Архангельская область, Вельский район...

Пение «тонким» голосом в Устьянском и Вельском районах Архангельской области

Этнос:
Русские
Конфессия:
Православие
Язык:
Русский, вологодская группа северного наречия
В 1977 году в деревнях Чадромского сельсовета Устьянского района и Благовещенского района Вельского района Архангельской области фольклористами Ленинградской консерватории была обнаружена традиция женского пения «тонким» голосом.

В ряду ярчайших исполнителей, записанных в чадромских деревнях, можно назвать Виринею Викторовну Пуряеву и Виринею Ивановну Перхурову.

Среди звукозаписей, выполненных в Вельском районе, преобладают сольные записи, но по ценности они не уступают ансамблевым и в полной мере передают типичные свойства звучания нижнеустьянской традиции. Особенно выделяется характерной для этих мест манерой пения Катерина Андреевна Карпова (Михеевская) из деревни Турыгино.

В традиции Нижней Устьи «тонкими» голосами исполняют лирические, хороводные, плясовые, свадебные песни и причитания.

Лирические и хороводные песни здесь, как правило, приурочены к календарным обрядам и праздникам (сопровождают святочные и весенне-летние гуляния), а также включаются в свадьбу наряду с обрядовыми напевами и формами сольной и коллективной причети. Одна из ярких форм традиционной культуры чадромских деревень связана с проведением совместных застолий в весенне-летние календарные и общинные праздники. В нижнеустьянской традиции было принято приглашать родственников и соседей на застолье, к которому варили пиво, его подавали («пускали») в медной браты́не. Во время праздника пели протяжные песни, водили хороводы.

Наиболее представительным по числу записей и вариантов в чадромских деревнях является корпус лирических песен. Большая часть образцов обнаруживает признаки ранних в историко-стилевом отношении форм. Среди них можно выделить песенные типы «Эко сердце», «Молодость», «Кого люблю, того дружочка жаль», «Не по морюшку лебедушка плывет», «Полно, солнышко, из-за лесу светить», варианты которых широко бытуют в традициях Северо-Запада России. Подчеркнем, что и в образцах лирических песен более позднего происхождения (например, «Аленький цветочек», «Не дают-то Маше комарочки ночки спать») проявляются принципы мелодического развертывания и темброво-тесситурные особенности, характерные для манеры пения «тонкими» голосами в традиции Нижней Устьи.

Отличительной чертой репертуара нижнеустьянской традиции оказывается преобладание «девьей» лирики, которая исполняется «тонким» голосом. Характерные сюжеты этой группы песен: «разлука с молодцем», «тоска-печаль по молодцу», «несчастливое замужество», «дочка-пташка». Они объединены особенностями музыкальной организации, а часть из них также устойчивой приуроченностью к свадебному обряду. Так, например, в деревне Вахрушевской, когда к невесте приезжал жених, ворота были закрыты до тех пор, пока не споют лирическую песню «Вы не дуйте-ко, ветрочки», а, по воспоминаниям жителей деревни Красный Бор, песня «Милые подруженьки» звучала на свадьбе в исполнении девушек-подружек в тот момент, когда невеста плакала с приухиванием («и́хала»). Следует отметить, что Красный Бор выделяется среди других деревень Чадромского с/с представительностью репертуара и качеством ансамблевого звучания.

В ходе экспедиций в благовещенских деревнях записано значительное число лирических песен позднего происхождения, но, вместе с тем, выполнены записи показательных для раннего слоя севернорусской лирики образцов: «Будет, солнышко, тебе из-за лесу да пекчи́», «Не по морюшку да тут лебедушка плывет», «Нечего бы мне в чужие люди торопиться», «Молодость», «Кого люблю, того дружочка жаль».

Музыкально-поэтические формы, связанные с хореографическим движением и составляющие основу святочных молодежных посиделок, также обнаруживали хорошую сохранность в 1970-е годы, в том числе с точки зрения манеры исполнения. Так, например, «тонким» голосом пелись припевки под пляску «Восьмерка», под «Камаринского» и «Русского»; игровые «Заинька», «Как во городе царевна»; хороводные «Я хожу, хожу кругом города», «Я капусточку полола», «А мы просо сеяли». Особую ценность представляют записи свадебных (сольных и коллективных) причитаний, приуроченных к различным этапам свадебного обряда: выходу невесты на уго́ры, прощанию с родителями и домом, выводу невесты «пред столы», раздаче «кра́соты».

Жанровая система песенного фольклора Нижней Устьи, как и большинства севернорусских традиций, включает незначительное число собственно календарно-обрядовых форм, а обрядовый статус хороводов и лирических песен очень высок — они оформляют звучание основных календарных праздников. Можно предположить, что это естественно повлекло за собой формирование специфической формы женского пения. Учитывая, что в нижнеустьянской традиции свадебные песни и причитания звучат в той же манере, что и приуроченные лирические и хороводные песни, выход на «тонкий» голос, очевидно, являлся особым выразительным средством, присущим обрядовому пению девушек и женщин.

Для народных певиц, проживающих в нижне-устьянских деревнях, «звуковой идеал» традиции связан с особым звучанием «тонких» голосов. Пение на «тонкий» голос выделяется, прежде всего, тесситурно-тембровыми свойствами и подразумевает исполнение в высоком регистре собранным звуком с применением мелизматики, микрораспевов, с опорой на «головное» резонирование, что требует особой интенсивности дыхания.

Преобладая над остальными свойствами исполнительского стиля, манера пения «тонким» голосом определяет ряд особенностей мелодической линии напева: ее отличает плавность, незначительное число широких интервальных ходов, которые, как правило, направлены к опорным тонам лада. В ансамблевом исполнении расслоение голосов часто происходит в секунду или терцию. Характерно, что секундовый и терцовый интервалы между голосами возникают тогда, когда один голос тянет звук, а другой из унисона поступенно движется вниз; ритмически организация спуска может быть разнообразной.

Проблема соотношения «тонкого» и «толстого» голосов наметилась еще в экспедициях 1970-х годов. Собирателями устойчиво отмечалась местная терминология, отражающая бытование в певческой культуре «толстого» (в некоторых вариантах «грубого») и «тонкого» голосов с ведущей ролью последнего. В рассматриваемой традиции встречается исполнение двух видов. Первый, количественно преобладающий, предполагает звучание всех голосов в высокой тесситуре (все поют только «тонкими» голосами). Во втором случае одна часть голосов звучит в высокой тесситуре (т.е. «тонко»), а другая — на октаву ниже («толсто»). В этом виде пения наблюдаются признаки двурегистровой гетерофонии, поскольку голоса функционально неравнозначны, ведущая роль принадлежит «тонким». Подобные формы исполнения отмечались в деревнях Вахрушевской и Красный Бор Чадромского сельсовета.

Расхождение голосов в октаву (т.е. звучание песни в двух регистрах) могло возникать и при включении в ансамбль мужчин. Факты пения мужчин отмечаются редко, тем не менее, устойчивыми являются свидетельства о том, что во время праздников мужчины и женщины пели вместе, в основном, лирические песни. Единственная запись смешанного состава ансамбля была выполнена в деревне Турыгино Благовещенского сельсовета. Лирическая песня «Я во садике была» исполнялась при участии Давида Прокопьевича Журавлёва (1895 г.р.). Безусловно эта фонограмма не может дать исчерпывающей информации о традиции мужского пения, но является примером того, что мужские голоса могли звучать достаточно высоко, сближаясь по тесситуре с женскими. Таким образом, в высоком регистре («тонкими» голосами) пели девушки и женщины, а в низком регистре («толстыми» голосами) — мужчины совместно с женщинами, голоса которых в силу возраста или индивидуальных особенностей могли звучать только в невысокой тесситуре. Исполнение только «тонким» голосом или «тонким» и «толстым» определялось ситуацией пения, составом ансамбля, в том числе половозрастными особенностями его участников.

Оценка тесситуры звучания при изучении пения «тонким» голосом представляет собой самостоятельную проблему.

Сопоставляя звукозаписи различных образцов песенной лирики, можно отметить, что наиболее высокая тесситура характерна для ансамблей из деревень Турыгино и Чурковской Благовещенского сельсовета и деревень Рыжково, Красный Бор, Вахрушевской Чадромского сельсовета, а наиболее характерный диапазон звучания «тонкого» голоса охватывает интервал большой сексты, от ля-бемоль первой октавы до звука фа второй октавы. Сравнение записей, сделанных в Чадромском и Благовещенском сельсоветах, показывает, что свойства «тонкого пения», связанные с высотой звучания, ярче выражены в вельских деревнях, где характерный диапазон высоких женских голосов — от си-бемоль первой октавы до соль второй октавы.

Тембр — значимая сторона в воспроизведении и передаче традиционных черт исполнительского стиля, зависит от характера смыкания голосовых связок, работы резонаторов. Звучание «тонких» голосов певиц из благовещенских деревень можно охарактеризовать как чистое, светлое, «полетное», его отличает легкость и ровность. В тембре голосов нет той звонкости и напряженности, которые так украшают пение женщин из чадромских деревень, звучание представляется более плотным с небольшим вибрато.

В представлении устьян (так называют себя проживающие в Устьянском районе) Чадрома — «медвежий угол», поскольку эта территория обособлена от остальной части района, деревни труднодоступны, да и местные традиции отличаются от соседних, в частности, средней и верхней Устьи. По свидетельствам жителей чадромских деревень, им раньше часто приходилось ездить на праздники в сторону Вельского района, с приграничными деревнями которого, по их мнению, имеется близость репертуара и манеры пения.

Рассказывая о ситуациях совместного пения лирических песен на праздниках, Александра Федоровна Бельская из деревни Михайловской подчеркивала, что эти песни «по одному не поются», обязательно «подсобле́ют», во время пения «как-то подхватывали, поднимали», «приспосабливались один к другому, чтобы красиво всё полуцалосе».

Характеризуя особенности совместного пения в нижнеустьянской традиции, народные певицы уделяют большое внимание соотношению «тонкого» и «толстого» голосов. Согласно некоторым комментариям, пение «тонким» или «толстым» голосом зависело от возраста исполнителей и не подразумевало одновременного их звучания, то есть молодые женщины и девушки пели «тонкими» голосами отдельно, а пожилые женщины пели «толстыми». «Дак молодые-то были-от не пи́ли толсты́м-то, это уж старухи. <...> Всё одним голосом пи́ли. Не пи́ли это на двоё <...> только то́нким. Если уж старухи одне собиру́тце, те — толсты́м поют» (д. Вахрушевская).

Расхождение голосов на два регистра в нижнеустьянской традиции считалось нормативным, если складывалось в результате совместного пения женщин, тембры голосов которых были различны: «У кого-то повыше голос, у кого-то и тонкий голос — как-то спевались все» (А.Ф. Бельская, д. Михайловская). Показательно, что во время сеанса записи в деревне Рыжково певицы в возрасте от 60 до 76 лет сетовали на то, что уже не могут вытянуть песню «тонкими» голосами: «Дак вот вишь, мы не мо́жём! Тонко начнёшь, дак мы вытянуть не мо́жём. Низковато бу́дёт». При этом они запевали довольно высоко (от си-бемоль первой октавы до ми-бемоль второй) и в процессе пения поднимали тесситуру с каждой строфой, подчеркивая, что песня должна звучать еще «тоньше».

Важным свойством звучания хорошего ансамбля считается умение певиц «подхватывать» и «поддерживать» друг друга: поскольку петь «тонким» голосом тяжело, надо чтобы высоких голосов было несколько, и песня звучала без перерывов. По мнению народных певиц, «тонкие» голоса звучали громко, и их было слышно далеко, во всех окрестных деревнях.

В комментариях носителей традиции трактовка темпа исполнения практически совпадает с представлениями о протяжности. В воспоминаниях о том, как пели на гуляниях в старину, подчеркивается, что для песен, звучавших в праздники, характерен спокойный, размеренный характер движения: «Раньше круто-эк не пели, всё протяжное, протя́нутые слова тянулись». Александра Петровна Антуфьева (1928 г.р. родом из д. Малодоры Устьянского р-на), рассказывая о пении старыми женщинами свадебных песен в деревне Вахрушевской, указывала, что «старухи пели затяжны́ми голосами, протяжно».

Аудио

01 Свадебное причитание невесты с подругами «Вышла я, красная девица» в исполнении жительниц д. Рыжково Устьянского р-на Архангельской обл.
02 Свадебное причитание невесты с подругами «Тебе, спасибо, батюшко» в исполнении жительниц д. Красный Бор Устьянского р-на Архангельской обл.
03 Свадебная припевка «Как девицам за припевочку» в исполнении жительниц д. Красный Бор Устьянского р-на Архангельской обл.
04 Свадебная величальная песня «Подпусти, Божа-хозяин, ко двору придти» («Большое виноградье») в исполнении жительниц с. Благовещенское Вельского р-на Архангельской обл.
05 Лирическая песня «Э-ой, да вы не дуйте-ко, ветроцики» в исполнении жительниц д. Красный Бор Устьянского р-на Архангельской обл.
06 Лирическая песня «Не дают-то Маше комарочки ночки спать» в исполнении жительниц д. Турыгино Вельского р-на Архангельской обл.
07 Лирическая песня «Э-ой, когда молодость прошла, прокатиласе» в исполнении жительниц д. Красный Бор Устьянского р-на Архангельской обл.
08 Лирическая песня «Ой, несцестлива я да на светике, э-ой, родилась» в исполнении жительниц д. Красный Бор Устьянского р-на Архангельской обл.
09 Лирическая песня «Не с-по за морю лебедь белая ли да плывёт» в исполнении жительниц д. Красный Бор Устьянского р-на Архангельской обл.
10 Хороводная песня «С-по лугу, лугу розливаласе вода» в исполнении жительниц д. Вахрушевская Устьянского р-на Архангельской обл.
11 Хороводная песня «На Деве-реке девица платьё мыла» в исполнении жительниц д. Красный Бор Устьянского р-на Архангельской обл.
12 Хороводная песня «Што из-под лесу, лесоцку всё трава шёлкова» в исполнении жительниц д. Красный Бор Устьянского р-на Архангельской обл.
13 Хороводная песня «Во лузях» в исполнении жительниц д. Красный Бор Устьянского р-на Архангельской обл.
14 Хороводная песня «Ты луговка луговая» в исполнении жительниц с. Благовещенское Вельского р-на Архангельской обл.
15 Хороводная песня «А мы просо сеяли» в исполнении жительниц с. Благовещенское Вельского р-на Архангельской обл.