КАК ОТНОСИЛИСЬ ДРУГ
К ДРУГУ ТЮТЧЕВ И ФЕТ?

Отвечает Полина Пендина, автор портала «Культура.РФ»

КАК ОТНОСИЛИСЬ ДРУГ К
ДРУГУ ТЮТЧЕВ И ФЕТ?

Отвечает Полина Пендина, автор портала «Культура.РФ»
О первой встрече поэтов ничего неизвестно, но вот о последней — в 1864 году — мы знаем из первых уст.
Система преподавания литературы в школах прочно связала некоторых поэтов в народном сознании: Пушкина и Лермонтова, Ахматову и Цветаеву, Маяковского и Есенина. Один из таких «дуэтов» — Федор Тютчев и Афанасий Фет. Несмотря на приличную разницу в возрасте, — Тютчев был на 17 лет старше Фета — они не только были знакомы, но и относились друг к другу с большим теплом.

Они родились в разные годы, но в один день — 23 ноября по старому стилю (сейчас 5 декабря). Когда произошло их первое знакомство — неизвестно. Фет к Тютчеву, судя по его воспоминаниям, относился с обожанием, свойственным юному «фанату». Тютчев же по скромности своей комплиментов Фета стеснялся, но отвечал ему тем же. В 1859 году Фет написал статью «О стихотворениях Тютчева». Это был отзыв на поэтический сборник Тютчева 1854 года. «Поэтическая сила, т. е. зоркость г. Тютчева — изумительна». Он в стихотворениях является «магическим толкователем тончайших чувств». А между тем масса читающей публики сборник Тютчева по достоинству не оценила, отчего ее эстетическое чувство, по мнению Фета, сильно пострадало.

В 1862 году Фет в теплом и ироничном дружеском стихотворении просил Тютчева прислать ему свою фотографию:
Мой обожаемый поэт,
К тебе я с просьбой и с поклоном:
Пришли в письме мне твой портрет,
Что нарисован Аполлоном.

Давно мечты твоей полет
Меня увлек волшебной силой,
Давно в груди моей живет
Твое чело, твой облик милый.

Твоей камене — повторять,
Прося стихи — я докучаю,
А все заветную тетрадь
Из жадных рук не выпускаю.

Поклонник вечной красоты,
Давно смиренный пред судьбою,
Я одного прошу — чтоб ты
Во всех был видах предо мною.

Вот почему спешу, поэт,
К тебе я с просьбой и поклоном:
Пришли в письме мне твой портрет,
Что нарисован Аполлоном.

И Тютчев фото прислал. Со стихотворным ответом:
Тебе сердечный мой поклон
И мой, каков ни есть, портрет,
И пусть, сочувственный поэт,
Тебе хоть молча скажет он,
Как дорог был мне твой привет,
Как им в душе я умилен.
Иным достался от природы
Инстинкт пророчески-слепой
Они им чуют, слышат воды
И в темной глубине земной...
Великой Матерью любимый,
Стократ завидней твой удел —
Не раз под оболочкой зримой
Ты самое ее узрел...
До 1953 года предполагалось, что это было одно стихотворение. Потом появилась версия, что «Тебе сердечный мой поклон...» было написано на одном листе с подписью и датой, «Иным достался от природы...» — на втором. Стихотворения, разные даже по строфике, были по ошибке соединены в списках.

Есть еще несколько известных стихотворных обращения Фета к Тютчеву: «Нетленностью божественной одеты... » 1863 года, «Прошла весна — темнеет лес...» 1866 года и, наконец, «На книжке стихотворений Тютчева» 1883 (или 1884) года:
Вот наш патент на благородство, —
Его вручает нам поэт;
Здесь духа мощного господство,
Здесь утонченной жизни цвет.

В сыртах не встретишь Геликона,
На льдинах лавр не расцветет,
У чукчей нет Анакреона,
К зырянам Тютчев не придет.
Но муза, правду соблюдая,
Глядит — а на весах у ней
Вот эта книжка небольшая
Томов премногих тяжелей.
Фет много писал о Тютчеве в своих мемуарах под интригующим названием «Мои воспоминания». «...Не могу не приветствовать в моем воспоминании тени одного из величайших лириков, существовавших на земле», — отмечал он.

«Было время, когда я раза три в неделю заходил в Москве в гостиницу Шевалдышева на Тверской в номер, занимаемый Федором Ивановичем. На вопрос: «Дома ли Федор Иванович?» — камердинер-немец, в двенадцатом часу дня, — говорил: «Он гуляет, но сейчас придет пить кофей». И действительно, через несколько минут Федор Иванович приходил, и мы вдвоем садились пить кофей, от которого я ни в какое время дня не отказываюсь. Каких психологических вопросов мы при этом не касались! Каких великих поэтов не припоминали! И, конечно, я подымал все эти вопросы с целью слушать замечательные по своей силе и меткости суждения Тютчева и упивался ими».

Фет вспоминал, как однажды показал Тютчеву свое новое стихотворение и как счастлив он был услышать отзыв старшего товарища: «Как это воздушно!» О первой встрече поэтов ничего неизвестно, но вот о последней — в 1864 году — мы знаем из первых уст. Фет застал Федора Тютчева в один из худших моментов его жизни: после смерти Елены Денисьевой, с которой тот прожил в гражданском браке 14 лет и которая родила ему троих детей. Тютчев собирался уехать во Францию и позвал своего друга попрощаться. Этот эпизод Фет подробно описал в воспоминаниях:

«В первом часу ночи, возвращаясь в гостиницу Кроассана, я вместе с ключом от номера получил от швейцара записку. Зажигая свечу на ночном столике, я, при мысли сладко задремать над французским романом, намерен был предварительно, уже лежа в постели, прочесть и записку. Раскрываю последнюю и читаю: «Тютчев просит тебя, если можно, прийти с ним проститься». Конечно, я через минуту был снова одет и полетел на призыв. Безмолвно пожав руку, Тютчев пригласил меня сесть рядом с диваном, на котором он полулежал. Должно быть, его лихорадило и знобило в теплой комнате от рыданий, так как он весь покрыт был с головою темно-серым пледом, из-под которого виднелось только одно изнемогающее лицо. Говорить в такое время нечего. Через несколько минут я пожал ему руку и тихо вышел».
Система преподавания литературы в школах прочно связала некоторых поэтов в народном сознании: Пушкина и Лермонтова, Ахматову и Цветаеву, Маяковского и Есенина. Один из таких «дуэтов» — Федор Тютчев и Афанасий Фет. Несмотря на приличную разницу в возрасте — Тютчев был на 17 лет старше Фета, — они не только были знакомы, но и относились друг к другу с большим теплом.

Они родились в разные годы, но в один день — 23 ноября по старому стилю (сейчас 5 декабря). Когда произошло их первое знакомство — неизвестно. Фет к Тютчеву, судя по его воспоминаниям, относился с обожанием, свойственным юному «фанату». Тютчев же по скромности своей комплиментов Фета стеснялся, но отвечал ему тем же. В 1859 году Фет написал статью «О стихотворениях Тютчева». Это был отзыв на поэтический сборник Тютчева 1854 года. «Поэтическая сила, т. е. зоркость г. Тютчева — изумительна». Он в стихотворениях является «магическим толкователем тончайших чувств». А между тем масса читающей публики сборник Тютчева по достоинству не оценила, отчего ее эстетическое чувство, по мнению Фета, сильно пострадало.

В 1862 году Фет в теплом и ироничном дружеском стихотворении просил Тютчева прислать ему свою фотографию:

Мой обожаемый поэт,
К тебе я с просьбой и с поклоном:
Пришли в письме мне твой портрет,
Что нарисован Аполлоном.

Давно мечты твоей полет
Меня увлек волшебной силой,
Давно в груди моей живет
Твое чело, твой облик милый.

Твоей камене — повторять,
Прося стихи — я докучаю,
А все заветную тетрадь
Из жадных рук не выпускаю.

Поклонник вечной красоты,
Давно смиренный пред судьбою,
Я одного прошу — чтоб ты
Во всех был видах предо мною.

Вот почему спешу, поэт,
К тебе я с просьбой и поклоном:
Пришли в письме мне твой портрет,
Что нарисован Аполлоном.

И Тютчев фото прислал. Со стихотворным ответом:

Тебе сердечный мой поклон
И мой, каков ни есть, портрет,
И пусть, сочувственный поэт,
Тебе хоть молча скажет он,
Как дорог был мне твой привет,
Как им в душе я умилен.

Иным достался от природы
Инстинкт пророчески-слепой —
Они им чуют, слышат воды
И в темной глубине земной...
Великой Матерью любимый,
Стократ завидней твой удел —
Не раз под оболочкой зримой
Ты самое ее узрел.. .

До 1953 года предполагалось, что это было одно стихотворение. Потом появилась версия, что «Тебе сердечный мой поклон...» было написано на одном листе с подписью и датой, «Иным достался от природы...» - на втором. Соединены стихотворения, разные даже по строфике, были по ошибке соединены в списках.

Есть еще несколько известных стихотворных обращения Фета к Тютчеву: «Нетленностью божественной одеты... » 1863 года, «Прошла весна — темнеет лес...» 1866 года и, наконец, «На книжке стихотворений Тютчева» 1883 (или 1884) года:

Вот наш патент на благородство,-
Его вручает нам поэт;
Здесь духа мощного господство,
Здесь утонченной жизни цвет.

В сыртах не встретишь Геликона,
На льдинах лавр не расцветет,
У чукчей нет Анакреона,
К зырянам Тютчев не придет.

Но муза, правду соблюдая,
Глядит - а на весах у ней
Вот эта книжка небольшая
Томов премногих тяжелей.

Фет много писал о Тютчеве в своих мемуарах под интригующим названием «Мои воспоминания». «...Не могу не приветствовать в моем воспоминании тени одного из величайших лириков, существовавших на земле», — отмечал он.

«Было время, когда я раза три в неделю заходил в Москве в гостиницу Шевалдышева на Тверской в номер, занимаемый Федором Ивановичем. На вопрос: «Дома ли Федор Иванович?» — камердинер-немец, в двенадцатом часу дня, — говорил: «Он гуляет, но сейчас придет пить кофей». И действительно, через несколько минут Федор Иванович приходил, и мы вдвоем садились пить кофей, от которого я ни в какое время дня не отказываюсь. Каких психологических вопросов мы при этом не касались! Каких великих поэтов не припоминали! И, конечно, я подымал все эти вопросы с целью слушать замечательные по своей силе и меткости суждения Тютчева и упивался ими».

Фет вспоминал, как однажды показал Тютчеву свое новое стихотворение и как счастлив он был услышать отзыв старшего товарища: «Как это воздушно!» О первой встрече поэтов ничего неизвестно, но вот о последней — в 1864 году — мы знаем из первых уст. Фет застал Федора Тютчева в один из худших моментов его жизни: после смерти Елены Денисьевой, с которой тот прожил в гражданском браке 14 лет и которая родила ему троих детей. Тютчев собирался уехать во Францию и позвал своего друга попрощаться. Этот эпизод Фет подробно описал в воспоминаниях:

«В первом часу ночи, возвращаясь в гостиницу Кроассана, я вместе с ключом от номера получил от швейцара записку. Зажигая свечу на ночном столике, я, при мысли сладко задремать над французским романом, намерен был предварительно, уже лежа в постели, прочесть и записку. Раскрываю последнюю и читаю: «Тютчев просит тебя, если можно, прийти с ним проститься». Конечно, я через минуту был снова одет и полетел на призыв. Безмолвно пожав руку, Тютчев пригласил меня сесть рядом с диваном, на котором он полулежал. Должно быть, его лихорадило и знобило в теплой комнате от рыданий, так как он весь покрыт был с головою темно-серым пледом, из-под которого виднелось только одно изнемогающее лицо. Говорить в такое время нечего. Через несколько минут я пожал ему руку и тихо вышел».
«Культура.РФ» благодарит за вопрос читателя Максима из Ялты.
«Культура.РФ» благодарит за вопрос читателя Максима из Ялты.
Материалы по теме
Подписывайтесь на рассылку портала «Культура.РФ» и еженедельно получайте наши лучшие публикации