышел на крыльцо, и ему даже показалось, что в лесу действительно трещит огонь; но потом понял — почудилось. Огляделся, окликнул собаку. Она не отозвалась. Он пошарил глазами по двору, сошёл со ступеней и по пути машинально захлопнул дверцу открытого колодца. Потом, сощурясь, оглядел большую горку картошки: сегодня накопал. Шагнул к ней, путаясь ногами в ботве, взял несколько клубней, определяя — не зябко ли? — но они были тёплыми, точно яйца из-под наседки.

Подбежала, виляя хвостом, собака.

— Это так ты двор сторожишь? — пристыдил её старик. — А если своруют нашу картошку? Что тогда делать будем? Дочь приедет за ней, а я что скажу? Лайма не уберегла? По чужим дворам бегала?

Собака почувствовала: ругают. Поскуливая, глянула в глаза хозяину. Санеев громоздился над ней: высокий, с крепкой спиной, с тяжёлыми ладонями-кувалдами.

— Надо бы тебя без ужина оставить за такие дела, — ворчал старик, возвращаясь к дому. — Да уж ладно… Вижу: стыдно тебе.

Санеев открыл дверь, пропуская собаку. Та радостно шмыгнула через порог.

— Сегодня у нас с тобой еда что ни на есть русская, — объявил он Лайме, — картошка жареная с грибами.

Собака гавкнула, завертелась у ног.

вид деревенской избы в три окна СССР резное окно, крылечко, рядом берёза, витославицы, русская резьба, простота, яблоня с яблоками, трава, цветы, бревенчатой стене,