aleksandr-blok

Александр Блок

ramzes

Рамзес

balaganchik

Балаганчик

o-sovremennom-sostoyanii-russkogo-simvolizma

О современном состоянии русского символизма

vozmezdie

Возмездие

rasputya

Распутья

intelligenciya-i-revolyuciya

Интеллигенция и Революция

korol-na-ploshadi

Король на площади

stikhi-o-prekrasnoi-dame

Стихи о Прекрасной Даме

pesnya-sudby

Песня судьбы

poslednie-dni-imperatorskoi-vlasti

Последние дни императорской власти

solovinyi-sad

Соловьиный сад

Пытался сердцем отдохнуть я — Ужель не сбросить этих снов? Но кто-то ждал на перепутьи Моих последних, страшных слов… Он ждет еще. Редеют тени, Яснее, ближе сон конца. Он спрятал голову в колени И не покажет мне лица. Но в день последний, в час бездонный, Нарушив всяческий закон, Он встанет, призрак беззаконный, Зеркальной гладью отражен. И в этот час в пустые сени Войдет подобие лица, И будет в зеркале без тени Изображенье пришлеца.27 августа 1902

pytalsya-serdcem-otdokhnut-ya

Пытался сердцем отдохнуть я —
Ужель не сбросить этих снов?
Но кто-то ждал на перепутьи
Моих последних, страшных слов…
Он ждет еще. Редеют тени,
Яснее, ближе сон конца.
Он спрятал голову в колени
И не покажет мне лица.
Но в день последний, в час бездонный,
Нарушив всяческий закон,
Он встанет, призрак беззаконный,
Зеркальной гладью отражен.
И в этот час в пустые сени
Войдет подобие лица,
И будет в зеркале без тени
Изображенье пришлеца.27 августа 1902

Пытался сердцем отдохнуть я…

Я кую мой меч у порога. Я опять бесконечно люблю. Предо мною вьется дорога. Кто пройдет — того я убью. Только ты не пройди, мой Глашатай. Ты вчера промелькнул на горе. Я боюсь не Тебя, а заката. Я — слепец на вечерней заре. Будь Ты ангел — Тебя не узнаю И смертельной сталью убью: Я сегодня наверное чаю Воскресения мертвых в раю.28 декабря 1903

ya-kuyu-moi-mech-u-poroga

Я кую мой меч у порога.
Я опять бесконечно люблю.
Предо мною вьется дорога.
Кто пройдет — того я убью.
Только ты не пройди, мой Глашатай.
Ты вчера промелькнул на горе.
Я боюсь не Тебя, а заката.
Я — слепец на вечерней заре.
Будь Ты ангел — Тебя не узнаю
И смертельной сталью убью:
Я сегодня наверное чаю
Воскресения мертвых в раю.28 декабря 1903

Я кую мой меч у порога…

Явился он на стройном бале В блестяще сомкнутом кругу. Огни зловещие мигали, И взор описывал дугу. Всю ночь кружились в шумном танце, Всю ночь у стен сжимался круг. И на заре — в оконном глянце Бесшумный появился друг. Он встал и поднял взор совиный, И смотрит — пристальный — один, Куда за бледной Коломбиной Бежал звенящий Арлекин. А там — в углу — под образами. В толпе, мятущейся пестро, Вращая детскими глазами, Дрожит обманутый Пьеро.7 октября 1902

yavilsya-on-na-stroinom-bale

Явился он на стройном бале
В блестяще сомкнутом кругу.
Огни зловещие мигали,
И взор описывал дугу.
Всю ночь кружились в шумном танце,
Всю ночь у стен сжимался круг.
И на заре — в оконном глянце
Бесшумный появился друг.
Он встал и поднял взор совиный,
И смотрит — пристальный — один,
Куда за бледной Коломбиной
Бежал звенящий Арлекин.
А там — в углу — под образами.
В толпе, мятущейся пестро,
Вращая детскими глазами,
Дрожит обманутый Пьеро.7 октября 1902

Явился он на стройном бале…

Позволь и мне сгорать душою, Мгновенье жизнь торжествовать И одинокою мечтою В твоем бессмертьи ликовать. Ты несравненна, ты — богиня, Твои веселье и печаль — Моя заветная святыня, Моя пророческая даль. Позволь же мне сгорать душою И пламенеть огнем мечты, Чтоб вечно мыслить пред собою Твои небесные черты.

artistke

Позволь и мне сгорать душою,
Мгновенье жизнь торжествовать
И одинокою мечтою
В твоем бессмертьи ликовать.
Ты несравненна, ты — богиня,
Твои веселье и печаль —
Моя заветная святыня,
Моя пророческая даль.
Позволь же мне сгорать душою
И пламенеть огнем мечты,
Чтоб вечно мыслить пред собою
Твои небесные черты.

Артистке

Милый друг, и в этом тихом доме Лихорадка бьет меня. Не найти мне места в тихом доме Возле мирного огня! Голоса поют, взывает вьюга, Страшен мне уют… Даже за плечом твоим, подруга, Чьи-то очи стерегут! За твоими тихими плечами Слышу трепет крыл… Бьет в меня светящими очами Ангел бури — Азраил! Октябрь 1913

milyi-drug-i-v-etom-tikhom-dome

Милый друг, и в этом тихом доме
Лихорадка бьет меня.
Не найти мне места в тихом доме
Возле мирного огня!
Голоса поют, взывает вьюга,
Страшен мне уют…
Даже за плечом твоим, подруга,
Чьи-то очи стерегут!
За твоими тихими плечами
Слышу трепет крыл…
Бьет в меня светящими очами
Ангел бури — Азраил!Октябрь 1913

Милый друг, и в этом тихом доме…

Своими горькими слезами Над нами плакала весна. Огонь мерцал за камышами, Дразня лихого скакуна… Опять звала бесчеловечным, Ты, отданная мне давно!.. Но ветром буйным, ветром встречным Твое лицо опалено… Опять — бессильно и напрасно — Ты отстранялась от огня… Но даже небо было страстно, И небо было за меня!.. И стало всё равно, какие Лобзать уста, ласкать плеча, В какие улицы глухие Гнать удалого лихача… И всё равно, чей вздох, чей шопот, — Быть может, здесь уже не ты… Лишь скакуна неровный топот, Как бы с далекой высоты… Так — сведены с ума мгновеньем — Мы отдавались вновь и вновь, Гордясь своим уничтоженьем, Твоим превратностям, любовь! Теперь, когда мне звезды ближе, Чем та неистовая ночь, Когда еще безмерно ниже Ты пала, униженья дочь, Когда один с самим собою Я проклинаю каждый день, — Теперь проходит предо мною Твоя развенчанная тень… С благоволеньем? Иль с укором? Иль ненавидя, мстя, скорбя? Иль хочешь быть мне приговором? — Не знаю: я забыл тебя.20 ноября 1908

svoimi-gorkimi-slezami

Своими горькими слезами
Над нами плакала весна.
Огонь мерцал за камышами,
Дразня лихого скакуна…
Опять звала бесчеловечным,
Ты, отданная мне давно!..
Но ветром буйным, ветром встречным
Твое лицо опалено…
Опять — бессильно и напрасно —
Ты отстранялась от огня…
Но даже небо было страстно,
И небо было за меня!..
И стало всё равно, какие
Лобзать уста, ласкать плеча,
В какие улицы глухие
Гнать удалого лихача…
И всё равно, чей вздох, чей шопот, —
Быть может, здесь уже не ты…
Лишь скакуна неровный топот,
Как бы с далекой высоты…
Так — сведены с ума мгновеньем —
Мы отдавались вновь и вновь,
Гордясь своим уничтоженьем,
Твоим превратностям, любовь!
Теперь, когда мне звезды ближе,
Чем та неистовая ночь,
Когда еще безмерно ниже
Ты пала, униженья дочь,
Когда один с самим собою
Я проклинаю каждый день, —
Теперь проходит предо мною
Твоя развенчанная тень…
С благоволеньем? Иль с укором?
Иль ненавидя, мстя, скорбя?
Иль хочешь быть мне приговором? —
Не знаю: я забыл тебя.20 ноября 1908

Своими горькими слезами…

(Приписываются В. Брюсову)Скользили мы путем трамвайным: Я — керосин со службы нес, Ее — с усердьем чрезвычайным Сопровождал, как тигр, матрос… Вплоть до колен текли ботинки, Являли икры вид полен, Взгляд обольстительной кретинки Светился, как ацетилен. Когда мы очутились рядом, Какой-то дерзкий господин Обжег ее столь жарким взглядом, Что чуть не сжег мой керосин. И я, предчувствием взволнован, В ее глазах прочел ответ, Что он — давно деклассирован, И что ему — пощады нет. И мы прошли по рвам и льдинам, Она — туда, а я — сюда. Я знал, что с этим господином Не встречусь больше никогда.

prodolzhenie-stikhov-o-predmetakh-pervoi-neobkhodimosti

(Приписываются В. Брюсову)Скользили мы путем трамвайным:
Я — керосин со службы нес,
Ее — с усердьем чрезвычайным
Сопровождал, как тигр, матрос…
Вплоть до колен текли ботинки,
Являли икры вид полен,
Взгляд обольстительной кретинки
Светился, как ацетилен.
Когда мы очутились рядом,
Какой-то дерзкий господин
Обжег ее столь жарким взглядом,
Что чуть не сжег мой керосин.
И я, предчувствием взволнован,
В ее глазах прочел ответ,
Что он — давно деклассирован,
И что ему — пощады нет.
И мы прошли по рвам и льдинам,
Она — туда, а я — сюда.
Я знал, что с этим господином
Не встречусь больше никогда.

Продолжение «Стихов о предметах первой необходимости»

Вот он — ветер, Звенящий тоскою острожной, Над бескрайною топью Огонь невозможный, Распростершийся призрак Ветлы придорожной…

Вот — что ты мне сулила: Могила.

vot-on-veter

Вот он — ветер,
Звенящий тоскою острожной,
Над бескрайною топью
Огонь невозможный,
Распростершийся призрак
Ветлы придорожной…

Вот — что ты мне сулила:
Могила.

Вот он, ветер

1. Песенка для Герардо? Карнавал, вертлявый бес, В брюхо курице залез. Курица в страхе Жалуется папе! Папа взял сухой сучок, Покропил водой стручок, Курица, проглоти, Карнавала отпусти! Сдуру курица взяла, Проглотила — померла… Карнавал прозевал, Вместе с нею подыхал…2. Монолог Изумруда Ваш умный спор, синьоры, бесполезен. Поэзия похожа на цветок. Цветок играет всем богатством красок, Цветет под знойной, жаркой лаской солнца. Так и поэзия — она цветет Лишь там, где жар любви ее ласкает. И потому не нужды убирать В наряды вычур душу молодую. Довольно — волноваться и страдать. Кто видел ночи дымку голубую, Над садом разлитой вечерний свет, И был в душе взволнован, — тот поэт. (К академикам) Когда бы только вам принадлежала Поэзия, — она бы умерла, Синьоры, с вами вместе. Для людей, Не знавших ни страданья, ни любви, Свет был бы пуст, они бы не нашли Источника, где жажду утолить.

sem-benelli-rvanyi-plash

1. Песенка для Герардо?
Карнавал, вертлявый бес,
В брюхо курице залез.
Курица в страхе
Жалуется папе!
Папа взял сухой сучок,
Покропил водой стручок,
Курица, проглоти,
Карнавала отпусти!
Сдуру курица взяла,
Проглотила — померла…
Карнавал прозевал,
Вместе с нею подыхал…2. Монолог Изумруда
Ваш умный спор, синьоры, бесполезен.
Поэзия похожа на цветок.
Цветок играет всем богатством красок,
Цветет под знойной, жаркой лаской солнца.
Так и поэзия — она цветет
Лишь там, где жар любви ее ласкает.
И потому не нужды убирать
В наряды вычур душу молодую.
Довольно — волноваться и страдать.
Кто видел ночи дымку голубую,
Над садом разлитой вечерний свет,
И был в душе взволнован, — тот поэт.
(К академикам)
Когда бы только вам принадлежала
Поэзия, — она бы умерла,
Синьоры, с вами вместе. Для людей,
Не знавших ни страданья, ни любви,
Свет был бы пуст, они бы не нашли
Источника, где жажду утолить.

Сем бенелли. Рваный плащ

За краткий сон, что нынче снится, А завтра — нет, Готов и Смерти покориться Младой поэт. Я не таков: пусть буду снами Заворожен, — В мятежный час взмахну крылами И сброшу сон. Опять — тревога, опять — стремленье. Опять готов Всей битвы жизни я слушать пенье До новых снов! 25 декабря 1899

za-kratkii-son-chto-nynche-snitsya

За краткий сон, что нынче снится,
А завтра — нет,
Готов и Смерти покориться
Младой поэт.
Я не таков: пусть буду снами
Заворожен, —
В мятежный час взмахну крылами
И сброшу сон.
Опять — тревога, опять — стремленье.
Опять готов
Всей битвы жизни я слушать пенье
До новых снов!25 декабря 1899

За краткий сон, что нынче снится…

«Пушкинскому дому» — последнее стихотворение Александра Блока (1880-1921). Для автора имя Пушкинского дома — родной для сердца звук. И этот родной звук — имя Пушкина — сопровождает его в последнем пути, в грядущем закате, который он уже ощущает. Начало стихотворения — это пушкинский Петербург, прямая перекличка с «Медным всадником» Пушкина. В последний раз Блок шлет поклон Пушкину, его дому с Сенатской площади. Будучи коренным петербуржцем, всецело во власти этого города и его белых ночей, Блок погружается в настоящее. Но настоящее обманывает надежды поэта. Стихотворение написано 11 февраля 1921 года.

pushkinskomu-domu

literature

Литература

poetry

Поэзия

«Пушкинскому дому» – последнее стихотворение Александра Блока (1880-1921). Для автора имя Пушкинского дома – родной для сердца звук. И этот родной звук – имя Пушкина – сопровождает его в последнем пути, в грядущем закате, который он уже ощущает. Начало стихотворения – это пушкинский Петербург, прямая перекличка с «Медным всадником» Пушкина. В последний раз Блок шлет поклон Пушкину, его дому с Сенатской площади. Будучи коренным петербуржцем, всецело во власти этого города и его белых ночей, Блок погружается в настоящее. Но настоящее обманывает надежды поэта. 
Стихотворение написано 11 февраля 1921 года.

Пушкинскому Дому

«Пушкинскому Дому» — читайте и скачивайте книгу (epub) онлайн бесплатно и без регистрации, автор Александр Блок. Читать аннотацию книги и историю написания произведения на портале «Культура.РФ».