afanasii-fet

Афанасий Фет

talisman

Талисман

Сон

kaktus

Кактус

rasskazy

Рассказы

sobranie-stikhotvorenii

Собрание стихотворений

Глубь небес опять ясна, Пахнет в воздухе весна, Каждый час и каждый миг Приближается жених.

Спит во гробе ледяном Очарованная сном, — Спит, нема и холодна, Вся во власти чар она.

Но крылами вешних птиц Он свевает снег с ресниц, И из стужи мертвых грез Проступают капли слез.

glub-nebes-opyat-yasna

Глубь небес опять ясна,
Пахнет в воздухе весна,
Каждый час и каждый миг
Приближается жених.

Спит во гробе ледяном
Очарованная сном, —
Спит, нема и холодна,
Вся во власти чар она.

Но крылами вешних птиц
Он свевает снег с ресниц,
И из стужи мертвых грез
Проступают капли слез.

Глубь небес опять ясна…

Ещё весна, — как будто неземной Какой-то дух ночным владеет садом. Иду я молча, — медленно и рядом Мой темный профиль движется со мной.

Еще аллей не сумрачен приют, Между ветвей небесный свод синеет, А я иду — душистый холод веет В лицо — иду — и соловьи поют.

Несбыточное грезится опять, Несбыточное в нашем бедном мире, И грудь вздыхает радостней и шире, И вновь кого-то хочется обнять.

Придет пора — и скоро, может быть, — Опять земля взалкает обновиться, Но это сердце перестанет биться И ничего не будет уж любить.

eshyo-vesna

Ещё весна, — как будто неземной
Какой-то дух ночным владеет садом.
Иду я молча, — медленно и рядом
Мой темный профиль движется со мной.

Еще аллей не сумрачен приют,
Между ветвей небесный свод синеет,
А я иду — душистый холод веет
В лицо — иду — и соловьи поют.

Несбыточное грезится опять,
Несбыточное в нашем бедном мире,
И грудь вздыхает радостней и шире,
И вновь кого-то хочется обнять.

Придет пора — и скоро, может быть, —
Опять земля взалкает обновиться,
Но это сердце перестанет биться
И ничего не будет уж любить.

Ещё весна

Когда сквозная паутина Разносит нити ясных дней И под окном у селянина Далекий благовест слышней,

Мы не грустим, пугаясь снова Дыханья близкого зимы, А голос лета прожитого Яснее понимаем мы.

osenyu

Когда сквозная паутина
Разносит нити ясных дней
И под окном у селянина
Далекий благовест слышней,

Мы не грустим, пугаясь снова
Дыханья близкого зимы,
А голос лета прожитого
Яснее понимаем мы.

Осенью

Ты прав: мы старимся. Зима недалека, Нам кто-то праздновать мешает, И кудри темные незримая рука И серебрит и обрывает.

В пути приутомясь, покорней мы других В лицо нам веющим невзгодам; И не под силу нам безумцев молодых Задорным править хороводом.

Так что ж! ужели нам, покуда мы живем, Вздыхать, оборотясь к закату, Как некогда, томясь любви живым огнем, Любви певали мы утрату?

Нет, мы не отжили! Мы властны день любой Чертою белою отметить И музы сирые еще на зов ночной Нам поторопятся ответить.

К чему пытать судьбу? Быть может, коротка В руках у парки нитка наша! Еще разымчива, душиста и сладка Нам Гебы пенистая чаша.

Зажжет, как прежде, нам во глубине сердец Ее огонь благие чувства, — Так пей же из нее, любимый наш певец: В ней есть искусство для искусства.

ty-prav-my-starimsya-zima-nedaleka

Ты прав: мы старимся. Зима недалека,
Нам кто-то праздновать мешает,
И кудри темные незримая рука
И серебрит и обрывает.

В пути приутомясь, покорней мы других
В лицо нам веющим невзгодам;
И не под силу нам безумцев молодых
Задорным править хороводом.

Так что ж! ужели нам, покуда мы живем,
Вздыхать, оборотясь к закату,
Как некогда, томясь любви живым огнем,
Любви певали мы утрату?

Нет, мы не отжили! Мы властны день любой
Чертою белою отметить
И музы сирые еще на зов ночной
Нам поторопятся ответить.

К чему пытать судьбу? Быть может, коротка
В руках у парки нитка наша!
Еще разымчива, душиста и сладка
Нам Гебы пенистая чаша.

Зажжет, как прежде, нам во глубине сердец
Ее огонь благие чувства, —
Так пей же из нее, любимый наш певец:
В ней есть искусство для искусства.

Ты прав: мы старимся. Зима недалека…

Снова слышу голос твой, Слышу и бледнею; Расставался, как с душой, С красотой твоею!

Если б муку эту знал, Чуял спозаранку, — Не любил бы, не ласкал Смуглую цыганку.

Не лелеял бы потом Этой думы томной В чистом поле под шатром Днем и ночью темной.

Что ж напрасно горячить Кровь в усталых жилах? Не сумела ты любить, Я — забыть не в силах.

snova-slyshu-golos-tvoi

Снова слышу голос твой,
Слышу и бледнею;
Расставался, как с душой,
С красотой твоею!

Если б муку эту знал,
Чуял спозаранку, —
Не любил бы, не ласкал
Смуглую цыганку.

Не лелеял бы потом
Этой думы томной
В чистом поле под шатром
Днем и ночью темной.

Что ж напрасно горячить
Кровь в усталых жилах?
Не сумела ты любить,
Я — забыть не в силах.

Снова слышу голос твой…

О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной, Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный, Перстам послушную волос густую прядь Из мыслей изгонять и снова призывать; Дыша порывисто, один, никем не зримый, Досады и стыда румянами палимый, Искать хотя одной загадочной черты В словах, которые произносила ты; Шептать и поправлять былые выраженья Речей моих с тобой, исполненных смущенья, И в опьянении, наперекор уму, Заветным именем будить ночную тьму.

o-dolgo-budu-ya-v-molchani

О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной,
Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,
Перстам послушную волос густую прядь
Из мыслей изгонять и снова призывать;
Дыша порывисто, один, никем не зримый,
Досады и стыда румянами палимый,
Искать хотя одной загадочной черты
В словах, которые произносила ты;
Шептать и поправлять былые выраженья
Речей моих с тобой, исполненных смущенья,
И в опьянении, наперекор уму,
Заветным именем будить ночную тьму.

О, долго буду я, в молчаньи

Мы рождены для вдохновенья, Для звуков сладких и молитв. Пушкин

Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня, Бичей подыскивать к закону. Поэт, остановись! не призывай меня, Зови из бездны Тизифону.

Пленительные сны лелея наяву, Своей божественною властью Я к наслаждению высокому зову И к человеческому счастью.

Когда, бесчинствами обиженный опять, В груди заслышишь зов к рыданью, — Я ради мук твоих не стану изменять Свободы вечному призванью.

Страдать! Страдают все, страдает темный зверь Без упованья, без сознанья; Но перед ним туда навек закрыта дверь, Где радость теплится страданья.

Ожесточенному и черствому душой Пусть эта радость незнакома. Зачем же лиру бьешь ребяческой рукой, Что не труба она погрома? К чему противиться природе и судьбе? — На землю сносят эти звуки Не бурю страстную, не вызовы к борьбе, А исцеление от муки.

muza-ty-khochesh-proklinat-rydaya-i-stenya

[I]Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв.
Пушкин[/I]

[BR]

Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня,
Бичей подыскивать к закону.
Поэт, остановись! не призывай меня,
Зови из бездны Тизифону.

Пленительные сны лелея наяву,
Своей божественною властью
Я к наслаждению высокому зову
И к человеческому счастью.

Когда, бесчинствами обиженный опять,
В груди заслышишь зов к рыданью, —
Я ради мук твоих не стану изменять
Свободы вечному призванью.

Страдать! Страдают все, страдает темный зверь
Без упованья, без сознанья;
Но перед ним туда навек закрыта дверь,
Где радость теплится страданья.

Ожесточенному и черствому душой
Пусть эта радость незнакома.
Зачем же лиру бьешь ребяческой рукой,
Что не труба она погрома?
  
К чему противиться природе и судьбе? —
На землю сносят эти звуки
Не бурю страстную, не вызовы к борьбе,
А исцеление от муки.

Муза (Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня…)

За вздохом утренним мороза, Румянец уст приотворя, Как странно улыбнулась роза В день быстролетней сентября!

Перед порхающей синицей В давно безлиственных кустах Как дерзко выступать царицей С приветом вешним на устах.

Расцвесть в надежде неуклонной — С холодной разлучась грядой, Прильнуть последней, опьяненной К груди хозяйки молодой!

sentyabrskaya-roza

За вздохом утренним мороза,
Румянец уст приотворя,
Как странно улыбнулась роза
В день быстролетней сентября!

Перед порхающей синицей
В давно безлиственных кустах
Как дерзко выступать царицей
С приветом вешним на устах.

Расцвесть в надежде неуклонной —
С холодной разлучась грядой,
Прильнуть последней, опьяненной
К груди хозяйки молодой!

Сентябрьская роза

По листам пронесся шорох. Каждый миг в блаженстве дорог, В песни — каждый звук: Там, где первое не ясно, Всё, хоть будь оно прекрасно, Исчезает вдруг.

О, не только что внимала, — Я давно предугадала Все твои мечты; Но, настроенная выше, Я рассказываю тише, Что мечтаешь ты.

Я на всякие звуки готов, Но не сам говорю я струной: Только формы воздушных перстов Обливаю звончатой волной. Оттого-то в разлуке с тобой Слышу я беззвучную дрожь, Оттого-то и ты узнаешь Всё, что здесь совершится со мной.

Если мне повелитель ветров Звука два перекинет порой, Но таких, где трепещет любовь, — Я невольно пою за тобой. Ах, запой поскорее, запой! Ты не знаешь, что сталось со мной! Этот перст так прозрачно хорош, Под которым любовь ты поешь.

eolovy-arfy

[I][B]Он[/B][/I]

По листам пронесся шорох.
Каждый миг в блаженстве дорог,
В песни — каждый звук:
Там, где первое не ясно,
Всё, хоть будь оно прекрасно,
Исчезает вдруг.

[I][B]Она[/B][/I]

О, не только что внимала, —
Я давно предугадала
Все твои мечты;
Но, настроенная выше,
Я рассказываю тише,
Что мечтаешь ты.

[I][B]Он[/B][/I]

Я на всякие звуки готов,
Но не сам говорю я струной:
Только формы воздушных перстов
Обливаю звончатой волной.
Оттого-то в разлуке с тобой
Слышу я беззвучную дрожь,
Оттого-то и ты узнаешь
Всё, что здесь совершится со мной.

[I][B]Она[/B][/I]

Если мне повелитель ветров
Звука два перекинет порой,
Но таких, где трепещет любовь, —
Я невольно пою за тобой.
Ах, запой поскорее, запой!
Ты не знаешь, что сталось со мной!
Этот перст так прозрачно хорош,
Под которым любовь ты поешь.

Эоловы арфы

Ещё весны душистой нега К нам не успела низойти, Ещё овраги полны снега, Ещё зарёй гремит телега На замороженном пути.

Едва лишь в полдень солнце греет, Краснеет липа в высоте, Сквозя, березник чуть желтеет, И соловей ещё не смеет Запеть в смородинном кусте.

Но возрожденья весть живая Уж есть в пролётных журавлях, И, их глазами провожая, Стоит красавица степная С румянцем сизым на щеках.

eshe-vesny-dushistoi-nega

Ещё весны душистой нега
К нам не успела низойти,
Ещё овраги полны снега,
Ещё зарёй гремит телега
На замороженном пути.

Едва лишь в полдень солнце греет,
Краснеет липа в высоте,
Сквозя, березник чуть желтеет,
И соловей ещё не смеет
Запеть в смородинном кусте.

Но возрожденья весть живая
Уж есть в пролётных журавлях,
И, их глазами провожая,
Стоит красавица степная
С румянцем сизым на щеках.

Еще весны душистой нега…

«Сабина» — одна из пяти известных поэм Афанасия Фета. Действие поэмы разворачивается в Древнем Риме периода правления Нерона, 54-68 год н. э. Юноша Мунд безответно влюблен в надменную красавицу Сабину, супругу полководца Сатурнина. Обманом он завлекает девушку в храм, притворившись богом Анубисом, страсти которого Сабина противиться не стала. Поэма написана в 1858 году. Впервые опубликована в 1859 году в журнале «Русское слово».

sabina

literature

Литература

poetry

Поэзия

poem

Поэмы

«Сабина» – одна из пяти известных поэм Афанасия Фета. Действие поэмы разворачивается в Древнем Риме периода правления Нерона, 54-68 год н.э. Юноша Мунд безответно влюблен в надменную красавицу Сабину, супругу полководца Сатурнина. Обманом он завлекает девушку в храм, притворившись богом Анубисом, страсти которого Сабина противиться не стала.
Поэма написана в 1858 году. Впервые опубликована в 1859 году в журнале «Русское слово».


Сабина

«Сабина» — читайте и скачивайте книгу (epub) онлайн бесплатно и без регистрации, автор Афанасий Фет. Читать аннотацию книги и историю написания произведения на портале «Культура.РФ».