ПРАВДА ЛИ, ЧТО ВЛАДИМИР НАБОКОВ ПИСАЛ СВОИ РОМАНЫ НА БИБЛИОТЕЧНЫХ КАРТОЧКАХ?
Отвечает Анастасия Войко,
автор портала «Культура.РФ»
автор портала «Культура.РФ»
Один из самых популярных мифов о Владимире Набокове гласит: все свои романы он писал на библиотечных — или каталожных — карточках.
Набоков действительно придумал такой способ работы над текстами, но пришел к нему не сразу. Первое время наброски и заметки он делал на бумаге и в тетрадях — как и другие авторы той эпохи. Черновики он много раз перерабатывал. Писатель вспоминал, что «вычеркивал одни куски, другие вставлял, потом снова их выбрасывал, вырывал и комкал страницы, по три-четыре раза их переписывал». Потом он переписывал заметки набело, еще раз пересматривал, корректировал и отдавал жене — Вере Слоним. А она печатала их на машинке.
Некоторые произведения сохранились в черновиках с большим количеством пометок и исправлений. Из-за этого исследователям иногда непросто изучать их. К тому же, когда Набоков писал на русском языке, он использовал дореформенную орфографию.
Набоков действительно придумал такой способ работы над текстами, но пришел к нему не сразу. Первое время наброски и заметки он делал на бумаге и в тетрадях — как и другие авторы той эпохи. Черновики он много раз перерабатывал. Писатель вспоминал, что «вычеркивал одни куски, другие вставлял, потом снова их выбрасывал, вырывал и комкал страницы, по три-четыре раза их переписывал». Потом он переписывал заметки набело, еще раз пересматривал, корректировал и отдавал жене — Вере Слоним. А она печатала их на машинке.
Некоторые произведения сохранились в черновиках с большим количеством пометок и исправлений. Из-за этого исследователям иногда непросто изучать их. К тому же, когда Набоков писал на русском языке, он использовал дореформенную орфографию.
“
В 2004 году, разбирая рукописи Владимира Набокова, хранящиеся в Библиотеке Конгресса США, в поисках материалов для собрания драматургии писателя, я обнаружил рукопись неизвестного мне рассказа «Наташа». <…> Просмотрев эти пятнадцать листов линованной бумаги, исписанной тонким пером автора «Трагедии господина Морна» и «Приглашения на казнь», я понял, отчего рукопись столь долгое время оставалась под спудом. Стремительно, в «одно касание» написанный черновик пестрел изысканной в своей изощренности правкой. Микроскопические вставки и уточнения, целые предложения, вымаранные, а затем вновь возвращенные к жизни путем подчеркивания, озерцо кляксы, в котором тонет не раз переправленное слово, к тому же еще всякие другие неприятности — небрежный синтаксис, описки, пропуски…
Когда именно Набоков начал использовать каталожные карточки, неизвестно. Исследователи предполагают, что к такой системе он пришел в 1930–1940-х годах. Карточки помогали работать над произведением нелинейно: искать новые интересные детали, формировать сюжет.
Карточки писатель заказывал и покупал в канцелярских магазинах. Такие листочки он заполнял только карандашом. Черновики хранил в картонных коробках из-под обуви, часто сортировал и переставлял их. Поэтому многие сцены из романов писались не в том порядке, в котором мы видим их в книге. Чистые карточки Набоков часто брал с собой: заполнял их даже в поездках за бабочками. Этих насекомых писатель любил с детства. Он ловил, изучал бабочек, посвящал им научные статьи. В его честь даже назван один из видов — Nabokovia. Вплоть до старости писатель отправлялся на «охоту» за бабочками, ездил в экспедиции за ними.
Многие каталожные карточки Набокова заполнены пометками и правками. На этих же листках он часто оставлял заметки для будущих романов. Например, черновики «Лолиты» писатель уничтожил — и сохранились только около ста карточек с подготовительными заметками к книге.
Финальная работа с подобными черновиками проходила так же, как и с обычными рукописями: Набоков их переписывал набело, диктовал текст жене, а она уже набирала его на машинке.
Карточки писатель заказывал и покупал в канцелярских магазинах. Такие листочки он заполнял только карандашом. Черновики хранил в картонных коробках из-под обуви, часто сортировал и переставлял их. Поэтому многие сцены из романов писались не в том порядке, в котором мы видим их в книге. Чистые карточки Набоков часто брал с собой: заполнял их даже в поездках за бабочками. Этих насекомых писатель любил с детства. Он ловил, изучал бабочек, посвящал им научные статьи. В его честь даже назван один из видов — Nabokovia. Вплоть до старости писатель отправлялся на «охоту» за бабочками, ездил в экспедиции за ними.
Многие каталожные карточки Набокова заполнены пометками и правками. На этих же листках он часто оставлял заметки для будущих романов. Например, черновики «Лолиты» писатель уничтожил — и сохранились только около ста карточек с подготовительными заметками к книге.
Финальная работа с подобными черновиками проходила так же, как и с обычными рукописями: Набоков их переписывал набело, диктовал текст жене, а она уже набирала его на машинке.
“
Каждая карточка переписывается множество раз. Примерно три карточки составляют машинописную страницу, а когда наконец-то я чувствую, что задуманная картина скопирована мной настолько точно, насколько это физически возможно — некоторые участки, увы, так и остаются незаполненными, — тогда я диктую роман жене, которая печатает его в трех экземплярах.
На карточках записан последний роман Владимира Набокова «Лаура». Всего их 138, каждая — размером 9 на 12 сантиметров. Писатель говорил в интервью, что эта книга «начата им до болезни и завершена «в уме», но не на бумаге». Закончить «Лауру» Набоков не успел и завещал сжечь карточки. Однако сначала супруга писателя, а затем и его сын Дмитрий не стали этого делать. В ноябре 2009 года вышло издание «Лауры» на английском языке, а следом — перевод литературоведа Геннадия Барабтарло на русский. О последней версии филолог Павел Балдицын писал: «Упущений и погрешностей в этом переводе очень много. В угоду собственным представлениям о русском языке и содержании текста переводчик нередко настолько искажает оригинал, что русский читатель только диву дается: неужели Набоков может так ужасно писать?» Критики ругали и оригинальный текст. Например, английский драматург Том Стоппард писал: «Карточки нужно было сжечь». «Лауру» до сих пор печатают с изображениями набоковских карточек. Так читатели могут представить, как шла работа над книгой.