Войти Версия для слабовидящих

Николай Бурляев: «Если бы не Мордвинов, я бы сдался и ушел»


Народный артист России Николай Бурляев рассказал «Культура.РФ», как он остался в профессии благодаря Николаю Мордвинову, как его воспитывал Андрей Тарковский, как он ненадолго превратился в Михаила Лермонтова и какие фильмы с его участием должен посмотреть каждый культурный человек.

— Николай Петрович, назовите, пожалуйста, фильмы с вашим участием, которые вам бы хотелось, чтобы посмотрел каждый человек.


— Прежде всего, это фильмы Андрея Тарковского: «Иваново детство» и «Андрей Рублев». «Рублев» вошел в десятку лучших фильмов всех времен и народов. Кроме того, «Военно-полевой роман», «Лермонтов» и, пожалуй, новелла «Ванька Каин» из «Пошехонской старины». «Ваньку» увидеть трудно, фильм почти нигде не показывается.


— Над какой картиной было работать сложнее всего?

— Все фильмы Тарковского были для меня крайне сложными: и «Иваново детство», и «Рублев». Не менее глобальным, а может быть, даже более был для меня «Лермонтов», поскольку там было все на моих плечах: и авторство, и режиссура, и исполнение роли Лермонтова. С каждым режиссером работа была абсолютно разной, потому что каждый человек — это планета, тем более режиссеры. У каждого свой характер, свои установки, свое видение мира и кинематографа.

  • 1962
  • Военный, Драма
  • Андрей Тарковский
  • 91 мин
  • 1966
  • Биографический, Драма
  • Андрей Тарковский
  • 175 мин
  • 1986
  • Биографический
  • Николай Бурляев
  • 96 мин

— Вы снимались у Алексея Германа, Алексея Баталова, Александра Митты. Говорят, что Герман, например, был крайне суров к актерам. Интересно узнать, что происходило на съемочных площадках великих мастеров.

— К Герману я попал на первый его самостоятельный фильм — «Проверка на дорогах». Тогда он был очень нежный, тактичный, мало говорящий. Я не думал, что он станет режиссером, потому что как режиссер он тогда еще не был известен. На сотрудничество я пошел от нечего делать. После «Рублева» мне стали перекрывать дорогу в кинематограф. После «Рублева» и «Игрока» Алексея Баталова появилось негласное распоряжение от кинематографического начальства не снимать Бурляева, Быкова, Чурикову как нетипичных личностей для советского кинематографа. Какие-то мы были несоветские: наши герои резкие, рефлексирующие…

Так вот, когда я впервые увидел Германа, у меня вообще возник вопрос, кто главный в группе: он или его жена Светлана Кармалита? В основном говорила Светлана, а Алексей добавлял какие-то малозаметные реплики. Только когда фильм был окончен, я понял, что Алексей Юрьевич — настоящий большой режиссер.

Потом я был потрясен его работой «Двадцать дней без войны». Он мне ее показал на «Ленфильме». Этот фильм стал для меня открытием. Это было окончательное утверждение того, что Герман — великий мастер.

— То есть при первой встрече в Алексее Германе вы гения не разглядели. А в Андрее Тарковском?

— При первом же взгляде на него я, четырнадцатилетний мальчишка, понял, что это особый человек, Режиссер. В 1961 году я пришел на «Мосфильм», увидел Андрея Арсеньевича и был пронзен этим человеком. От него шел какой-то магнетизм. Было ощущение того, что он живет в двух измерениях одновременно: и наяву, и где-то в бесконечности, откуда он черпал силы и вдохновение. Вот это в нем все время пульсировало: то он в реальности, то видно по глазам, что он отсутствует и душой парит где-то очень высоко.

Андрей Тарковский
  • 1932 - 1986
  • Режиссер, сценарист
  • Россия
— Говорят, что Тарковский взялся за «Иваново детство» исключительно потому, что у него уже был актер — вы…

— Я долго не знал, что он ко мне так положительно отнесся с самого начала. Наоборот, долго не был уверен, что он меня возьмет на главную роль. И он никак и ничем не демонстрировал мне то отношение, о котором я прочел у него в воспоминаниях. Уже после его ухода из жизни. В них было написано, что он пошел на проект только потому, что у него были четыре гаранта: актер Коля Бурляев, оператор Вадим Юсов, художник Евгений Черняев и композитор Вячеслав Овчинников. Но он никогда это не озвучивал. Тем более я был ребенком, зачем меня баловать!

— А как же поблажки молодому актеру?

— Никаких снисхождений! Он общался со мной как со взрослым, готовил к тому, что сейчас у меня будут самые, может быть, трудные сцены в моей жизни. Я играл войну. Я проживал войну.

К сцене, где я плакал перед кинокамерой, он меня готовил еще с кинопроб. Надо было плакать не так, как я это делал в фильме «Мальчик и голубь» у его друга Андрея Кончаловского, где мне давали нюхать лук.


— На съемках «Андрея Рублева» он выбрал еще более радикальный подход? Внушал вам, что недоволен вашей работой?

— Чуть-чуть не так. Он жестко относился ко мне, когда мы начали работу, поскольку я делил Тарковского с его однокурсником — Юлием Файтом. Одновременно снимался в двух фильмах. Это очень раздражало Тарковского, воспринималось как предательство. Поэтому, чтобы я был в постоянном тонусе, он подговаривал ассистента по реквизиту (а это была его будущая жена Лариса), чтобы мне говорили: «Андрей Арсеньевич недоволен и, быть может, отстранит вас от этой роли». Я считаю это ошибкой Тарковского. А может быть, он был в чем-то прав… Это должно было делать меня более собранным. Хотя куда уж более?

— Картина Юлия Файта много лет пролежала на полке…

— Это, кажется, вообще рекордсмен: фильм был забыт. Он был снят в 66-м, в день премьеры запрещен. По городу уже висели афиши, я уже готовился представлять эту картину на первом показе. Только в 2000-х о картине опять вспомнили. Там речь идет о шестнадцатилетних мальчике и девочке, об их первой любви и о том, что в итоге родился ребенок. Он не был приемлем для шестидесятых, хотя изначально историю пропустили.

— Вы работали над фильмом «Игрок» и говорили о нем как о лучшем фильме по Достоевскому. Играли в картине Никиты Михалкова «Несколько дней из жизни Обломова». Во многих других лентах, снятых по литературным первоисточникам. Насколько работа с классикой отличается от фильма, снятого по оригинальному сценарию?

— Работа с классикой вообще всегда интереснее и продуктивнее. Большая амплитуда духовных колебаний, большее требование к тебе как к актеру. И ты к себе относишься гораздо требовательнее, чем играя роли современников, поскольку ты понимаешь, что это классика. Твой образ гораздо интереснее, чем ты сам на тот период времени. Все это ведет к каким-то новым высотам, которые ты должен взять.


— Литературный сюжет все же можно интерпретировать по-разному. Это дает некоторую свободу. Но вы решились снять полную биографию Лермонтова, с момента рождения до момента гибели.

— Я был обязан строго идти за строчкой Лермонтова, пройти по тем же дорогам: Тарханы, Москва, Петербург, Пятигорск. Но фильм — это не только попытка сделать картину, достойную личности Лермонтова, но и попытка моей исповеди. Это был очень интересный и полезный опыт соединения наследия Михаила Лермонтова с тем, что я, как режиссер-автор, думал о жизни, о вечности, о самом поэте. И оно переплавлялось — одно в другое.

Были даже мистические мгновения. Когда я писал сценарий, жил один, погруженный в материал. Передо мной на столе стояла открытка: изображение Лермонтова кисти Заболоцкого. И когда я в очередной раз посмотрел на Лермонтова, его портрет начал просто на глазах меняться и превращаться в мое лицо. В этом мундире на портрете был уже я. Это было всего какое-то мгновенье, но оно было.

Не знаю, нужно ли это Лермонтову там, но здесь фильм был нужен. До сих пор в школах преподносят неверный образ поэта, делая акцент на том, что он был агрессивен, дерзок, заносчив. Мне со школы запомнилось именно это. Долгое время я пытался дистанцироваться от его образа: когда мне в юности говорили, что я похож на поэта, мне вовсе не льстили.

— «Лермонтов» — это авторский кинематограф. Как вы считаете, сегодня он вообще существует, или его место окончательно заняло продюсерское кино?

— В игровом отечественном кино авторского я практически не вижу. Знаю двух-трех таких режиссеров: Михалков, Сокуров, Хотиненко… Но три единицы на все отечественное кино — это очень мало. В анимационном кино я могу назвать Александра Петрова, он производит настоящее искусство, эдакий Тарковский в анимации. Есть прекрасные документалисты, но их очень мало. Коллеги устремились вдогонку за Голливудом, пытаются встроиться в российский кинопрокат, ставший отделением американского кинопроката, это им не удается, но попытки делают, понимая, что иначе фильмы будут некассовыми.


— Но ведь в советском кино было множество фильмов, рассчитанных на массовую аудиторию. Например, комедии Гайдая. Их смотрят и любят до сих пор. В чем магия советского кинематографа?

— Во времена, когда жили и творили Гайдай и Тарковский, все понимали, что искусство за Тарковским, а Гайдай развлекает. Сейчас прошло время, и все увидели, как талантливо он развлекает. Это были разные подходы, разные задачи. Я с большим уважением отношусь к Гайдаю и с удовольствием смотрю его фильмы, но во времена, когда все были живы, кинематографисты понимали, где искусство, а где развлечение.

— Не можем не поговорить о вашей работе в театре. Вы попали в Театр Моссовета, где работала Раневская, Марецкая, Орлова, Мордвинов, Плятт. Как относились к вам старшие коллеги, какие советы они вам давали?

— Относились как к сыну полка и с огромным уважением. Оберегали меня от всего лишнего. Профессиональных советов особенно не было, потому что ко мне относились не как к ребенку, а как к партнеру, который рядом играет и репетирует. Но был один эпохальный случай.

В возрасте пяти лет я начал заикаться, поэтому актером становиться и не мечтал. Однако, когда начал актерствовать, научился с этим управляться, и речь на сцене у меня была абсолютно гладкая. И вот играя уже третий год с Мордвиновым в спектакле «Ленинградский проспект», я решил для красочности заикнуться на сцене. Запнулся один раз, два — и как начал заикаться, причем сильнее, чем в жизни. Зрители узнали мою тайну. И когда спектакль закончился, я зашел в гримерку к Николаю Дмитриевичу и говорю: «Завтра я играть не буду, я уйду из театра». Мордвинов очень спокойно отвечает: «В цирке есть закон: если человек падает с трапеции или каната, он тут же поднимается и повторяет этот номер». На следующий день я пришел и сыграл.

Если бы тогда не было Мордвинова, я бы сдался и ушел.


— Скажите, изменили ли вашу жизнь ваши роли и какую роль вы репетируете сейчас?

— На меня влияли не столько роли, сколько режиссеры. Например, Тарковский. Его суть, его характер, некоторое божественное начало. Его отношение к миру, к творчеству, к кинематографу. Многие роли потом отзывались отголоском в жизни. Так же как в «Андрее Рублеве», мой герой по наитию отливает колокол, через 30 лет создал фестиваль «Золотой витязь». Сейчас это мой главный проект — полномасштабное движение, шесть отдельных форумов по кино, театру, музыке, литературе, живописи, боевым искусствам. Кроме того, я работаю над одним сценарием. Но это пока секрет.

За предоставленные фотографии благодарим пресс-службу Славянского форума искусств «Золотой витязь».
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

  • 1971
  • Военный, Драма
  • Алексей Герман
  • 97 мин
  • 1974
  • Биографический
  • Игорь Таланкин
  • 121 мин
  • 1979
  • Комедия, Драма, Мелодрама
  • Никита Михалков
  • 136 мин
  • 1979
  • Драма
  • Михаил Швейцер
  • 88 мин
  • 2002
  • Документальное
  • Виталий Трояновский
  • 37 мин
  • 2016
  • Гуманитарные
  • 13 мин
Вспоминаем Георгия Вицина

Видеоролик из ролей замечательного актера

Международный день цирка

«Цирк - это вечный праздник взрослых и ребят!»

Вспоминаем советские боевики

Благородные герои в борьбе за справедливость

Вспоминаем любимых героев мультиков

Классика советской анимации

От купольного храма до хрущевки

Краткий путеводитель по архитектурным стилям российских городов

Золотое кольцо России

Виртуальное путешествие по древним городам

Великий комбинатор советского кино

Вспоминаем известные роли Сергея Юрского

XVIII век в русской живописи

История изобразительного искусства за две минуты

Искусство сказочного перевода

Вспоминаем переводчиков любимых детских книг

В 84 регионах страны за 2 дня состоялось более 10 тысяч мероприятий в библиотеках, книжных клубах — и даже в московском метро.

Подробнее

Владимир Мединский дал старт всероссийской акции «Библионочь-2017» на Триумфальной площади в Москве.

Подробнее

Какую программу подготовили библиотеки столицы

Подробнее

Мероприятия, посвященные любви, весне и свободе, — в подборке портала «Культура.РФ».

Подробнее

Жюри предстоит выбрать лучшую из семи экранизаций.

Подробнее

Обратная связь закрыть
Форма обратной связи

Отправить

Ошибка на сайте закрыть
Форма Отправки ошибки на сайте

Отправить

Войти в личный кабинет:
Нажимая на кнопку «Кабинет учреждения культуры», Вы будете переправлены в личный кабинет учреждения культуры, который находится в АИС ЕИПСК Кабинет учреждения культуры
Закрыть