Александр Пушкин. «Под старость жизнь такая…»

Предвидел ли Александр Сергеевич, что ему не суждено дожить до старости? За 5 с небольшим лет до смертельной дуэли с Дантесом, на встрече выпускников Лицея, вспоминая ушедшего из жизни в том же, 1831 году, Антона Дельвига, с которым был близок, в стихотворении «Чем чаще празднует лицей…» сказал, что чувствует — следующим будет он:

«…И мнится, очередь за мной,

Зовёт меня мой Дельвиг милый,

Товарищ юности живой,

Товарищ юности унылой…»

Хотел ли поэт дожить до старости? Сохранились его рисунки на полях рукописей, автопортреты, на которых он примерял на себя образ человека пожилого. Думается, хотел, хотя бы для того, чтобы творить: он был в расцвете творческих сил, увлёкся прозой, всё больше разворачиваясь в ней могучим, невиданным доселе исполином.

И в то же время, вот его возможное отношение к старости, которой, с одной стороны, ему, вроде бы, хотелось достичь, но одновременно она и пугала его, и это противоречие выразилось в том, что «старость» зарифмована внутри одной строки — со словом «гадость». Эти слова вперемешку с жалобами на здоровье произносит в романе «Евгений Онегин» московская тётушка Татьяны Лариной:

«…Мне тяжела теперь и радость,

Не только грусть… душа моя,

Уж никуда не годна я…

Под старость жизнь такая гадость…».

Подробнее в библиопанораме писателя и журналиста Геннадия Дуброва: http://lib.kmv.ru/news/aleksandr-pushkin-pod-starost-zhizn-takaya

#ПушкинОстарости #АвтопортретыПушкинаВСтарости #ПодСтаростьЖизньТакая #ГеннадийДубров