ОТКУДА ПОШЛО ВЫРАЖЕНИЕ
«ГАЛОПОМ ПО ЕВРОПАМ»?

Отвечает Татьяна Григорьева, историк, автор портала «Культура.РФ»
ОТКУДА ПОШЛО ВЫРАЖЕНИЕ
«ГАЛОПОМ ПО ЕВРОПАМ»?
Отвечает Татьяна Григорьева, историк, автор портала «Культура.РФ»
Cегодня крылатое выражение «галопом по Европам» — синоним поспешного ознакомления с чем-либо.
В 1927 году советский Народный комиссариат просвещения отправил трех молодых «комсомольских поэтов» — Александра Жарова, Александра Безыменского и Иосифа Уткина — в заграничную командировку по Европе. Авторам организовали культурную программу и творческие встречи с зарубежными коллегами и читателями.

Поэты побывали в Чехословакии, Австрии, Швейцарии, Франции, Италии. В Праге и Вене возникли недоразумения — поэтов вызывали накануне встреч с читателями в полицейские управления и просили немедленно покинуть страну, поскольку считали их мероприятия пропагандистскими.

Путешествие длилось два месяца. За это время Жаров, Безыменский и Уткин успели познакомиться с Максимом Горьким и заехать к нему в гости. В итальянском городе Сорренто молодые люди провели 10 дней, прогуливаясь у Неаполитанского залива, беседуя с известным писателем, за чтением стихов и музыкальными вечерами. Горький писал Михаилу Пришвину: «Живут здесь — вчера приехали — три поэта: Уткин, Безыменский, Жаров — интересные! Чудесно играют на банджо и гитаре песни. Как хорошо талантлив наш народ…»

По возвращении Александр Жаров опубликовал заметки о поездке в газете «Комсомольская правда». В выпусках от 14 и 16 февраля и 1 марта 1928 года вышли путевые очерки под названием «Галопом по Европам».

Советская публика их приняла хорошо, а вот Максим Горький — нет. 17 марта 1928 года в газете «Читатель и писатель» вышла статья «О пользе грамотности», где Горький писал:
«Я вынужден напомнить об этом по следующей причине: молодой русский литератор, путешествуя «галопом по Европам» и посетив окрестности Неаполя, рассказывает в одной из московских газет: «Рядом — залив Адриатического моря, с другой стороны его отлично виден Везувий». Издревле ведомо, что Неаполь расположен на берегу залива Тирренского моря и залив этот называется Неаполитанским; что же касается моря Адриатического, то оно находится в другом месте, так что молодой писатель, путешествуя «галопом», врет в карьер. А редактор газеты печатает вранье, не замечая его.

Можно бы и не обращать внимания на этот «анекдот», но мне приходится нередко видеть молодых писателей, и, к сожалению, все они более или менее предрасположены к творчеству именно таких анекдотов. И невольно жалеешь, что они путешествуют галопом, а не пешком, как это делают немецкие студенты.

Современные русские люди вообще приезжают в Европу как будто лишь затем, чтобы посмотреть, как она разваливается, и смекнуть, скоро ли рассыплется в прах и пыль. Спросишь путешествующего галопом:

— Как вам нравится море?

Он гордо отвечает:

— Что у нас своих-то морей нету, что ли!»
Горький упрекнул «путешествующих галопом по Европам» в поверхностном взгляде на зарубежные страны, небрежном обращении с фактами. Вскоре эту фразу подхватили другие литераторы и писатели.
«Лузгин, побагровев, вдруг крикнул:

— Хотите честно?

— Конечно, — сказал я.

— Так вот, честно: вы написали посредственный очерк. И я удивляюсь вашим претензиям. <…>

— Но почему же вы говорили, что очерк удался?

— Не передергивайте! Я не говорил этого! Я говорил об отдельных удачах и о крупных недостатках: например, вы без конца «якаете». Вообще, не надо было вам размахиваться на путевой очерк. Для путевых очерков редакция собирается послать на трассу другого человека, это надо делать основательно, а не так, кавалерийским наскоком, галопом по Европам…»
Юрий Трифонов, «Утоление жажды», 1963
Cегодня крылатое выражение «галопом по Европам» — синоним поспешного ознакомления с чем-либо, беглого и неглубокого наблюдения, поверхностного суждения о чем-то без вникания в суть.
1927 году советский Народный комиссариат просвещения отправил трех молодых «комсомольских поэтов» — Александра Жарова, Александра Безыменского и Иосифа Уткина — в заграничную командировку по Европе. Авторам организовали культурную программу и творческие встречи с зарубежными коллегами и читателями.

Поэты побывали в Чехословакии, Австрии, Швейцарии, Франции, Италии. В Праге и Вене возникли недоразумения — поэтов вызывали накануне встреч с читателями в полицейские управления и просили немедленно покинуть страну, поскольку считали их мероприятия пропагандистскими.

Путешествие длилось два месяца. За это время Жаров, Безыменский и Уткин успели познакомиться с Максимом Горьким и заехать к нему в гости. В итальянском городе Сорренто молодые люди провели 10 дней, прогуливаясь у Неаполитанского залива, беседуя с известным писателем, за чтением стихов и музыкальными вечерами. Горький писал Михаилу Пришвину: «Живут здесь — вчера приехали — три поэта: Уткин, Безыменский, Жаров — интересные! Чудесно играют на банджо и гитаре песни. Как хорошо талантлив наш народ…»

По возвращении Александр Жаров опубликовал заметки о поездке в газете «Комсомольская правда». В выпусках от 14 и 16 февраля и 1 марта 1928 года вышли путевые очерки под названием «Галопом по Европам».

Советская публика их приняла хорошо, а вот Максим Горький — нет. 17 марта 1928 года в газете «Читатель и писатель» вышла статья «О пользе грамотности», где Горький писал:


«Я вынужден напомнить об этом по следующей причине: молодой русский литератор, путешествуя «галопом по Европам» и посетив окрестности Неаполя, рассказывает в одной из московских газет: «Рядом — залив Адриатического моря, с другой стороны его отлично виден Везувий». Издревле ведомо, что Неаполь расположен на берегу залива Тирренского моря и залив этот называется Неаполитанским; что же касается моря Адриатического, то оно находится в другом месте, так что молодой писатель, путешествуя «галопом», врет в карьер. А редактор газеты печатает вранье, не замечая его.

Можно бы и не обращать внимания на этот «анекдот», но мне приходится нередко видеть молодых писателей, и, к сожалению, все они более или менее предрасположены к творчеству именно таких анекдотов. И невольно жалеешь, что они путешествуют галопом, а не пешком, как это делают немецкие студенты.

Современные русские люди вообще приезжают в Европу как будто лишь затем, чтобы посмотреть, как она разваливается, и смекнуть, скоро ли рассыплется в прах и пыль. Спросишь путешествующего галопом:

— Как вам нравится море?

Он гордо отвечает:

— Что у нас своих-то морей нету, что ли!»


Горький упрекнул «путешествующих галопом по Европам» в поверхностном взгляде на зарубежные страны, небрежном обращении с фактами. Вскоре эту фразу подхватили другие литераторы и писатели.


«Лузгин, побагровев, вдруг крикнул:

— Хотите честно?

— Конечно, — сказал я.

— Так вот, честно: вы написали посредственный очерк. И я удивляюсь вашим претензиям. <…>

— Но почему же вы говорили, что очерк удался?

— Не передергивайте! Я не говорил этого! Я говорил об отдельных удачах и о крупных недостатках: например, вы без конца «якаете». Вообще, не надо было вам размахиваться на путевой очерк. Для путевых очерков редакция собирается послать на трассу другого человека, это надо делать основательно, а не так, кавалерийским наскоком, галопом по Европам…»
Юрий Трифонов, «Утоление жажды», 1963


Cегодня крылатое выражение «галопом по Европам» — синоним поспешного ознакомления с чем-либо, беглого и неглубокого наблюдения, поверхностного суждения о чем-то без вникания в суть.
Материалы по теме